Элизабет Хой - Вечный цветок

— Тогда завтра во второй половине дня, — тут же твердо сказала Мэнди. — Думаю, отсюда есть автобус…

— Тебе нет необходимости толкаться в автобусе, там очень жарко, к тому же он может быть переполнен, — вмешался молчавший до этого Стивен. — Я отвезу тебя в Тунис и обратно. У меня как раз накопилось несколько дел… постричься к примеру. Я должен выглядеть неотразимо, чтобы предстать перед взором шейха аль Хассана.

Мэнди поблагодарила его, хотя предпочла бы отправиться в город самостоятельно. Поездка со Стивеном наверняка ограничит ее свободу. Чтобы как-то поправить положение и не показаться неучтивой, она добавила:

— Если я не буду готова возвратиться домой, когда ты управишься со всеми делами, я смогу вернуться обратно на автобусе.

Но Стивен заверил, что непременно дождется ее.

— Я всегда могу скоротать часок в одном очаровательном кафе на авеню Буржиба. Может быть, ты сама присоединишься ко мне, чтобы выпить чашечку чая.

Это, конечно, было весьма любезно с его стороны, но Мэнди сожалела о таком внезапном приступе вежливости Стивена. Девушку связывало настойчивое обещание во что бы то ни стало дождаться ее. Но ей ничего не оставалось делать, как пробормотать слова благодарности.

— Кстати, что ждет нас во время визита в Эль Хабес? — поинтересовался профессор. Задуматься об этом его, по всей видимости, заставило то, что беззаботный племянник решил сделать себе прическу по этому случаю.

— Ничего особенного, — ответил Стивен. — Наверняка это небольшой домашний праздник — демонстрация силы немногочисленной, но эффективной армии Хассана. Такие смотры позволяют держать солдат и офицеров в боевой готовности.

— Армии? — выдохнула Мэнди в изумлении.

— Армии, — повторил Стивен, бросив на девушку один из своих самых невозмутимых взглядов. — С юным Рамоном в качестве полководца. Зрелище, скорее всего, не для нервных. Ты представляешь своего прекрасного прожигателя жизни на белом коне и с кривой саблей в руке?

— Рамона столь же трудно назвать моим, сколь и прожигателем жизни, — сухо отрезала Мэнди.

Господи, Стивен опять возобновил свои отвратительные шуточки! Теперь ока очень жалела о том, что позволила Стивену уговорить себя на совместную поездку в Тунис. А если он поймет, что она собирается купить новое платье для поездки в Эль Хабес, шуткам не будет конца.

— Я как раз подумал, — говорил Стивен в это время, — что мне не следует лететь в Эль Хабес самолетом шейха. Не спорю, это удобно, но свобода мне дороже. Я вполне могу положиться на свой ветхий автомобиль, который доставит меня в любую точку света. Зато я буду уверен, что у меня есть транспорт на обратный путь в любое удобное для меня время. Я не хочу зависеть от капризов Ренаты. Кроме того, — повернулся он к профессору, — нам же понадобится машина, чтобы объехать территорию, которой ты интересуешься. И еще я могу спать в машине. Мне трудно представить себя желанным гостем в доме этого свирепого старого деспота.

— Ты боишься, что он может подсыпать тебе яду в утреннее какао? — поинтересовалась Мэнди, не упуская возможности съязвить.

— О чем речь? — Профессор не мог взять в толк, о чем говорят его молодые собеседники.

— О всякой ерунде. Все это не заслуживает твоего волнения, — успокоил его Стивен. — Мэнди просто высказала свою тайную мечту.

— Стивен! — запротестовала девушка. — Как ты можешь говорить такое?

— Ах, милая Мэнди, — засмеялся тот. — Ты всегда сразу же глотаешь наживку, не правда ли?

Профессор, оставивший попытки вникнуть в эту явно бессмысленную болтовню, сказал, что ему будет жаль, если Стивен не воспользуется возможностью наладить отношения с шейхом.

Стивен пожал плечами.

— Все не так просто. К тому же это приглашение последовало не от него лично, так что мне придется прокладывать путь к его сердцу под руководством Ренаты. Нет, будет гораздо лучше, если я поеду на машине и буду ночевать в привычном месте. Решено, я отправлюсь туда в среду, — и после минутного размышления добавил: — Если кто-нибудь и может помирить меня с шейхом аль Хассаном, то это Рената. И я знаю, что эта женщина сделает все возможное, она совершенно приручила старика.

Как и любого другого, подумала Мэнди, ощутив неожиданный укол ревности. У Ренаты было так много всего! Красота, материальное благополучие, неотразимое обаяние, усиленное жизненной опытностью. И вдобавок колоссальная физическая энергия, некая разновидность магнетизма, особенно действующая на мужчин. Очевидно, что Стивен тоже попался в ее сети. Но что ей до этого? Просто ее раздражало, что она не может определить, почему он вызвался отвезти ее в Тунис. Постричься он с тем же успехом мог и в Ла Сузе.

Но когда они на следующий день отправились в город, она обнаружила, что в его намерения входил не только визит к парикмахеру.

— Надеюсь, что не заставлю себя ждать слишком долго, — сказал Стивен, когда свернул на главное шоссе. — Мне необходимо провести профилактический осмотр машины, прежде чем отправляться на ней в долгий путь по пустыне. Я предупредил дядю, чтобы он не дожидался нас вечером. Никто не знает, сколько времени может занять работа в гараже. Может быть, нам придется поужинать в Тунисе. Ты ничего не имеешь против?

— Разумеется, нет, — заверила его девушка, но перспектива провести несколько часов в компании Стивена Хирона не понравилась ей.

До сих пор их встречи были непродолжительны, к тому же они обычно находились в компании других людей. С ней ему может стать скучно, подумала она. А может, он сделает ее объектом своих снисходительных насмешек. Это было бы невыносимо! В конце концов все кончится тем, что она ответит ему грубостью, и они поссорятся.

Но в этом мире ничего не происходит так, как ожидается. И хотя, конечно, было несколько щекотливых моментов, в целом этот день и вечер в Тунисе должны были остаться в памяти девушки как очень приятные.

Для начала Стивен провез ее по широкой, красивой авеню Буржиба и показал очаровательное кафе, где они должны будут встретиться после всех дел, чтобы выпить чашечку чая. Свидание было назначено на обширной террасе под тентом, где стояли маленькие столики и играл небольшой оркестр. Тут можно посидеть, объяснил Стивен, и понаблюдать за проходящими мимо людьми всех национальностей: англичанами и французами, итальянцами и американцами, китайцами и японцами. Вокруг этой пестрой толпы подобно бурунам в море пенились белоснежные наряды арабов.

Повернув машину на боковую улочку, он поинтересовался:

— Какие магазины тебе нужны?

Вот оно, начинается, обреченно подумала Мэнди.