Линда Гуднайт - Фея Сластей

– А зубы вы почистили?

Близнецы кивнули, а Лили, повернувшись к Куперу, вдруг сказала:

– Купер, пошли.

– А я не помешаю?

Девочки выжидательно посмотрели на мать.

– Конечно, не помешаешь, – ответила Натали. Немного странно представить, что мужчина войдет в одну из спален ее квартирки, но нельзя назвать это ощущение неприятным. Она подумает об этом позже.

– Мне нравится ваша комната, – сказал Купер, оглядев розово-сиреневую детскую, где над каждой кроваткой висел полог из белой тонкой ткани, и девочки спали, как принцессы, под балдахином.

– Это мама все сделала.

Купер с восхищением посмотрел на Натали:

– Я в восторге.

Она купила в магазине уцененных товаров и на распродаже ткань, пуговицы, кружева, тесьму с кисточками и вместе с девочками сшила покрывала на кровати и наволочки на подушки. Получилось очень красиво, как у сказочных принцесс.

– Торты, балдахины и маленькие девочки… – задумчиво произнес Купер. – Я и не представлял, какая ты талантливая.

– От твоих комплиментов у меня сейчас распухнет голова.

Тем временем близнецы улеглись в кроватки. Лили откинула прозрачный полог и похлопала ладошкой по матрасу.

– Садитесь сюда, Купер.

Он колебался всего мгновение. Девочки – даже Роза – настояли, чтобы сказку им прочитал Купер. Натали была поражена. А когда этот блестящий хирург, начал читать детскую сказку, изображая Санта-Клауса, она совсем растрогалась.

Натали наблюдала за девочками, особенно за Лили, которая смотрела Куперу в рот. Из двух дочек Лили была более чувствительным ребенком. Она жалела уличных собак и угощала пирожками соседей. Роза тоже могла быть ласковой и отзывчивой, но это проявлялось у нее по-иному. Лили была миротворцем, а Роза – борец за справедливость, готовая сражаться с теми, кто обижал других.

Иногда Натали спрашивала себя: может, именно Роза больше страдает от отсутствия отца, чем Лили.

Но сегодня им всем хорошо и весело. Ее детям необходимо услышать мужской голос, поиграть в шумные, буйные игры, в которые можно поиграть только с мужчиной.

После третьей сказки Натали наклонилась к Розе, чтобы поцеловать ее.

– Пора спать.

– Еще одну. Пожалуйста.

Купер понял намек и закрыл книжку.

– В другой раз. Хорошо?

У Натали екнуло сердце. В другой раз? Сегодня вечером ей было и радостно… и трудно. Захочет ли она снова испытать все это?

– Завтра? – спросила Лили. – Вы придете завтра?

Натали поцеловала дочек.

– Купер очень занятый доктор.

– А! Как папа.

Это девочкам было понятно – ведь они не часто видели отца из-за его постоянной занятости.

– Спокойной ночи, мои ненаглядные.

– Спокойной ночи, мамочка.

– Спокойной ночи, Купер, – сказала Лили. Она, как всегда, никого не забывала. У нее вдоль подушки выстроились рядком шесть кукол, чтобы ни одна не обиделась, если ее оставят в шкафчике для игрушек.

Натали погасила свет, и они с Купером вернулись в гостиную.

– Мне тоже пора.

Он взял пальто со спинки дивана и, натягивая черные кожаные перчатки, обвел взглядом гостиную, освещенную только огоньками на елке. В приятном полумраке ощущалась магия Рождества.

– Под елку необходимо положить подарки.

– Не беспокойся. Девочки без подарков не останутся.

– Но ты позволишь мне купить им что-нибудь?

– Только не большое. И учти, что я старомодная мама. Я не хочу, чтобы мои девочки думали, будто можно купить счастье.

– Ты мудрая мама. Твоим девочкам повезло. Она положила ладонь ему на локоть.

– Девочкам сегодняшний день запомнится. Спасибо тебе.

– А их маме? Она довольна?

– Мама довольна.

– И я доволен.

Купер открыл дверь и вышел в ночную темноту. Снегопад кончился, воздух был свежий и бодрящий. В свете уличных фонарей снег блестел подобно алмазам.

– Нам надо будет это повторить.

Натали вышла за ним следом и обхватила себя руками от холода.

–. Купер, это ни к чему.

– Тебе лучше вернуться в дом, – сказал он, но сам уйти не спешил, а смотрел на нее сверху вниз.

Какие у него темные глаза. Почти черные. Она вспомнила их поцелуй. А он помнит? Купер протянул руку и коснулся ее щеки.

Скрипнула дверь у них за спиной – на пороге стояла Роза с плюшевым зайцем под мышкой.

– Я хочу пить.

Купер опустил руку.

– Спокойной ночи, Натали. Сладких снов.

Купер захлопнул крышку ноутбука, откинулся на спинку кресла и потер глаза. Было два часа ночи, а он еще не ложился, хотя ему предстояла ранняя операция. После вечера с Натали и девочками он слишком возбудился и не смог уснуть. Тогда он решил отвлечься, общаясь по Интернету с зарубежными хирургами-исследователями. В доме было тихо, лишь еле слышно гудела батарея отопления. Он встал и потянулся, затем погасил свет в кабинете и перешел в гостиную. В темноте белел длинный диван, выбранный дизайнером. За диваном был виден – тоже белый – мраморный камин, которым Купер еще ни разу не воспользовался. Почему? Да потому, что он нечасто здесь бывал, некогда ему наслаждаться треском поленьев и игрой огня. К тому же какая радость от романтической обстановки, когда рядом с тобой никого нет? Подойдя к окну, мужчина откинул тяжелые шторы. Здесь он вырос, здесь стояли элитные дома, в которых жили известные люди, достигшие вершин – каждый в своей профессии. Большинство здешних семей принадлежало к аристократии Новой Англии. Они были богаты, знали, что занимают в обществе подобающее место, и им нравилось получать дань уважения. Купер считал, что это в порядке вещей. Считал до сегодняшнего дня. Несколько часов с Натали и ее девочками в чем-то его изменили. Как тепло и уютно в их скромной, маленькой квартире. Это так не похоже на дом его детства. У него было всё, все блага, которые можно купить. Родители по-своему любили его, но Рождество для них – это возможность показать себя, подчеркнуть значительность семьи Салливанов. Они устраивали изысканные обеды и приемы, приглашая нужных людей. Им и в голову не могло прийти просто повеселиться, посмеяться, спеть незатейливые песенки и съесть попкорн. Разве его мать хоть раз украсила елку бумажными ангелочками и колокольчиками, которые они с Камероном делали в школе? А Натали украшала.

У него защипало в носу и сдавило горло. Зачем он поцеловал Натали? Весь вечер его грызла совесть. Он поклялся помочь вдове Джастина, а не накидываться на нее с поцелуями. Но как сладок вкус ее губ! И Купер был почти уверен, что она тоже его поцеловала бы, если бы не помешали дети. Рука сжала подоконник, когда мужчина представил Натали в своем доме, в своей постели. Он отвернулся от окна и выругался. Она – Натали, вдова Джастина. А он… он на роль друга не годится.