Виктория Плэнтвик - Наша любовь

– Технику флирта, – пояснила девушка, слизывая с пальчика каплю алого сока. – Хотя должна признать, что первые шаги вам удаются блестяще. А вот дальше начинаются проблемы.

– Дальше? – Его крылатые брови возмущенно взлетели вверх.

В глазах Джейн заплясали чертики при мысли о том, что в ее невинном замечании он усмотрел какой-то скабрезный подтекст.

– Проблемы начинаются после первой же фразы, – кротко пояснила она. – Дам полагается развлекать остроумной болтовней, в процессе которой искра взаимного влечения разгорается до всепожирающего пламени. Боюсь, что вы оказываете эффект мокрого одеяла, а отнюдь не кузнечных мехов. С какой стати она вас бросила?

– Кто она?

– Вот она. – Джейн кивнула головой в сторону затянутой в шелк девицы, которая в данный момент испытывала свои чары на одиноком представителе мужского пола в противоположном конце бара. – Вон та классная кошечка, что минуту назад обхаживала вас и так и этак.

– Она меня не обхаживала, – раздраженно возразил Стив. – Мы учтиво беседовали – и только.

Ну и ну! Джейн закатила глаза: бывают же такие твердолобые тупицы!

– Она угостила вас вином: ради всего святого, какого еще приглашения вы ждете? – Девушку склонилась к собеседнику, доверительно понижая голос так, что мистер Нортон волей-неволей вынужден был придвинуться к ней. – Она с вами заигрывала, Стив, – я знаю язык жестов, даже если вы остались слепы. Она обжигала вас кокетливыми взглядами, она так и льнула к вам, старалась, чтобы впечатляющий вырез ее платья не укрылся от вашего взгляда, а вы... прямой, как палка!

– Что?!

В ответ на негодующий вопль Джейн безудержно расхохоталась, едва не упав со стула: в ее словах он снова усмотрел двусмысленность!

– Я имела в виду выражение лица, не больше, – пояснила она, справившись наконец со смехом.

Судя по виду мистера Нортона, он бы не отказался поколотить насмешницу, если бы достало храбрости.

– Да ну? – скептически пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

– Честное слово. Я... гм... ограничила сферу наблюдения уровнем талии, – проговорила девушка с абсолютно каменным лицом, а затем, не в силах противиться искушению, опустила глаза и окинула нарочито медленным взглядом его длинные, мускулистые ноги в белых хлопчатобумажных брюках.

Одежда Нортона, явно дорогая, отличалась небрежной элегантностью и на удивление шла к его худощавой фигуре. Сейчас он ничуть не походил на атакованного в костюм недотепу из аэропорта. Еще на пляже девушка подметила, что у мистера Нортона замечательно развитые мускулы ног, а при взгляде на великолепной формы бедра дыхание у нее перехватило: туго натянутая полоска ткани между бедрами неоспоримо свидетельствовала об одном из его явно мужских достоинств.

Взгляд девушки скользнул по белой рубашке с короткими рукавами и задержался на лице собеседника: щеки бедняги пылали ярким румянцем. Это зрелище придало девушке уверенности, и она снова беспечно рассмеялась – она-то, которая едва не пострадала от собственных козней!

– Итак, вы мило и учтиво беседуете, а потом дама обращается в бегство, словно при виде прокаженного, – заметила Джейн, вылавливая из коктейля очередную ягоду. – Говорили по большей части вы. О чем же?

Его глаза неприязненно сузились.

– Ну, ежели вы так настаиваете, я всего лишь пересказывал ей один любопытный случай из моей бухгалтерской практики.

Джейн открыла рот, едва не выронив ломтик ананаса.

– Из бухгалтерской практики?! – вознегодовала она. – С вами откровенно заигрывает красивая женщина, а вы способны рассуждать о приходно-расходных книгах?

– Случай был в самом деле интересный, – кротко заметил он.

– Для бухгалтера – возможно. Или она тоже бухгалтерша по профессии?

– Нет, сказала, что она танцовщица в кабаре.

Последовала короткая пауза.

– Стало быть, можно предположить, без особой боязни ошибиться, что к гигантам мысли дама не принадлежит, – ехидно отметила Джейн.

Танцовщица кабаре! И такую добычу он упустил! При всем желании невозможно «удачнее» сесть в лужу!

– Ради всего святого, вы что, не могли найти более увлекательной темы для разговора? Погода, например?

– Но она спросила меня о моей работе, – возразил юноша.

– Разумеется, но это вовсе не означает, что она стремилась узнать финансовые подробности, – терпеливо разъясняла Джейн. – Это всего лишь первый ход, вроде как спросить, под каким знаком вы родились или попросить зажигалку.

– Я не верю в астрологию, а курение вредит здоровью.

Джейн взяла себя в руки, не позволяя собственному чувству юмора одержать верх. Да, эта задачка будет посложнее, чем ей представлялось.

– Ну разве можно воспринимать все настолько буквально? Вам просто необходима помощь!

По счастью, я рядом и, так и быть, преподам вам урок-другой!

– Урок-другой? – Теплый береговой ветерок растрепал волосы Стива, и светлые пряди, взметнувшись, улеглись задорными завитками по обе стороны «вдовьего мысика». Юноша тут же непроизвольно пригладил волосы, воссоздав безупречную прическу. Джейн с трудом удержалась си желания снова взъерошить ему шевелюру: разметавшиеся во все стороны пряди смягчали резкие черты лица, придавая молодому человеку непринужденный, раскованный вид... не лишенный своеобразной привлекательности!

– Я стану наставлять вас в великом искусстве – искусстве флирта! И не говорите, что вам это не нужно, потому что сейчас с вами произошла та же история, что вчера в бассейне, а поутру – на пляже: дама забрасывает удочку и тут же удочки сматывает. В том, что касается женщин, наш счет пока на нуле.

– Мне и в голову не приходило, что кто-то будет это подсчитывать, – принужденно заметил он.

– Назовем это дружеским участием, – усмехнулась Джейн, допивая свой коктейль. – Не принимайте близко к сердцу. Наблюдать за людьми – одно из излюбленных курортных развлечений. Трюк в том, чтобы наблюдение не пошло в ущерб здоровому общению.

– Что до общения, тут вам равных нет – пол и возраст для вас, похоже, значения не имеют, – парировал молодой человек.

Проследив его мрачный взгляд, обращенный на развеселую компанию парней и девиц, сотрапезников Джейн, девушка догадалась, что слова его подсказаны уязвленной гордостью и завистью к ее популярности.

– Мм... пользоваться всеобщей любовью – это так утомительно! – протянула она тоном утомленной аристократки. – Всяк требует своей доли внимания, и долг надо исполнять, верно, друг мой?..