Джулия Тиммон - Счастливый момент

— И у меня, наверное', не та система, — прошептала Джун, глядя теперь не на кошку, а куда-то в пустоту. — А я все влюбляюсь и влюбляюсь…

Ей было невыносимо ощущать свою ненужность, сознавать, что ее новая глупая любовь никому не требуется. Она хотела забыться сном, но не испытывала и малейшего желания спать.

Транквилизаторы, пришло ей на ум. Старое проверенное средство успокоить нервы. Джун направилась в ванную, отыскала нужный пузырек, высыпала на ладонь пару таблеток и запила водой из-под крана.

— Пойдем бай-бай, малышка, — позвала она Люси, направляясь в спальню.

Лекарство не обмануло ее ожиданий. Опуская ставшие вдруг свинцовыми веки, она подумала о том, что все не так уж и страшно, что у Сержа могли возникнуть какие-нибудь непредвиденные обстоятельства и что завтра все непременно выяснится.

Люси устроилась у нее под боком, свернувшись клубочком. Джун провела по теплой кошачьей спинке рукой и была вознаграждена довольным мурлыканьем.

Все тревоги отступили куда-то на второй план, и перед глазами Джун поплыли разноцветные расплывчатые образы…

Она проснулась посреди ночи со зловещим предчувствием, что больше уже ни за что не заснет. События прошедших суток мгновенно выстроились в ее сознании в пугающе стройный ряд.

— Проклятье! — простонала Джун, включая ночник и глядя на часы. Половина первого.

С улицы не доносилось ни звука Чернота за окном нагоняла такую тоску, что хотелось взвыть.

Джун поднялась с кровати, закуталась в длинный махровый халат и остановилась посреди комнаты, испытывая чувства человека, у которого враз пропало желание работать, хорошо выглядеть, заниматься спортом и получать от всего этого удовольствие.

Она окончательно запуталась.

Даже если у Сержа и возникли какие-то проблемы, он мог позвонить и предупредить ее об этом. Или попросить с ней связаться кого-то из друзей. Если она была хоть немного ему дорога, если их прошлая ночь хоть что-то для него значила, он именно так и поступил бы.

— А я уверена, что все было не просто так! — в отчаянии воскликнула Джун.

До сих пор продолжавшая спать Люси подняла голову и с удивлением посмотрела на хозяйку полуоткрытыми глазами.

— Спи-спи, солнышко, не обращай на меня внимания, — пробормотала Джун. — Это я так, рассуждаю вслух. Понимаешь, он вел себя не как человек, неожиданно пожелавший просто переспать со мной… — начала она делиться с кошкой своими соображениями, тут же забыв, что попросила не обращать на нее внимания, — а как влюбленный, точно тебе говорю. В противном случае Серж настоял бы на том, чтобы мы занялись сексом, и я скорее всего… согласилась бы.

Молодая женщина покраснела, подумав вдруг, что, наверное, зря не переспала с Сержем Личной жизни у нее теперь практически не было — о близости с теми парнями, которые ей не особенно нравились, она и думать не желала.

— Может, стоило на это решиться? Тогда было бы о чем вспомнить потом, после выздоровления от этой жуткой напасти…

Люси повела ушами, сладко зевнула, поуютнее улеглась и опять уснула, не поняв, о чем толкует хозяйка.

Джун позавидовала ей и вернулась мыслями к своей безумной идее: представила, что вспыхнувшая в ней страсть к Сержу находит выход в его объятиях. У нее закружилась голова и перехватило дыхание.

Да-да, я сглупила, отказавшись от этого удовольствия, подумала она, облизывая пересохшие губы. Почему я так поступила? Не знаю…

Она почувствовала острую жалость к себе.

Втянула голову в плечи, закрыла лицо руками и собралась было опять заплакать, но… передумала.

Нет, так я вообще раскисну, подумала Джун.

Надо на что-то отвлечься. Но на что?

И она придумала, чем себя занять. В попытке спастись от нового страдания, прибегла к весьма необычному способу: решила вспомнить о страдании старом.

Клин клином вышибают, гласит мудрая пословица. И, ухватившись за эту мысль как за спасительную соломинку, Джун, не долго думая, достала из ящика в старинном комоде несколько альбомов с фотографиями, пять потрепанных тетрадок-дневников и стопку писем, перевязанных зеленой ленточкой. Все, что у нее осталось от любовной истории с Филипом.

К этим записям, посланиям и снимкам она ни разу не прикасалась за последние два с половиной года. Боялась, что слишком расстроится, что утонет в боли, которая теперь уже почти не давала о себе знать.

Их роман начался головокружительно, как и положено идеальному любовному роману.

Повстречавшись, они вмиг потеряли голову и три месяца спустя уже поклялись друг другу в вечной верности. Джун было двадцать, и в ту пору она свято верила, что сдержит клятву.

Проблемы начались через полтора года после свадьбы. Почувствовав, что имеет власть над молодой женой, Филип начал указывать ей, с кем общаться, во что одеваться, куда ходить. Все чаще стал необоснованно ревновать к ее друзьям и родственникам. А однажды, придя во время очередной ссоры в ярость, схватил Джун за волосы, сильно ударил, а потом швырнул на пол.

После этой выходки мужа Джун долго не могла прийти в себя. Ни один из знакомых ей мужчин ни разу не поднимал на нее руку — ни отец, никто из предыдущих ее поклонников.

Разве только братишка, и то когда они были еще совсем детьми.

В этот же вечер Филип вымолил у нее прощение, дав слово, что больше никогда не причинит ей боли. Джун поверила, о чем буквально через неделю сильно пожалела.

Что помешало ей порвать с ним всяческие отношения после того второго случая? Как ни странно, любовь. Да, она еще любила мужа, буквально глядела ему в рот, присутствовала на заседаниях суда, в которых он участвовал в качестве адвоката, обожала слушать его ласковый шепот перед сном, уносилась в заоблачные дали, занимаясь с ним любовью.

После каждого последующего скандала она вновь и вновь собиралась бросить его, убеждая себя в необходимости жить свободно. Но как заколдованная таяла, едва только он устремлял на нее свои полные раскаяния и печали зелено-голубые глаза.

Ее брак превратился в пытку, в постоянное ожидание беды. Она быстро поняла, что Филип во много раз ее сильнее, что ей с ним не справиться. Но она не могла отделаться от своей безумной любви.

Поразительно, но она любила его, наверное, даже в те минуты, когда он с остервенением ее бил. Хотя с каждым разом, с каждым последующим ударом светлых чувств в ее душе оставалось все меньше и меньше.

Закончилась история их любви совсем не так красиво, как начиналась.

После очередного избиения Джун навестил ее родной брат. Увидев сестру в синяках и кровоподтеках, Роланд пришел в бешенство. Филип был на работе и даже не подозревал, что, когда вернется домой, жену там не застанет.