Ли Уилкинсон - Гостья замка Лорримор

– Простите?

Саманта не сомневалась, что он прекрасно расслышал ее. Она повторила свой вопрос.

– Я постучал к вам около половины седьмого, чтобы предложить прогулку верхом перед завтраком, и, когда вас не оказалось в комнате, отправился на поиски.

– Но вам потребовалось бы несколько часов, чтобы обыскать весь замок, не говоря о прилегающей территории... Как вы узнали, откуда следует начать?

– Может быть, на меня снизошло то же озарение, что на вас.

Раскаявшись, что начала этот разговор, Саманта закусила губу.

Бросив на нее быстрый взгляд, Кэл осведомился:

– Или же такое объяснение кажется вам слишком фантастическим? И вы предпочли бы получить более убедительный ответ?

Кровь прилила к ее щекам, что, естественно, не осталось для него незамеченным. Он невозмутимо продолжал:

– Входные двери были заперты, отсюда я заключил, что из замка вы не выходили. Вечером вы упомянули о часовне и высказали желание увидеть ее, поэтому вполне логично было предположить, что начинать следует оттуда... А вы решили, что я следил за вами?

– Следили? – повторила она испуганно.

– Как это делают во всех приключенческих романах.

Догадавшись, что он потешается над ней, она сдержанно ответила:

– Нет, ничего подобного мне не приходило в голову.

Однако она считала его вполне способным на такое. И, судя по его иронической усмешке, он понял это.

Наконец они подошли к комнате с высоким потолком, заставленной стеллажами с книгами. Окна, полузакрытые ставнями, смотрели во двор. Здесь стоял кисловатый запах старой бумаги, кожаных переплетов и типографской краски.

– А это – старая библиотека, – сказал Кэл.

Старая библиотека... Ну конечно! Вот же он, над камином, большой выцветший манускрипт с затейливым изображением генеалогического древа. Саманту охватило радостное волнение, но, прежде чем она успела подойти поближе, Кэл затворил дверь и повел ее на вымощенную каменными плитами лестничную площадку.

– Вот и лестница в башню. – Кэл показал на затемненную шахту. – Но другой путь гораздо проще. – И он толкнул выходившую на площадку дверь, которая вела прямиком в южное крыло. Занятая мыслями о библиотеке, Саманта направилась было в галерею, но Кэл остановил ее. – Утренняя гостиная находится рядом с кухней, поэтому быстрее будет спуститься туда по черной лестнице.

Хан, прекрасно осведомленный, где расположена кухня, уже спешил по каменным ступеням вниз.

Утренняя гостиная выходила на восток. Ее наполняли яркое солнце и аппетитный запах жареной ветчины и кофе.

Кэл учтиво усадил ее за стол, разлил апельсиновый сок в два бокала и поинтересовался:

– А вы очень проголодались?

– Умираю с голоду, – призналась она.

Он подошел к буфету, на котором стояли закрытые крышками горячие блюда, и вопросительно поднял бровь.

– Яичница с беконом вас устроит?

– Да, и даже очень.

Он разложил по тарелкам щедрые порции и, сев напротив, заметил:

– Вчера вы не слишком много ели за ужином.

– Я не была голодна.

Он, словно угадав ее мысли, злорадно спросил:

– Грустили, что Ричи не встретил вас?

– Да.

Он стиснул челюсти. Саманта увидела, что ее прямой ответ почему-то вызвал в нем раздражение.

– Я и не предполагал, что его отсутствие так расстроит вас.

– После того как он подарил мне кольцо...

– Которое вы, кстати сказать, не носите!

Пропустив мимо ушей это замечание, она закончила начатую фразу:

– ...и пригласил меня в свой дом, я ждала, что он встретит меня здесь.

– А может быть, он поостыл и пожалел, что поторопился? Скажите, Саманта, что вы станете делать, если так и окажется? Привлечете его к суду за нарушение обещания?

– Нет.

– Очень разумно, – одобрил он. – У него вряд ли хватит денег, чтобы заплатить вам. Как вы поступите, если он скажет, что передумал?

– А он и правда передумал? – Это был вызов, которого Кэл явно не ждал. Он замялся, и Саманта добавила: – Я уверена, что, если бы дело обстояло так, он бы непременно остался и сказал мне об этом сам.

– А вы не думаете, что он струсил и предпочел сбежать?

– Мне кажется, что это вы услали его.

– Значит, вы считаете, что я специально разлучил вас?

– А разве не так?

– Какой мне в этом прок?

– Выиграть время, чтобы постараться откупиться от меня, прежде чем он вернется.

– Вы отвергли все мои попытки, – сказал Кэл почти с восхищением. – Но как вы думаете, почему он не оставил вам письма?

– В этом я могу положиться только на ваше слово.

Серые глаза блеснули.

– Мейтклифф говорит, что письма не было, а он – воплощенная честность.

Хорошо понимая, что он дразнит ее, Саманта промолчала.

– Я знаю, деловые встречи и разница во времени затрудняют телефонное общение, – не унимался Кэл. – Но вам не кажется странным, что Ричи даже не попытался позвонить?

Саманта об этом как-то не подумала. Между тем действительно странно, что такой воспитанный молодой человек не сделал попытки связаться с ней. Решив, что ни за что не даст себя спровоцировать, она ответила:

– Но я ведь не знаю, звонил он или нет.

– Можете поверить, он не звонил.

Слегка нахмурившись, она взяла поджаренный хлебец и молча принялась намазывать его маслом.

– Вы мне не доверяете?

Уже готовая сказать, что не верит ему ни на грош, Саманта вовремя остановилась. Ей и так будет нелегко продержаться несколько дней, оставшиеся до возвращения Ричи, а ссоры с Кэлом ничего хорошего не сулят. Тут она услышала тихий смех.

– Решили следовать проверенному принципу?

– Какому принципу?

– Который утверждает, что не стоит понапрасну лезть на рожон.

– Как вы догадались? – спросила она с озорной улыбкой.

Улыбаясь, она из просто красивой девушки превращается в сказочную принцессу, подумал Кэл. Ни один мужчина не остался бы к ней равнодушным. Не сводя глаз с ее лица, он ответил:

– Я оттачиваю свой новый талант – способность читать ваши мысли.

– Неужели вы считаете это занятие стоящим усилий и времени?

– Дело в том, что вы меня озадачиваете и интригуете, – признался Кэл. – Сейчас, без косметики, с этим смешным хвостиком, вы похожи скорее на невинную школьницу, чем на роковую соблазнительницу... – Его губы насмешливо скривились. – Хотя я уверен, что вы далеко не невинны, все-таки любопытно знать, что вами движет. О чем вы думаете, что чувствуете, что вы за женщина.

– Я полагала, вы уже определили меня в разряд ничтожных авантюристок.

– Теперь я понимаю, что ошибался...

– Как мило с вашей стороны в этом признаться.

Не обратив внимания на ее сарказм, он продолжал: