Лора Райт - Пожар в его сердце

— Да? — спросила Тара смущенно.

— Самый таинственный мужчина на свете. — Энни кивнула в сторону лифта.

Тара оглянулась посмотреть на очередной предмет воздыханий Энни.

Возле лифта стоял доктор Белден. И пристально смотрел прямо на Тару.

— У меня от этого мужика мурашки по спине, — прошептала Энни.

— Вчера и сегодня снова, — пробормотала Тара себе под нос.

Энни от любопытства чуть на стол перед ней не улеглась.

— А что, что было вчера?

— Я встретила его в городе. Странно, последнее время я всюду на него натыкаюсь.

Энни пожала плечами.

— Везет. Хотя городок-то небольшой.

— Да, верно…

Но Тару это не убедило. Зато в одном она была убеждена совершенно точно: доктор Белден почему-то ею очень интересуется. И это ее жутко беспокоило.

Белден зашел в лифт, дверь закрылась.

— Тара! Мне кажется, он на тебя запал! — заявила Энни.

— О боже! Надеюсь, что нет.

— На тебя не угодишь! Такой милашка…

— Милашка, да. Но ему далеко до… — Тара прикусила язык.

Черт. Остается только надеяться, что Энни не расслышала.

Но Энни уже расплылась в хитрой улыбке.

— До Клинта Эндовера? Ты это хотела сказать?

Тара глубоко вздохнула и покачала головой.

— Энни, я занята.

— Ты все время занята. Пора и об удовольствиях подумать!

Эти слова казались эхом той музыки, которая звучала в сердце Тары последнее время — с тех самых пор, как в больнице появился высокий, темноволосый и опасно красивый начальник охраны.

Но что дало бы ей нарушение привычного уклада жизни, отказ от устоявшихся принципов?

Две-три ночи с Клинтом, недолгое счастье и годы мучительных воспоминаний? Стоило ли поддаваться искушению, которое разобьет ее сердце? Ведь будущего у этой связи нет: надломленная душа Клинта противится всякому сближению.

Он даже не позволил мне прикоснуться к своему шраму.

Нет у нас никакого будущего.

Только настоящее.

Но и оно было отравлено сознанием, что, как только тайна Джейн будет раскрыта, Тара потеряет Клинта навсегда.

Было почти десять, когда Тара подъехала к дому. Погода за ночь поменялась. Небо затянули тучи, дул холодный пронизывающий ветер.

Прекрасный сюрприз к Рождеству, устало подумала Тара, выбираясь из машины и бредя к дому. Она чувствовала себя совершенно измотанной и мечтала только о горячем душе — надо лишь убедиться, что с Джейн все в порядке.

Из кухни доносился аромат поджаренного бекона. Наверное, Джейн готовит завтрак к моему приходу, благодарно подумала Тара.

— Доброе утро, сестра Робертс.

У плиты стоял Клинт в футболке и джинсах и почему-то босиком. Он был неправдоподобно сексуален, и даже сквозь смертельную усталость Тара ощутила желание немедленно кинуться к нему на шею.

— Я не видела твоей машины, — сказала она, стягивая пальто. — Как ты сюда попал?

— Помощник привез.

— А… — Тара кинула пальто на ближайший стул. — А что это ты тут химичишь?

Он пожал плечами.

— Решил приготовить тебе завтрак.

— Очень мило с твоей стороны, но не стоило так затрудняться…

— Это не труд, а удовольствие, — сказал Клинт серьезно. — Ничего особенного, просто омлет.

Но Таре все сейчас казалось особенным. С тех пор как она стала жить отдельно от матери, никто никогда не готовил ей завтрак. А тем более мужчина, который смотрел на нее так, будто мечтал вместо омлета полакомиться ею самой.

От этого взгляда все ее тело ныло и таяло.

Она смотрела, как Клинт раскладывает на тарелки омлет с сыром и румяный бекон.

— Апельсиновый сок? — спросил он.

— Было бы чудесно.

У Тары возникло необычное ощущение. С одной стороны, ей все это ужасно нравилось, с другой — она чувствовала себя странно уязвимой.

Может, сказать ему об этом? Сказать, что он уничтожает все, что я годами в себе выращивала, превращая меня в неразумное, неподконтрольное, дикое и сладострастное существо?..

— Садись. — Клинт поставил на стол тарелки и стаканы с апельсиновым соком. — Приятного аппетита.

— Давай разбудим Джейн, может, она тоже захочет позавтракать?

Джейн была бы сейчас очень кстати, пока Тара совсем не потеряла голову.

— Она уехала.

— Что?! — Тара поперхнулась соком.

— Не волнуйся. Она хотела проведать Отэм, и мой помощник повез ее к Сорренсонам. Я хотел поехать тоже, но Дэвид сегодня дома. Он за ней присмотрит. А мне лучше быть здесь. Вдруг с утренней почтой придет еще одна анонимка.

Сердце Тары замерло.

— Да. Конечно.

— Так что мы вдвоем… — Клинт сделал секундную паузу, — должны все это съесть.

— Точно.

Мы вдвоем. Снова. Но только ради расследования.

— Садись, — продолжал Клинт. — У тебя измученный вид.

В том числе и из-за тебя, подумала Тара.

Она села за стол.

— Я и понятия не имела, что ты умеешь готовить.

— Яичница с беконом — это не шедевр кулинарии.

— Для мужчины — шедевр.

Клинт возмущенно воззрился на нее, не донеся вилку до рта.

— Что такое? — спросила она невинно.

— Считаешь, я ни на что не годен?

Тара рассмеялась.

— Ой, не хотела тебя обидеть! Извини!

— Извиняю, — благородно согласился он.

— Просто ты не похож на мужчину, который любит стоять у плиты.

— Я и не люблю. Только по особым случаям.

Тара понимала — лучше прекратить этот разговор, но язык сам собой выговорил:

— А это особый случай?

— Конечно. Голодная, утомленная и очень красивая женщина, которая всю ночь заботилась о несчастных больных. — Клинт подцепил вилкой ломтик бекона и поднес к ее рту. — Должен же кто-то и о ней позаботиться.

Тара, как ребенок, послушно открыла рот.

Взгляд Клинта был таким томным и гипнотическим, что Таре захотелось немедленно сбросить со стола всю посуду и отдаться ему прямо тут. Все это походило на романтический фильм: Клинт Эндовер, ее первая любовь, сидит босой на ее кухне, кормит ее с ложечки и говорит, что она красавица.

Ну как тут не смахнуть посуду со стола?

— О чем задумалась?

— Ни о чем.

— Тогда ешь. Тебе это необходимо.

Тара послушно взялась за вилку. Омлет оказался восхитительным: легкий, воздушный. И бекон тоже очень вкусный. Хотя с вилки Клинта он казался гораздо вкуснее.

— Спасибо. Просто замечательно.

— Наелась?

— До отвала.

— Тогда марш в ванну и в постель.

У Тары закружилась голова.

— Что?

— Я собираюсь приготовить тебе пенную ванну.