Алена Любимова - Ирония любви

— Слушаю, — соврала я и тут же спросила: — Что ты там говорил?

— Я говорил, что после кино мы могли бы поужинать где-нибудь, — обиженно засопел Лёня. Мне не удалось провести его.

— Поужинать? — переспросила я.

— Ну да, — подтвердил он.

— Почему бы нет? — кокетливо пожала плечами я и широко улыбнулась.

Кажется, сегодня Лёня вознамерился исполнить все мои самые заветные мечты: кино, ужин… Я бы даже не удивилась, если после ужина он стал напрашиваться ко мне на кофе со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Отлично. — И он сильнее надавил на педаль газа.

«Мазда» рванула вперед и уже через двадцать минут притормозила на переполненной стоянке перед кинотеатром. Лёня помог мне выйти из машины, а я позволила ему взять меня под руку, и мы вошли в просторный вестибюль.

Фильм уже начался, и к двери в кинозал тянулась цепочка опоздавших зрителей. Раздевшись в гардеробе, мы с Лёней пристроились в хвост очереди и скоро оказались в темном зале. Впереди горел огромный экран, на котором мелькали титры. На ощупь мы стали пробираться к своим местам, оказавшимся в самом начале ряда. Пробираясь между сидящими зрителями, я то и дело наступала в темноте на чьи-то ноги, извиняясь направо и налево.

— Что за фильм? — спросила я у Лёни, когда мы наконец-то уселись.

— Понятия не имею, — пожал плечами в ответ он, — да и какая разница?

— Никакой, — согласилась я, ужасно польщенная тем, что Лёню мало интересовал сам фильм. Из этого я сразу сделала вывод, что раз он все же пришел сюда, моя скромная персона интересовала его значительно больше.

Это открытие подтвердилось примерно спустя минут пять, когда Лёня в темноте обнял меня и попытался поцеловать. Одна его рука легла на мое колено, а другая в это время стала поглаживать плечо, постепенно спускаясь к талии. Повернувшись вполоборота, Лёня чуть прижал меня к себе и завладел моими губами.

Поцелуй, жаркий и одновременно нежный, длился, казалось, целую вечность. Лёня неторопливо поглаживал мою спину одной рукой, как бы желая успокоить меня, вторая рука с моего колена, медленно начала путешествие вверх по прозрачному нейлону, туда, где начиналась коротенькая юбка.

Мысленно приказав себе расслабиться, я отдалась на волю Лёниным губам и рукам, гладя в ответ его сильные плечи, но долгожданная искра так и не заставила содрогнуться мое тело.

Лёнины ласки становились все изощреннее. Он добрался до юбки и попытался проникнуть выше, туда, где начинались миниатюрные кружевные трусики, надетые специально по случаю первого свидания, но я остановила его, сжав колени. Лёнины ласки вдруг стали меня раздражать.

— Что ты делаешь? — прошипела я, отстраняясь от него. — Здесь вокруг полно людей.

— Ты такая сладкая, — страстно шепнул он мне в самое ухо, продолжая гладить мою спину.

— Это не значит, что ты должен изнасиловать меня прямо в кинотеатре, — заметила я.

— Я и не собирался, — пожал плечами Лёня.

— Вот и отлично. Тогда, будь любезен, убери свои руки, — не слишком вежливо попросила я.

— Пожалуйста. — Лёня перестал меня обнимать и повернулся к экрану, на котором уже вовсю шел фильм. Двое парней усиленно молотили друг друга, попутно круша и взрывая все вокруг. Кажется, это был боевик.

Лёня явно обиделся на меня и теперь преувеличенно внимательно смотрел на экран, делая вид, что полностью поглощен зрелищем. Мне не оставалось ничего другого, как последовать его примеру.

Фильм, снятый в лучших традициях американских стрелялок, мне, поклоннице любовных историй, жутко не понравился, но никуда не денешься, приходилось смотреть. Время от времени я поглядывала на Лёню, но он больше не делал попыток поцеловать меня. Он как будто вообще позабыл о моем существовании. Чувствуя себя слегка уязвленной, я решила напомнить о себе, коснувшись в темноте Лёниной ноги коленкой, но он, решив мне отомстить, быстро отдернул ногу. Кажется, свидание пошло насмарку…

Едва подумав об этом, я холодно отметила, что это ни капли меня не огорчает, и страшно удивилась. Еще несколько часов назад я готова была на все ради Лёни.

Наблюдая за событиями, развивающимися на экране, я время от времени поглядывала на часы, мечтая выбраться из темного переполненного зала. Когда фильм закончился, я испытала настоящее облегчение. Едва под потолком зажегся свет, я встала и направилась по проходу к выходу. Лёня шел следом за мной, буравя горячим взглядом мою спину. Я чувствовала этот взгляд, прожигающий одежду насквозь.

— Почему я раньше не замечал, как ты красива? — спросил Лёня, подавая мне куртку.

Я лишь пожала плечами, понятия не имея, что ответить на этот чисто риторический вопрос. Действительно, почему Лёня разглядел мою красоту лишь спустя почти полгода работы бок о бок? Неужели в этом виноват фэн-шуй? Если да, то это сродни мистики.

— Ты слишком был занят другими женщинами, — сказала я.

— Да, похоже, — усмехнулся он, обнял меня за талию и доверительно шепнул прямо в ухо: — Но теперь я решил это изменить.

— Да?

Наверное, сейчас мне полагалось запрыгать от радости, как получивший сахарную кость песик, и благодарно лизнуть хозяина в щеку. Во всяком случае Лёня, скорее всего, рассчитывал именно на такую реакцию. Мое «да?», от которого за версту веяло сорокаградусным морозом, ему жутко не понравилось.

— А ты против? — нахмурился он.

— Пока не знаю, — честно призналась я, глядя в его глаза, которые потемнели и стали похожи на штормовое море.

Неожиданно я заметила, что за Лёниной мужественной красотой скрывается патологическое самодовольство. Интересно, почему я раньше этого не замечала?

— Думаю, после ужина ты изменишь свое мнение, — уверенно сказал Лёня и сильнее сжал мою талию.

— Надеюсь, — примирительно улыбнулась я, не желая портить долгожданное свидание, которое, как мне настойчиво подсказывал внутренний голос, вполне могло оказаться первым и последним.

Мы вышли на улицу.

— Куда теперь? — спросила я, едва мы оказались под мелким моросящим дождем.

— Как ты относишься к японской кухне? — вместо ответа спросил Лёня и повел меня к машине.

— Терпимо.

— Вот и отлично.

11

Вечер, проведенный с Лёней в японском ресторане, показался мне вечностью. Бесконечная Лёнина болтовня о собственных достоинствах, надо сказать, весьма сомнительных, плюс несколько обнаружившихся не слишком приятных черт характера, которых я раньше, ослепленная собственной всепоглощающей любовью, у Лёни не замечала, сделали свое дело — я мечтала, чтобы это свидание закончилось и я смогла вернуться домой. Там я первым делом собиралась снять неудобные ботинки на шпильке и растянуться на диване. Одна.