Элизабет Хардвиг - Охотница за удачей

— Ты что?..

— Нужна репетиция, — сказал он и поцеловал ее, вложив в свой поцелуй зажигательную смесь ярости и страсти. Она откликнулась каждой клеточкой своего тела и щедро вернула ему поцелуй. Она вся запылала под его ладонями, груди набухли, тело стало гибким и послушным его воле, словно трава под ветром.

Сзади раздались три гудка. Наверное, Бен и Пол подъехали, смущенно подумала Оливия. Спрятав лицо на груди Мэтью, она сказала первое, что пришло ей в голову:

— А нам и не нужно репетировать, у нас и так отлично получается.

Она слышала стук его сердца, вид пульсирующей жилки возле воротника заворожил ее. Интересно, кожа его на вкус соленая? Она вдыхала его запах — смесь мыла, лосьона и чего-то еще, сугубо индивидуального; этот запах она теперь узнала бы где угодно. Что с ней происходит?

Оливия выбралась из «паджеро», стараясь выглядеть спокойной и собранной, излишне сильно хлопнула дверцей. Кое-что она все-таки утаила от Мэтью. Он не знает, что сегодняшнюю ночь она проведет в одном с ним отеле. Она забронировала номер на ночь, попросив тот, что расположен подальше от его номера. Никакого секса. Она подписалась под этим условием в контракте, не следует забываться.

6

Если бы не этот мужчина обалденной красоты, за которого она обязалась выйти замуж и который притягивал ее и одновременно внушал страх, ужин с сотрудниками доставил бы Оливии большее удовольствие. На ней было прелестное платье, она остроумно шутила по поводу синяков и ободранной щеки; начальник рассыпался в комплиментах, и все веселились до упаду, как и принято на вечеринках.

Энди тоже пришел, но вид у него был невеселый; он даже притвориться не смог. Оливия сделала ошибку, около месяца назад пригласив его приехать в Филадельфию, и теперь пришла в ужас, когда он объявил, что собирается навестить ее там в первый уик-энд октября. Придется рассказать ему о Мэтью. Только как к этому подступиться, она не имела представления.

С Энди они встречались уже какое-то время, прежде чем он позволил себе поцеловать ее. Целоваться с ним было приятно, но головы она не теряла и большего ей не хотелось. И все-таки он ей нравился, и она надеялась, что в будущем их легкий роман перерастет во что-то более глубокое, то, что называют любовью, состояние, о котором подруги рассказывали ей с придыханием.

К часу ночи она почувствовала усталость. Энди, однако, не уходил, видимо собираясь пересидеть всех и проститься с ней наедине. Чтобы побыстрее покончить с этой проблемой, Оливия начала прощаться со всеми подряд, потом обратилась к Энди:

— Ты идешь?

Он встал. В росте он уступал Мэтью, но у него было открытое милое лицо, а глаза несчастные, как у побитой собаки. Подавив вздох, Оливия пошла рядом с ним.

— Невероятно, что так долго держится жара, — сказала она. — Я чуть не расплавилась, пока паковала вещи.

— Ты обедала сегодня с тем парнем, — враждебно сказал Энди. — У которого яхта затонула.

Ей следовало помнить, что в Хиброне не скроешься. Ну что ж, тем лучше. Он сам затеял разговор.

— Да, мы обсуждали с ним… одно дело.

— Дело? Какое дело?

Такая бесцеремонность не была характерна для Энди.

— Помнишь, я говорила тебе, что мой отец болен? Но я не сказала о том, что он обратился ко мне, как я понимаю, с последней просьбой. Он хочет, чтобы я вышла замуж при его жизни. Он считает, что тогда я остепенюсь и…

— Я женюсь на тебе, — сказал Энди.

— Нет, Энди… мы с тобой это уже проходили. К тому же я еще не готова остепениться. — Оливия разволновалась. — Поэтому я намерена вступить в фиктивный брак с Мэтью. Он закончится со смертью отца. Энди, пойми, я вынуждена пойти на это ради спокойствия отца. Пожалуйста, постарайся меня понять.

Энди смотрел на нее так, словно она только что сообщила ему, что появилась на свет в результате непорочного зачатия.

— Ты готова выйти замуж за человека, с которым познакомилась три дня назад?

Да, в его изложении это выглядит более чем глупо. На самом деле так только кажется со стороны.

— Мэтью не любит меня, он эгоист до мозга костей, и шкура у него непробиваемая, к тому же он, как и я, склонен к авантюрам. Кстати, мы подписали юридически оформленный контракт. Это всего лишь сделка, Энди, и больше ничего.

— Я понимаю, почему ты предпочла его мне, — с горечью сказал Энди.

Значит, Энди заметил, какой Мэтью обаятельный.

— К делу это отношения не имеет.

— Ты не в своем уме.

— Да нет, Энди, просто я стараюсь сделать все, что в моих силах, для счастья отца в эти последние месяцы.

— Ты совершаешь большую ошибку! Я понял этого парня. Он не какой-нибудь недоделанный лекаришка, он крупный мошенник. Запомни, он обчистит тебя как липку.

Сердце ее заныло. А вдруг Энди прав?

— Нет, это ему не удастся. Мои адвокаты позаботятся.

— Что у тебя со щекой? Он ударил тебя?

— Ну конечно нет! Я же объяснила, что споткнулась, когда лазила на гору Уэдли.

— Ты с ним спала?

— Нет. Отсутствие секса оговорено в контракте.

— Без секса? С этим парнем? Думаешь, его можно остановить? Будь реалисткой, Оливия.

— Да хватит, заткнись!

— Ты не можешь манипулировать людьми, словно они марионетки, — убеждал ее Энди. У тебя ничего не выйдет. Порви контракт, скажи отцу, что ты еще не готова выйти замуж, но бросила ради него работу и побудешь с ним до самой смерти. Уверен, ты сумеешь успокоить его.

— Ты не знаешь моего отца, — сказала она безнадежным тоном.

— Я начинаю думать, что не знаю тебя, — ответил Энди. — Не делай этого, Оливия. Откажись, пока не поздно. Мэтью Бертрам не ручная собачка, он матерый волк, с клыками.

Совсем некстати ей вспомнился их последний поцелуй с Мэтью, когда она таяла у него в руках, словно горящая свеча.

— Я сама могу постоять за себя, — уверенно сказала она, несмотря на внутреннее сомнение. — Энди, рано или поздно, но я все равно рассказала бы тебе, но мне хотелось…

— Ты не собираешься передумать?

Мэтью все равно не позволит ей. Странное чувство обреченности овладело ею.

— Слишком поздно, — сказала она.

— Тогда желаю тебе удачи.

Его сарказм можно было понять. Нет смысла затягивать прощание, подумала Оливия. Лучше бы она ему ничего не говорила. Придумала бы какую-нибудь отговорку и отменила бы свое приглашение.

— Прощай, Энди. Мне очень жаль, что я не смогла полюбить тебя. Если тебе захочется написать мне, я буду рада. И, пожалуйста, будь счастлив.

Энди не выразил желания поцеловать ее.

— Прощай, — глухо сказал он и пошел к своему джипу.