Кейт Уолкер - Загадочная история Рэйчел

— Что случилось, Рэйчел? Ты встретила по дороге привидение?

Голос звучал мягко, и это успокаивало. На мгновение картинка затуманилась, но Рэйчел быстро моргнула и восстановила резкость: перед ней стоял Габриэль — человек, которого она любит уже несколько лет.

— Я просто вспомнила, что забыла бокалы, — нашлась она и смущенно улыбнулась.

— Не беспокойся. — Он ловко манипулировал пробкой. — У меня есть кое-что в том шкафу.

— Конечно. — Ее уверенность снова на мгновение исчезла. — Я и забыла, что у тебя здесь собственное холостяцкое логово — место, куда ты приглашаешь всех своих дам.

— Не всех, — поправил Габриэль, — только немногих избранных. Бокалы — быстро!

Рэйчел подхватила в бокал пенистый поток и вновь почувствовала себя уверенной и неотразимой.

— А я включена в этот список избранных?

— А как ты думаешь?

Он уже наполнял второй бокал. Рэйчел сделала большой глоток и наморщила нос от защекотавших ее пузырьков.

— Ну, ты обычно допускал меня, если я хотела взять книжку или еще какую-нибудь ерунду для колледжа. Но последнее время… — ее тщательно накрашенные губы капризно надулись, — мне кажется, я у тебя решительно не в фаворе.

— Я был в отъезде, Рэйчел, — напомнил Габриэль, приглашая ее сесть в кресло напротив, — и тебе это прекрасно известно. А когда я здесь, то чертовски занят делами, которые пылились, пока я работал в Америке. Между прочим…

Он взглянул на нее поверх бокала, и она почувствовала спазм в горле.

— Все сейчас не так просто, как было раньше.

Его голос опустился на октаву ниже.

— Что же не так? — Рэйчел лукаво улыбнулась.

— Уверен, ты догадываешься.

Она догадывалась, но не хотела искушать судьбу — а вдруг не угадала? Сейчас это было бы некстати. Она решила зайти с другой стороны.

— Расскажи, что именно ты делаешь в Америке, — попросила она, сбрасывая туфли и забираясь с ногами в темно-зеленое бархатное кресло. — Открываешь там филиал «Дома Тирнана»?

— Филиалы и различные магазины. Фактически они настолько другие, что папа категорически против того, что я намерен сделать.

— Правда? — Она была искренне заинтригована. Значит, Габриэль ссорится с отцом не только из-за ее матери — у них существенные разногласия и по вопросам бизнеса. — Что ты делаешь такого ужасного?

Габриэль криво усмехнулся, что придало его скуластому лицу что-то удивительно мальчишеское.

— Я всеми силами пытаюсь загнать компанию в двадцатый век и сделать ее чуть менее элитарной.

— Звучит интригующе. И как именно ты собираешься это делать?

— Я хочу выпускать более доступные наборы украшений. Весь стандарт производства и отделки будет сохранен, но я использую менее дорогостоящие материалы. Будет целый диапазон, сохраняющий все элементы качества и стиля, присущие «Дому Тирнана», но по более доступной цене.

— Как тиражный ярлык кутюрье?

— Именно.

Ее последние слова вызвали одобрительную улыбку, от которой сердце подпрыгнуло до самого горла.

— Это будет не только вторая тетива для нашего лука, здесь возможен переход к другим, более рискованным стилям. Можно попристальнее присмотреться к уличной моде, создавать новые, более привлекательные изделия, чем та традиционная ерунда, за которую держится отец.

— И он позволяет тебе делать все это?

Рот Габриэля скривился.

— Не столько позволяет, сколько выделяет достаточно веревки и надеется, что я сам повешусь. В это предприятие мне пришлось вложить огромное количество собственных денег. Если дело провалится, я разорен — полностью. И наоборот, если преуспею, то буду владеть компанией, к которой папа не сможет прикоснуться, — она даже не будет носить имя Тирнана. Новые магазины называются просто «Т2».

— Мне очень нравится то, что ты рассказываешь. — Рэйчел протянула свой бокал, чтобы он наполнил. Ее лицо сияло, глаза горели. — Я бы тоже хотела заняться чем-нибудь подобным.

— Ну, продолжай учиться, и ты сможешь делать все это. А я уж найду для тебя работу. У тебя настоящий талант, Рэйчел, такой талант, который может вынести тебя на самый верх.

Похвала была столь неожиданна, что ее лицо залила краска, по телу разлилось блаженное пьянящее чувство.

— Ты мне льстишь.

— Отнюдь, — возразил он. — Я говорю истинную правду — никакого преувеличения. Ты знаешь, что талантлива, как знаешь, что красива. И учти — это убийственная комбинация, перед которой трудно устоять.

Это было еще хуже. Рэйчел торопливо поднесла бокал к губам, чтобы охладить предательский жар на лице. К ее ужасу, бокал оказался пуст.

— Нельзя ли еще немного шампанского, пожалуйста?

— Может, хватит?

В вопросе звучала почти отеческая забота, и Рэйчел. обиженно надула губы.

— Я уже не ребенок, Габриэль. Мне девятнадцать.

В подтверждение своих слов она встала и сама наполнила бокал. Ей плевать, одобряет он это или нет.

— Я взрослая женщина, Габриэль, а ты никак не хочешь этого понять.

— Напротив, я уже давно все понял. Вопрос в том, что мы будем с этим делать?

— Делать?

Она смущенно вскинула на него глаза и наткнулась на решительный, оценивающий взгляд. Ей показалось, что раздался звон скрестившихся шпаг и в воздух полетели искры.

— Откройся, Рэйчел…

Габриэль поставил свой бокал на ближайшую книжную полку и откинулся на спинку кресла. Он откровенно ее разглядывал.

— Смею ли я предположить, что твое сегодняшнее присутствие не случайный визит, а часть продуманной кампании, призванной убедить меня, насколько ты женщина?

От неожиданности она чуть не поперхнулась и лишь ошеломленно кивнула, машинально отхлебнув из бокала.

— Эта улыбка, взгляды, жесты, даже твое платье…

Его горящий взгляд прошелся по роскошному голубому платью, по глубокому вырезу и пуговкам спереди; потом вновь остановился на ее пылающем лице.

— Передо мной традиционный набор сигналов, которые женщина обычно посылает мужчине, ожидая от него соответствующего отклика. А поскольку здесь нет иных представителей мужского пола, смею предположить, что ты сигналишь мне.

Потрясенная Рэйчел вдруг поняла, что все переменилось: исчез расслабленный, невозмутимый Габриэль. Каждый дюйм его поджарого, мощного тела, полный силы и опасного ожидания, был готов к действию. У Рэйчел пересохло во рту, а сердце, казалось, застучало прямо в горле.

— Я прав, Рэйчел? Ты хочешь, чтобы я реагировал на тебя как мужчина?

Она снова молча кивнула — дар речи, казалось, навсегда оставил ее.

— Тогда не прекратить ли ходить вокруг да около? — Его голос понизился до тихого и страстного шепота. — Перестанем делать вид, будто не знаем, зачем мы здесь?..