Кэтрин Браун - Грандиозный план

Рут с мрачным видом кивнула.

— Ну вот видите, — обрадовался адвокат, — значит, вашему домовладельцу достаточно предупредить вас за месяц. Так что все по закону.

— Есть еще плохие новости? — поинтересовалась Рут.

— Ну… мне очень жаль, что я ничем не смог вам помочь, мисс Остин… И знаете что, раз уж так вышло, можете заплатить только половину моего обычного гонорара за консультацию!

Рут вышла на улицу и побрела по направлению к Вашингтон-стрит. Могло быть и хуже, упрямо твердила она себе. Но могущественное заклинание сегодня не срабатывало: настроение не улучшалось ни на йоту.

Могло быть и хуже… Если так пойдет дальше, эти слова можно будет выбить на ее могильном камне. И словно в подтверждение этому, не успела она пройти и половины пути, как нос к носу столкнулась с Таффи.

— Рут, малышка! — просиял тот. — Как я рад тебя видеть!

— Не могу сказать того же о себе, — огрызнулась Рут. — И не называй меня малышкой.

— Хорошо, малышка! — согласился Таффи, ловко подхватывая ее под руку.

Она решительно отстранилась, освобождаясь. Таффи рассмеялся, сверкнув белоснежными зубами. Но это не подействовало на Рут, которая прекрасно помнила, в какую сумму обошлась ему — точнее, ей — его голливудская улыбка. К сожалению, выяснилось это слишком поздно, когда, открыв шкатулку, где хранились деньги, предназначенные для оплаты аренды клуба, Рут обнаружила ее пустой. Ей тогда пришлось здорово покрутиться и потом почти полгода работать как проклятой, чтобы выплатить банку проценты по закладной.

— Чего ты хочешь от меня на сей раз? — сухо осведомилась она.

— Почему ты думаешь, что я чего-то хочу? Могу я просто подойти поболтать со своей бывшей женой?

— Ты — не можешь. Поэтому быстро говори, что тебе нужно, и уходи.

— Фу, как грубо! — насмешливо покачал головой Таффи. — Вообще-то, я хотел поинтересоваться, что ты делала в этой паршивой адвокатской конторе? У тебя неприятности в клубе?

Рут резко повернулась к нему.

— Откуда ты знаешь? — требовательно спросила она.

— Все только об этом и говорят, — уклончиво ответил Таффи, избегая взгляда Рут. — Ну, давай, малышка, выкладывай, что случилось, — предложил он. — Может, я смогу чем-то помочь тебе?

— Сможешь, — ответила Рут. — Если немедленно избавишь меня от своего общества, и желательно навсегда.

— Ты несправедлива ко мне. А ведь я предупреждал тебя, когда ты затевала собственное дело, что ничем хорошим это не кончится.

Разумеется, он предупреждал ее. Однако это вовсе не значило, что он был готов разделить с ней все тяготы создания нового бизнеса на двоих. Таффи прилагал неимоверные усилия, чтобы отговорить Рут от затеи с клубом, потому что это требовало вложения всех имеющихся у нее денег. Денег, которым Таффи рассчитывал найти более приятное применение.

— Убирайся вон, Таффи!

— Разреши мне хотя бы угостить тебя завтраком, — продолжал он, словно не слыша ее. — Яичница с беконом и жареными помидорами, как ты любишь. Мы можем прекрасно провести время. У меня наклевывается одна грандиозная сделка, так что мы можем позволить себе немного покутить.

Он протянул руку к ее лицу. Рут знала, что он собирается дружески ущипнуть ее за щеку, как это делал обычно. Раньше она находила этот жест невероятно возбуждающим, но теперь он вызывал у нее отвращение. Она уклонилась и, ухватив Таффи за запястье, заставила опустить руку.

— Неужели тебе еще не понятно: нет больше никакого «мы»! Есть ты, и есть я. И твоя грандиозная сделка интересует меня так же мало, как завтрак в твоем обществе. Так что, если не хочешь, чтобы я врезала по твоей смазливой физиономии, лучше оставь меня в покое!

Должно быть, выражение ее лица было достаточно угрожающим, потому что Таффи быстро отступил в сторону, с преувеличенно озабоченным видом взглянул на часы и, словно вспомнив о чем-то важном, хлопнул себя по лбу.

— Совсем забыл, что мне нужно быть в другом месте. Так что я побегу. До встречи, малышка! — И он исчез за ближайшим поворотом.

Если бы Рут не была такой усталой, она непременно проверила бы, насколько быстро Таффи умеет бегать. Но сегодня она была не готова к таким подвигам. Так что ей оставалось только продолжать свой путь.

Могло быть и хуже, повторяла она, и на сей раз это утверждение действительно имело смысл. Ведь она могла бы до сих пор быть замужем за Таффи!

У запертой двери клуба маялась Пэтси с большим свертком под мышкой.

— Тащишься как черепаха, — приветствовала она подругу. — Еще немного, и меня бы тут хватил солнечный удар.

— Извини, — пробормотала Рут, шаря по карманам в поисках ключей. — У меня каждый день сплошные неприятности, начиная с прошлых выходных.

— Вляпалась в какую-то историю в Сиэтле? — понимающе спросила Пэтси.

Забавно, но на сей раз слово «Сиэтл» вызвало у Рут воспоминание не о четырех прожитых там годах, а об одной-единственной ночи. Ночи, которую она провела с Брайаном.

Рут потрясла головой, отгоняя вновь и вновь повторяющееся навязчивое видение о том, как Брайан берет ее на руки и нежно опускает на кровать. Ключи выскользнули из ее руки и упали на землю.

— Нет, с Сиэтлом все в порядке, — отозвалась она, наклоняясь, чтобы подобрать их.

Это не было откровенной ложью. С Сиэтлом действительно все было в порядке, не в порядке была сама Рут.

Отпирая дверь, она заговорила о единственном событии прошедшей недели, которое могла обсуждать с Пэтси.

— В воскресенье кто-то вломился сюда и перевернул все вверх дном, — сказала она.

— О Боже! — ахнула Пэтси. — Но что можно украсть в нашем клубе?

— Мое ощущение безопасности, — вздохнула Рут, входя в помещение и показывая Пэтси на покоробившиеся доски пола. — Боюсь, что ты можешь навсегда попрощаться с вещами, которые хранились в кладовой. Не думаю, что их можно будет спасти.

— Ну, это не самое страшное, — легкомысленно махнула рукой Пэтси. — Между прочим, если помнишь, твои лучшие платья были в чистке и я только сегодня забрала их. — Тут она потрясла свертком и, оглядевшись по сторонам, поинтересовалась: — Как думаешь, кто это сделал?

— Я почти не сомневаюсь, что Таффи, — сказала Рут. — Хотя полиция, кажется, не разделяет моей уверенности.

— Твой бывший? — уточнила Пэтси. — Что ж, это имеет смысл. Я хочу сказать, что от него можно ожидать подобной гадости. Где, интересно, были твои глаза, когда ты выходила за него замуж?

— Полагаю, я делала это на ощупь, — невесело улыбнулась Рут. — Он казался таким душкой… В любом случае, — заключила она, выдвигая ящик стола и шаря в нем в поисках своих записей, — с сегодняшнего дня я объявляю наш клуб зоной, свободной от мужского присутствия.