Рут Валентайн - Красота – оружие

— Кайл склоняется к тому, чтобы оставить все, как есть. Его можно понять, он не стремится к заоблачным высотам, его вполне устраивает нынешнее положение.

— Когда вы должны дать ответ? — поинтересовалась Мюриэл.

— Три недели назад я ездил в Мьюлшу, к нашему потенциальному покупателю и... — Он умолк и как-то странно посмотрел на Мюриэл. — Ну конечно!.. Как же я раньше не подумал?

— В чем дело, Мэтт? О чем вы не подумали?

— Черт возьми, надо же быть таким идиотом! — Мэтт хлопнул ладонью по столу. — Я только что нашел объяснение всей этой путанице.

— Говорите.

Мюриэл подалась вперед.

— В прошлом месяце я ездил в Мьюлшу на переговоры и останавливался в отеле «Одинокая звезда». И там у меня украли кейс. Пропало все: бумажник, документы на магазин, кредитные карточки, карточка социального страхования и водительские права. — Он развел руками. — Это случилось в пятницу, когда я уезжал из отеля. В фойе была куча народу, а я оставил кейс около стойки, портье отвлекся на пару минут. Да, точно, меня позвали к телефону, но когда я взял трубку, то услышал только гудки. Этих минут кому-то хватило, чтобы прибрать к рукам мой беспризорный кейс.

— Вы, конечно, заявили о краже?

— Разумеется. Полиция прибыла очень быстро, и я обо всем рассказал, составил список вещей. В общем-то убытки были не так уж велики, около трехсот долларов наличными, а кредитные карточки удалось заблокировать. Тогда я не придал этому происшествию большого значения, решив, что случившееся дело рук простого воришки.

— Теперь ваше мнение изменилось?

Мэтт нахмурился.

— Да. Допускаю, что за мной охотились. Кому-то были нужны именно мои права. Кому-то, очень похожему на меня. Представьте, какой-то парень, примерно одного со мной роста и возраста, раздобыл документы на нужное имя и пользуется ими, когда его арестовывают за угон автомобилей. Да, это единственно возможное объяснение. Если бы полиция своевременно...

Мюриэл поднялась из-за стола.

— То, что вы мне рассказали, очень интересно, но в данный момент у меня нет никаких доказательств, подтверждающих истинность ваших слов.

— Понимаю.

— И вот что еще. Я в дороге более суток и почти не спала. У меня раскалывается голова. Боюсь, сейчас ваша аргументация останется для меня китайской грамотой.

Мюриэл потянулась, став похожей на кошечку, которую так и тянет погладить. Вот только сделать это Мэтт не мог из-за проклятых наручников.

— Если то, что вы говорите, соответствует действительности, то уже в понедельник мы сможем проверить отпечатки пальцев и установить истину. В данный момент, как вы понимаете, такой возможности у нас нет. — Она потерла виски и, взглянув на него, виновато добавила: — Мне вправду очень жаль, Мэтт.

Он постарался удержать ее взгляд.

— Но вы верите мне, Мюриэл.

Верила ли она ему? Ей хотелось ему верить. Но ведь доверие рождается постепенно, не правда ли? Оно не возникает в один день, а строится потихоньку, кирпичик за кирпичиком, как прочный, надежный фундамент отношений между людьми. Без доверия все остальное зыбко и неустойчиво. Да, за те несколько часов, которые они провели вместе, Мэтт не сделал ничего такого, что заставило бы Мюриэл усомниться в правдивости его слов, но этого слишком мало. В бизнесе, которым занималась Мюриэл, доверие было синонимом веских и тщательно проверенных фактов.

Она колебалась всего лишь мгновение, но Мэтту хватило и этого. Он вовсе не собирался подталкивать Мюриэл к опрометчивому решению. Достаточно и того, что ее уверенность в его виновности уже не так тверда.

— Вопрос не в том, верю ли я вам или нет. У меня есть определенные обязательства, и я не могу вас отпустить. Давайте потерпим еще сутки, а в Остине решим этот вопрос окончательно.

Мэтт снова ощутил прилив безнадежного отчаяния.

— Значит, наручники останутся?

— Да.

— Вы не хотите рисковать?

— В моей работе хватает риска.

— Вам это нравится?

Мюриэл грустно улыбнулась и покачала головой.

— Нет. Мне кажется, что рисковать любят только те, кто ощущает свою ущербность и стремится компенсировать неуверенность в себе безрассудными поступками.

Мюриэл взяла мусорную корзину и смахнула с нее со стола остатки пиршества.

— А теперь давайте готовиться ко сну. Вам придется посидеть прикованным, пока я приму душ.

— Хорошая идея, но если уж вы так боитесь, что я сбегу, то возьмите меня с собой, в ванную, — предложил Мэтт, глядя на нее невинными глазами.

— Нет, мистер Карриган, я лучше включу вам телевизор.

Он притворно надулся.

— Дело ваше, но предупреждаю — я не из тех, кого безопасно оставлять без присмотра.

6

Приковав пленника к кровати и пообещав скоро вернуться, Мюриэл поспешила в ванную.

Стоя под горячими струями воды, она размышляла, не совершила ли ошибку, оставив Мэтта Карригана одного. Если он преступник, то, несомненно, попытается как-то освободиться, хотя, что может сделать человек, чьи способности передвигаться почти сведены к нулю? Кроме того, Мэтт показал себя разумным и законопослушным гражданином, вполне заслуживающим небольшого послабления.

Анализируя его поведение, Мюриэл вынуждена была признать, что оно не укладывалось в привычные для правонарушителей нормы. Преступник, воспользовавшийся освобождением под залог, чтобы сбежать от правосудия, вел бы себя иначе. А ведь в Остине Мэтта ждал не просто суд, но и встреча с другими обвиняемыми, против которых он пообещал дать показания.

Мюриэл ожесточенно терла кожу губкой, а мысли ее снова и снова возвращались к Мэтту Карригану. Если он сказал правду, если документы у него действительно были украдены, если он ни в чем не виноват, то каково ему сейчас?

И, если рассказ Мэтта подтвердится, как она потом посмотрит в глаза невиновному человеку? Ему испортили отпуск, его провезли в наручниках через весь Техас, его унизили... И после этого отделаться формальными извинениями?

Она выключила воду и подошла к большому зеркалу, занимавшему больше половицы стены ванной.

— У тебя нет другого варианта, — глядя в глаза своему отражению, сказала Мюриэл.

Что бы там ни подсказывал инстинкт, что бы ни нашептывали чувства, она должна до конца исполнять свои обязанности. Если в понедельник невиновность Мэтта Карригана подтвердится, у нее хватит сил извиниться перед ним. Можно будет даже угостить его ланчем. Если же окажется, что Мэтт преступник, то ей не придется раскаиваться в излишней доверчивости.

Вздохнув, Мюриэл выключила воду, вышла из кабинки и торопливо вытерлась большим махровым полотенцем, потом натянула чистые трусики, легкие шорты и тенниску, в которой всегда спала, когда ночевала в мотелях. Надев кобуру и спрятав ключи в карманчик на поясе шортов, она почистила зубы, провела щеткой по влажным волосам и сложила грязную одежду в целлофановый пакет. Мюриэл открыла дверь ванной и вышла в комнату, сопровождаемая теплой волной пара.