Марта Поттерс - Время не властно

Дороти даже негромко чертыхнулась. Мысли ее, совершив полный оборот, снова вернулись к исходной точке. Она сурово отчитала себя за то, что позволила одному единственному поцелую мужчины, о котором вовсе не могла сказать с уверенностью, что он ей нравился, подействовать на себя так сильно. Очень маловероятно, что Алан станет предаваться воспоминаниям о ней и о том, что сегодня утром произошло у озера. Ей следует выбросить эти глупости из головы… так, словно ничего не было.

Когда через полчаса Дороти спустилась на кухню, там ласковой улыбкой встретила ее Соня Латимер.

— А я как раз собиралась идти искать тебя, — сказала Соня. — Алан позвонил из конюшни и попросил передать, что задерживается. Кассеты с Алмазом, о которых ты спрашивала, в его рабочем кабинете. Надеюсь, ты знаешь, как обращаться с видеомагнитофоном?

— О, вполне, — заверила ее Дороти, пытаясь не поддаваться разочарованию, которое испытала при известии, что Алан не пришел.

— И хорошо! — с облегчением сказала Соня. — А мне вот никак не удается понять, как эта новая техника действует. Пойдем, я покажу тебе, где кабинет. — И Соня повела ее из кухни в холл.

— Вот владения Алана, — сказала она, открывая первую слева дверь. — Он проводит здесь свободное время — это когда оно у него есть, — добавила она с улыбкой.

Дороти вошла в кабинет, и ее окутал уже знакомый мужской запах, запах Алана, который немедленно привел в возбуждение ее чувства и вызвал легкий трепет.

В обставленной со вкусом комнате преобладали насыщенные осенние цвета: коричневый, оранжевый, зеленый. Медово-коричневый ковер и такого же оттенка стены создавали умиротворяющее настроение. Дороти понравилось, что в комнате царит порядок. Она легко представила, как Алан сидит, развалившись в зеленом кожаном кресле. Судя по всему, он любил смотреть телевизор и слушать кассеты, которых у него была целая коллекция.

В огромном стеллаже расположилась электронная техника. Телевизор с широким экраном занимал целую секцию стеллажа. Дороти пришла в восторг от суперсовременной системы, включавшей приемник, проигрыватель, а также видеомагнитофон.

Перед телевизором стоял красивый дубовый столик для кофе со стеклянным покрытием. Она увидела на нем несколько видеокассет. Два таких же столика поменьше располагались по обе стороны темно-зеленого кожаного дивана, а в противоположной стене был встроен камин, сложенный из песчаника.

— Алан сказал, что записи со скачками Алмаза лежат на верхней полке, — сказала Соня, — Ты их легко найдешь. Алан гордится своей аккуратностью.

— Спасибо. — Дороти подошла к шкафу. — Я успею посмотреть их до обеда?

— Ну конечно, — улыбнулась Соня, направляясь к двери. — Обед будет готов не раньше, чем через час. Я покричу тебя.

— Если моя помощь нужна на кухне, я посмотрю кассеты позже, — быстро предложила Дороти.

— Не говори глупостей, ты здесь затем, чтобы заниматься с Алмазом, а не помогать на кухне. Кроме того у Нормана все под контролем, — ответила Соня.

Когда хозяйка удалилась, Дороти быстро отыскала кассеты с записями двух последних скачек Алмаза.

Десять минут спустя она сидела на мягком кожаном диване и смотрела, как Алмаза проводят через стартовые ворота. В пяти футах от них могучий элегантный жеребец мгновенно оцепенел и начал делать все, что в его силах, чтобы только не проходить в открывшийся проем.

Пленка запечатлела, как приходят в раздражение и злятся судьи. Но вот наконец ворота преодолены. Дороти просмотрела скачки до конца, и как всегда ее очаровали быстрота и великолепие лошадей, летящих к финишу.

Вернув запись на начало, она снова нажала кнопку и, пустив кассету в замедленном режиме, еще раз внимательно просмотрела неудачный старт. Дороти подалась вперед и, уперев локти в колени, сосредоточила внимание на экране. Когда начались скачки, она переключила запись на нормальную скорость и второй раз восхищенно проследила, как Алмаз, намного отставший от остальных из-за заминки в воротах, постепенно обгоняет всех, некоторое время идет вровень с лидером гонки и перед финишем обходит его на целый корпус.

Восторженные крики зрителей, сопровождавшие Алмаза на финише, заглушили звук открывшейся двери.

— В тот раз он неплохо показал себя, — сказал Алан, опускаясь на диван рядом с Дороти.

— Вы меня напугали! — Сердце Дороти ударилось о грудную клетку, словно пойманная птица.

— Извините. — Он виновато улыбнулся. — Итак, каков ваш приговор? — спросил он серьезно.

Дороти прерывисто вздохнула, пытаясь упорядочить сердцебиение.

— Он — крепкий орешек.

— Но вы же не собираетесь отступать, правда?

Дороти услышала в его голосе скрытый вызов. Она чувствовала, что он продолжает сомневаться в ее способностях и, возможно, мотивах, но тем не менее готов — ради Алмаза — дать ей шанс поработать с лошадью.

А не сказать ли Алану правду — что не только из-за Алмаза она приехала в Орегон? Она с удивлением поняла, что очень хочет доверить ему свою тайну. Но тайна касалась и ее отца, Эндрю Гибсона, который отказался от нее прежде, чем она родилась.

Она приехала, чтобы получить ответ на свой вопрос, и не уедет до тех пор, пока не поговорит с отцом, не скажет ему, кто она, и не услышит его объяснений.

— Я здесь именно затем, чтобы что-то сделать, почему же я должна отступать? — ответила она и попыталась не поддаваться чувству вины, когда увидела уважительное выражение, промелькнувшее в глазах Алана.

5

— Мой отец не единственный, кто считает, что возиться с Алмазом — даром терять время, и что мне следует снять его со скачек и отправить на племенную ферму. — Алан позволил себе перевести взгляд на губы Дороти, и их соблазнительная пышность некоторое время занимала его внимание. Внезапно его захлестнуло желание еще раз отведать экзотический, им одним свойственный вкус. Но он осадил себя.

— Для любителей скачек не увидеть его снова будет большой утратой, — сказала Дороти, сохраняя внешнее спокойствие. В действительности ее сердце отчаянно билось о ребра — она успела заметить вспыхнувшее в его глазах желание.

В воздухе между ними повисла электрическая дуга. Дороти с трудом удалось вздохнуть. Чем таким особенным отличался от других мужчин Алан Латимер? Что оказывало такое сильное воздействие на ее чувства, зажигало огонь в самой глубине ее существа?

— Я полностью согласен с вами, — спокойно подтвердил Алан. — Итак, вы намерены остаться и попробовать что-то сделать?

В ее глазах промелькнуло непонятное выражение, и снова у него возникло ощущение, что она скрывает что-то.