Дженис Спрингер - Раскрой мне объятия

Нэнси едва заметно улыбнулась. Она-то знала, что ссоры не было. А если и была, то причина вовсе не во взаимоотношениях Ариэль и Брайана. Причина в ней, в Нэнси.

– Ариэль, что на тебя нашло? – Брайан ворвался в комнату вслед за своей невестой. – Что с тобой происходит?

– А что происходит с тобой, Брайан Маккрей? – вскричала Ариэль. – Как ты мне можешь объяснить, почему обнимался с этой… женщиной?

– Эта женщина – твоя сестра, – уже спокойнее сказал Брайан. – Не думаешь же ты, что я могу воспринимать ее как женщину?

Да, могу, мелькнуло у него в голове.

– И я уже объяснил тебе все, – заставил себя продолжить Брайан. – Она поскользнулась. Если бы я не подхватил ее вовремя…

– А что ты вообще делал в ее комнате, когда она была не одета? Как у тебя совести хватило войти туда? Ты что, ослеп?

Очко в пользу Ариэль. Брайан при всем желании не смог бы объяснить ей, почему же он вошел к Нэнси.

– Ну так что? – Видя его замешательство, Ариэль разозлилась еще больше. – Сказать нечего, да?

– Ариэль… – Брайан подошел к ней ближе и попытался обнять, но она вывернулась. – Ариэль, – повторил он, – перестань говорить глупости. Что за глупый скандал ты раздула из ничего? Мне, конечно, приятно, что ты меня ревнуешь, но эта ревность абсолютно беспочвенна.

– Я не ревную! – возразила Ариэль. – Но я не позволю тебе морочить мне голову! У нас скоро свадьба! Я не желаю, чтобы ты подходил к другим женщинам ближе, чем на полтора метра!

– Тогда мне придется сидеть дома. – Брайан улыбнулся, пытаясь шуткой разрядить атмосферу. – При моей работе мне приходится общаться как с мужчинами, так и с женщинами. Что скажут люди об адвокате, который убегает при виде приближающейся к нему дамы?

– А что сказали бы люди, если бы узнали, что я увидела своего жениха держащим в объятиях полуобнаженную женщину?

– Нэнси – твоя сестра, – повторил Брайан твердо. – Перестань, глупышка. Я же люблю тебя.

Он все же привлек к себе сопротивляющуюся Ариэль и поцеловал ее. Она повырывалась еще немного для приличия и потом ответила на поцелуй.

Брайан провел ладонью по ее волосам и нежно поцеловал в кончик носа.

– Пожалуйста, не надо больше этих сцен, – попросил он. – Я терпеть не могу скандалы на пустом месте.

– Хорошо, – быстро согласилась Ариэль. – Может быть, я где-то перегнула планку, но это потому, что я слишком сильно тебя люблю, дорогой. Я ревную тебя даже к официанткам.

Оба они чувствовали, как лживо звучат их слова о любви, однако никогда не признались бы в этом друг другу. Ариэль вообще не знала, что значит влюбиться. Ей ничего не стоило сказать Брайану слова любви, чтобы не ссориться с ним. Для нее Брайан был прекрасной, выгодной партией. Если б кто-то сказал Ариэль о том, что для создания семьи нужны еще и чувства, она рассмеялась бы этому человеку в лицо.

Брайан тоже был доволен тем, что его невеста – дочь самого Джеймса Миллера. Еще бы: богатая, красивая, она затмит всех. Однако что-то не давало Брайану покою: скорее всего, осознание того, что он не любит Ариэль. Он испытывал к ней нежность, привязанность… Что угодно, только не любовь.

Однако никогда еще он не задумывался об этом настолько серьезно, как сейчас. Брайан не мог понять, откуда вдруг у него появилось столько сомнений. Неужели с появлением Нэнси? Но ведь она ничего не значит для него. И он связан с Ариэль обещаниями. Они скоро поженятся. Нет, это безумие… Почему же он никак не может забыть Нэнси, которую держал в своих объятиях всего лишь мгновение?

5

– Слушаю? – Иона сняла трубку телефона в последний момент, когда Нэнси уже собиралась отложить разговор до следующего дня.

– Мама, почему ты так долго не подходила к телефону? – укоризненно спросила Нэнси.

– Здравствуй, дочка, – сказала Иона спокойно, намекая на то, что сначала следовало бы поздороваться. – Я бегом бежала из кладовой. Чудом не свернула шею, между прочим.

– Извини! – Нэнси рассмеялась. – Я рада тебя слышать. Здравствуй, мама.

– Как дела? – спросила Иона делано безразличным тоном.

Однако Нэнси нельзя было обмануть. Она прекрасно знала, что матери больше всего на свете хочется узнать все подробности жизни Нэнси в доме Джеймса.

– Все чудесно, – ответила Нэнси. – У отца такой огромный дом, и город такой красивый, и… Мама, как Фред?

– Очень рада, что ты вспомнила-таки о своем молодом человеке, – язвительно сказала Иона. – Он уже не знает, что и думать. Пожалуй, Фред уже почти поверил в то, что ты нашла себе другого мужчину и решила остаться в городе навсегда.

Нэнси молчала.

– Алло! – Иона подумала, что их разъединили.

– Я здесь, – ответила Нэнси.

– Так чего же ты молчишь? – Иона вдруг забеспокоилась. – Что случилось? Только не говори, что я неожиданно попала в самую точку.

– Как тебе сказать… Насчет мужчины ты, конечно, ошиблась, – сказала Нэнси и тут же подумала о Брайане. – А вот насчет того, что я решила остаться…

– Я так и знала! Можешь ничего мне больше не говорить. Джеймс всегда умел найти подход к женщинам. На что же ты купилась?

– Мама, – укоризненный голос Нэнси выдавал ее растерянность, – ну что ты говоришь? Просто я подумала, что мне следует начать жить самостоятельно. Отец предложил мне работу. И я не собираюсь оставаться в его доме. Мы уже договорились, что я сразу же перееду на съемную квартиру, как только заработаю достаточно денег.

Иона вздохнула. Отправляя Нэнси к отцу, она не сомневалась, что та останется у него навсегда. Что ж, Иона всегда знала, что когда-нибудь это случится. Она, безусловно, не могла предполагать, что в Джеймсе проснутся отцовские чувства, но Нэнси все равно оставила бы ее. Например, после того как вышла бы замуж за Фреда. Такова судьба всех родителей: быть покинутыми неблагодарными детьми, когда эти самые дети неожиданно становятся взрослыми и начинают «жить самостоятельно».

– Что мне сказать Фреду? – спросила Иона.

– Фреду?.. – Нэнси задумалась. – Я не знаю, мама.

– Ты его любишь? – прямо спросила Иона.

– Да… Наверное… Мама, я не знаю! – воскликнула Нэнси. – Я сейчас ничего не знаю. Скажи ему, что я приеду к вам, как только смогу.

– Обязательно передам, – ответила Иона. – Уверена, что он не обрадуется твоему решению. Все-таки с твоей стороны это жестоко: бросать его вот так.

Нэнси была почти в отчаянии. Ее и так мучили угрызения совести, а мать подливала масла в огонь.

Фред… Любит ли она его? Наверное, любит. Но в таком случае, как объяснить то, что она о нем совсем не вспоминала?

– Если ты скажешь, чтобы я приехала, я приеду, – покорно объявила Нэнси.

– Ничего подобного я тебе говорить не стану! – возмутилась Иона. – И ты это прекрасно знаешь! Еще чего не хватало, чтобы ты заявляла мне потом, что я испортила тебе жизнь и не дала возможности воспользоваться таким чудесным шансом!