Лина Баркли - Не нужно обещаний

Отсутствующим взглядом Пат следила за дорогой. Почему все возвращается к одному и тому же? Он считает ее способной на ложь.

Девушка с силой прижала ладонь ко лбу. Почему она не может точно вспомнить, что произошло в тот вечер, пять лет назад? Если бы это удалось, можно было бы смириться со своей виной либо сбросить с себя ее бремя. Рон убежден, что дело не в памяти, а в упрямстве и лживости, и это стало главным камнем преткновения — без доверия нет любви!

— Головная боль? — поинтересовался Рон.

Пришлось опустить руку.

— Нет, просто задумалась.

К счастью, он не стал ни о чем расспрашивать, и вскоре они прибыли в Сквонегалу, где Рассел тут же начал отдавать распоряжения. Через некоторое время рабочие, собрав инструменты, ушли, но Рон заверил, что они вернутся, как только будет проведена оценка.

— Это лишь небольшая задержка.

Да, черт побери, снова попала в историю! Девушка надеялась, что ее благодетель — или мучитель? — вернется на работу после того, как поговорит с реставраторами, но оказалось, что он не торопился уезжать.

— Скоро вернется Элис, я мог бы позаниматься с ней, — пояснил маэстро в ответ на явное нетерпение во взгляде хозяйки.

Патрисия вдруг поняла, что впервые они остались в доме вдвоем. Рабочие ушли, а племянница появится еще не скоро. Девушку вдруг охватило чувство, похожее на панику. Нет, она его не боялась. Это было нечто иное — напряженное ожидание неизвестности. Каждый нерв был настороже. Бессознательно она сделала шаг в сторону.

— Хочешь, приготовлю кофе?

Спокойный взгляд самоуверенного мужчины показался насмешкой.

— Нет, благодарю!

Господи, это невозможно! В его присутствии она не может себя держать как вежливая незнакомка, но ей ничего другого не остается. Пат стряхнула строительную пыль со стопки книг и замерла, не зная, чем занять себя и гостя.

— Чего же ты хочешь?

— Мне в голову приходит ряд мыслей, но вряд ли они будут с радостью встречены.

Она вызывающе вскинула голову, пытаясь скрыть смятение.

— Если ты намекаешь на то, что я должна спать с тобой, ты прав. Я скорее умру.

— Ты не всегда так отрицательно относилась к знакам моего внимания.

Что ему ответить? Уж лучше молчать. В словесной схватке он всегда одержит победу. Для человека, который зарабатывал на жизнь творчеством, Патрисия на редкость неуверенно использовала слова в качестве оружия. Вероятно, слишком хорошо отдавала себе отчет в силе слов, которые могли смертельно ранить.

Но были моменты, такие, как сейчас, когда хотелось выразить всю свою враждебность по отношению к нему. А уж что касается близости, то большее, на что он может рассчитывать, — это выпить с ней чашечку кофе.

— Ты никогда не говорила, есть ли кто-то в твоей жизни, — сказал Рон с усмешкой, будто угадывая ее мысли.

— Нет, говорила. Я сказала, что это — не твое дело и то, что ты переехал сюда жить, ничего не меняет.

Он самодовольно усмехнулся.

— Ну нет, меняет. Ни один уважающий себя мужчина никогда не позволит другому мужчине присутствовать на своей территории. Твое согласие на мой переезд было ответом, который мне и нужен.

— Черт возьми, Рон! Почему ты настоял на переезде сюда? — Она обвела рукой царящий вокруг них хаос, вызванный ремонтом. — Вряд ли из-за обстановки. Атмосфера вокруг твоего секретаря куда более располагающая, чем здесь. Тогда зачем ты это делаешь?

Циничное выражение мелькнуло в глазах мужчины.

— Знаешь поговорку о том, что трава за забором соседа всегда зеленее?

— А если ты обнаружишь, что это не так?

Неотпускающие, откровенно оценивающие глаза ловеласа лишили Патрисию самообладания, ей казалось, что лучше повернуться и убежать, чем выдержать лишнюю минуту этого разговора. Но под его взглядом не могла двинуться с места.

— Мне кажется, что трава достаточно зелена и сочна.

Она отрицательно покачала головой.

— Ты обманываешь себя.

Рональд подошел поближе.

— Совсем нет. За годы выступлений я научился понимать слушателей настолько, что подчас догадываюсь, о чем они думают. — Сделав шаг, он остановился совсем рядом. — И всегда знаю, чего они хотят.

Девушка с трудом проглотила комок, чувствуя, как учащается пульс.

— На этот раз ты ошибаешься. Я согласилась на твою помощь, но это отнюдь не значит, что я хочу от тебя большего.

Палец искусителя уже гладил ее щеку, и от его прикосновения мурашки пробежали по спине. Сердце Пат почти остановилось, когда она вспомнила такие же прелюдии, обычно кончавшиеся на высокой ноте лихорадочных занятий любовью. Вот и сейчас все начиналось с того же. Дрожь сотрясала тело, но она уже не была уверена, от желания ли отвергнуть домогания или… от чего-то более опасного.

— А мне кажется, хочешь, — проворковал Рон.

Убрав волосы с шеи девушки, он склонился и стал целовать ее. Все поплыло перед глазами Пат. Она забыла, что могли сделать с ней его поцелуи, которые сейчас лились потоком. Как легко она могла бы уступить ему, позволить унести себя в спальню и насладиться всей полнотой чувств, избавив себя от накопившейся за долгие годы тоски по ласкам. Какой же идиоткой она была, когда считала, что навсегда похоронила любовь к нему. Одного его прикосновения было достаточно, чтобы убедиться — лгала себе.

Пат прекрасно сознавала, что должна что-то предпринять, чтобы положить этому конец, прежде чем все получит свое логическое завершение, но ее тело отказывалось подчиняться. Когда Рон прижался губами к ее рту, она издала стон, который был совсем не протестом, а настоящей капитуляцией.

— Вот видишь, — пробормотал он, оторвавшись от ее губ. Отзвук его слов проникал прямо в сердце. — Я по-прежнему могу читать мысли моих поклонников.

Девушка отпрянула, услышав насмешку в голосе. Ярость кипела в ней. Но она злилась на себя — за то, что он оказался прав, а не на него — за то, что осмелился дотронуться до нее.

Осмелился? Сама же пригласила его, усмехнулась про себя Пат, чувствуя, как краска заливает ее лицо.

— Мерзавец! — воскликнула она. — Как бы я ни нуждалась в деньгах, было ошибкой, что согласилась находиться с тобой под одной крышей. Мне следовало понять, что ты воспользуешься этим.

Рон улыбался, не обращая внимания на ее разгневанный вид.

— Миленькая, ты все понимала, — протянул он с издевкой, еще больше разозлившей ее. — Ты просто не хочешь себе в этом признаться.

5

Ярость, бушевавшая в Патрисии, не позволяла согласиться с только что услышанным утверждением. Она вовсе не рассчитывала, что он станет ее целовать. Ведь еще недавно он избегал даже случайного прикосновения.