Лисса Мэнли - От чувства к чувству

Широко улыбнувшись, Тай сказал:

— Лимонад — это прекрасно! Выпью с удовольствием!

Она кивнула и ушла на кухню. Девочки и Сэм уже легли спать, и в доме было тихо. Тай приподнялся, чтобы сесть. Боль еще чувствовалась, но теперь уже не была такой сильной. И не злила его, как раньше. Он был рад Дженни и хотел с ней пообщаться — просто потому, что ему нравилось быть в ее обществе. Несомненно, на его отношение к ней повлияла и та ночь, когда они вдвоем успокоили Морган. Тогда и он, и Дженни стояли так близко друг к другу… Таю тогда очень хотелось прикоснуться к Дженни, провести рукой по ее волосам, прижать к себе… Но он не сделал этого. Он сдержался, и не только потому, что был болен и не мог полноценно двигаться, но и по миллиону других причин. И одной из них была та, что он не сможет пережить потерю любимой женщины еще раз.

Дженни вернулась со стаканом лимонада и тарелкой свежеиспеченного печенья. Тай любил сладкое. И то, что Дженни умела печь удивительно вкусное печенье, было еще одним ее плюсом. Правда, она часто в шутку отмечала, что если он будет налегать на сладкое, то скоро превратится в жирного ковбоя и тогда ни одна лошадь не удержит его на себе.

Дженни вручила Таю лимонад и протянула тарелку:

— Печенье?

— С удовольствием! — улыбнулся Тай. — Если честно, я не помню, когда в последний раз ел такое вкусное домашнее печенье. Здорово, что вы его испекли. От моего отца, который заботится в первую очередь о том, чтобы пища была полезной, такой вкуснятины не дождешься…

Дженни широко улыбнулась и направилась к кухне.

— Вам больше ничего не надо? — любезно поинтересовалась она.

— Все хорошо, спасибо, — ответил Тай, хрустя печеньем и запивая его лимонадом. — А почему бы вам самой не отдохнуть немного? — спросил он, указывая на другую сторону дивана.

Дженни некоторое время колебалась.

— Ну, хорошо… если только совсем чуть-чуть… — сказала она после небольшой паузы. Дженни села на краешек дивана. На губах ее играла застенчивая улыбка. Она молчала.

Тай нахмурился:

— Все в порядке? — Ему показалось, что ее что-то беспокоит.

До сих пор он не видел ее ни робкой, ни застенчивой.

— Что? — она покачала головой. — Все ли в порядке? О да, все хорошо.

— Сядьте поближе, вам будет удобнее, — предложил Тай, — вы слишком напряжены.

Дженни внимательно разглядывала свои руки.

— Знаете, кажется, я слышу одну из девочек, — сказала она.

Тай нахмурился:

— С девочками все нормально. Что происходит?

Она пригладила руками волосы, как бы давая себе время собраться с мыслями.

— Я не уверена, что могу вам об этом рассказать.

— Значит, что-то вас все-таки беспокоит.

Дженни тяжело вздохнула и сказала:

— Да, есть кое-что, что меня беспокоит, — и, сама не понимая, зачем это делает, добавила: — Это вы…

У Тая от удивления расширились глаза.

— Что я сделал неправильно? — испуганно спросил он. Он не хотел терять ее. К тому же было бы некому ухаживать за Морган, вряд ли ему повезет второй раз найти такую же умную, внимательную няню, которая согласится приехать в эту глушь жить и работать. «Но разве дело только в Морган, мистер Маккэл?» — задал он себе коварный вопрос.

Дженни скрестила руки на груди:

— Нет-нет, вы не сделали ничего… ммм… плохого…

Она стояла перед ним, теперь уже молча, слегка прикусив нижнюю губу.

— Тогда в чем дело?

В глазах Дженни отражалось беспокойство, которое Тай не мог не заметить, и то, что она медлила с ответом, все больше настораживало его.

— Я просто думаю, что нам стоит реже проводить время вместе, — она отвернулась, пытаясь скрыть предательский румянец на щеках.

Тай замер. Прежде чем он смог осмыслить услышанное и продумать свой ответ, Дженни заговорила снова:

— Я все время думаю о тех минутах в комнате Морган…

Ах, вот оно что. Воспоминания тут же всплыли в его голове. Он вспомнил ее лимонный, дразнящий аромат. Вспомнил, какая тишина окружала их. Вспомнил о своей безумной мысли, будто они одно целое и успокаивают Морган, как… ее родители.

Тай внимательно посмотрел на Дженни: а что обо всем этом думала она? Должно быть, она решила, что он не хочет говорить на эту тему, потому что, прежде чем он смог что-нибудь сказать, Дженни прошептала:

— Простите. Я не должна была этого говорить! — И развернувшись, вышла из комнаты.

Сердце Тая гулко билось в груди. Будто он только что перетаскал несколько тюков сена с поля в сарай и выбился из сил. Мужчина закрыл глаза. Хотел ли он поговорить с ней обо всем этом? Нет, не хотел! Но в то же время не мог не признать, что сам беспрерывно думал о тех минутах в комнате Морган… Он слишком часто об этом вспоминал. И если бы он был сильным мужчиной… Но сейчас он не чувствовал себя сильным мужчиной, наоборот, он был слаб и беспомощен физически. А с тех пор, как в их доме поселилась Дженни, он постоянно чувствовал смущение, он терялся, когда общался с ней. В его замкнутом, налаженном мирке все перевернулось с ее появлением. Он снова начал мечтать о тех вещах, которых не мог себе позволить. И все из-за Дженни. Он снова захотел любить и быть любимым. Быть самым счастливым человеком на земле. Жить с женщиной своей мечты, знать, что она всегда будет рядом. «Женщина и навсегда… Ха! — усмехнулся Тай. — Несовместимые вещи!» И все же Тай вспомнил, что тогда, в комнате Морган, ее глаза светились неподдельным счастьем. Но факт оставался фактом — ее беспокоил этот момент. Конечно, она нужна им всем как медсестра и няня. Но ему было бы тоскливо без нее. Тай потер рукой подбородок, покрывшийся щетиной, и медленно покачал головой. О чем он вообще думает? С чего бы ему тосковать по Дженни! Конечно, он понимал, что его привязанность к Дженни намного сильнее, чем просто привязанность к хорошему работнику. Но пока он еще был не готов признаться себе в том, насколько сильна эта привязанность и как глубоко эта женщина запала в его сердце.

Лицо Дженни пылало, когда она оставила Тая одного в комнате. Прохаживаясь по кухне из угла в угол и нервно заламывая руки, женщина корила себя за то, что начала этот дурацкий разговор. Что на нее нашло? Зачем она сказала Таю, что ее беспокоит тот случай в комнате Морган? Кто дергал ее за язык? Заставив себя остановиться, Дженни сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Руки ее дрожали, она не находила себе места и не знала, что делать. В подобных случаях страусы прячут голову в песок. Можно только позавидовать такому решению проблемы. Как же ей не нравилось все, что с ней происходило! Два года она убивала в себе женщину, старалась не обращать внимания на мужчин, будто их вовсе не существовало. Она страдала как в аду после смерти Джека. Нет, ей нужно во что бы то ни стало разрешить ситуацию с Таем. Ей нужно поставить крест на их общении, возвести между ними непреодолимую стену. Но при этом не вести себя как влюбившийся подросток. Только глупые школьницы убегают от мальчишек, в которых влюблены без памяти. Но она-то не влюблена без памяти и уже давно не подросток!