Долли Харпер - Если бы не ты…

Несмотря на все ее ухищрения, во время свадьбы Глории и Генри им пришлось оказаться рядом в качестве свидетелей жениха и невесты. Потом они танцевали и не могли отвести глаз друг от друга. То, что она пережила, оказавшись в непосредственной близости от него, так ее напугало, что она поспешила сбежать со свадьбы сразу после танца, чем вызвала недовольство сестры. Мысли о Майкле стали преследовать ее с новой силой, и следующая их встреча закончилась в номере мотеля. Теперь они женаты… В печали и в радости. В бедности и богатстве. В болезни и здравии…

— В постели и вне постели, — пробормотала Александра.

В душе она была уверена, что приняла правильное решение. Оставался такой пустяк, чтобы и Майкл пришел к такой же уверенности.

Но этим она займется позже, а пока ей срочно нужно бежать к своей подруге Грейс Грант.

Никогда еще Александра не видела у Грейс такого тревожного лица. Оказалось, Микки стало хуже, у него поднялась температура, пришлось уложить его в постель.

— У него все теперь будет хорошо, Грейс. Вот деньги на операцию. — С этими словами Александра вручила ей чек.

Увидев сумму, Грейс на минуту онемела, не веря своим глазам. Поморгала и снова уставилась на чек. Лицо ее еще больше побледнело.

— Это сон, — прошептала она. — В жизни так не бывает. — Рука ее, державшая чек, мелко задрожала. Грейс начала ртом ловить воздух, и Александра перепугалась.

— Ну что ты, Грейс, успокойся, это не сон. Теперь ты сможешь спасти Микки. Мужайся. Деньги настоящие, можешь не сомневаться. Я сама была в банке, где выписывали чек. Там мое имя, но деньги твои… для Микки.

— Ты смеешься надо мной! — вырвалось у Грейс. Но, посмотрев в лицо подруге внимательно, она поняла. — Нет, ты не шутишь. — Тут она спохватилась, что держит подругу в дверях, и быстро втащила ее в квартиру. — Как тебе это удалось? И кто такой Майкл Хейворд? Почему он одолжил тебе такую сумму?

— Не одолжил, он подарил их мне.

— Подарил?! Почему? В обмен на что? — Внезапно у нее в голове мелькнуло страшное подозрение. — Что он потребовал от тебя взамен?

— Ничего! Ничего, на что я не могла бы согласиться, — выкручивалась Александра. — Все хорошо, поверь. Мы… мы просто заключили с ним договор.

— О чем? Александра замялась.

— Что я согласна стать его женой.

Грейс открыла и закрыла рот. Вид у нее был растерянный и испуганный. Она попыталась вернуть Александре чек, но та спрятала руки за спину.

— Нет, ты на это не пойдешь. Никогда и ни за что. Ты не обязана… Я не позволю тебе даже ради Микки портить себе жизнь! Я…

— Грейс, — мягко произнесла Александра, осторожно взяла ее руку, в которой был чек, и сжала ей пальцы. — Я уже стала его женой.

Грейс задрожала, глаза ее наполнились слезами.

— Ох, Алекс, как ты могла?!

— А почему бы нет? — ответила Александра, подумав, что ради спасения Микки она могла бы пойти и на что-нибудь более ужасное, чем брак с Майклом. Тем более что ничего ужасного в ее замужестве не было. — И перестань мять чек! Он настоящий. Во время перерыва на ланч пойдем с тобой в банк, чтобы положить деньги на твое имя, заметано?

Грейс, казалось, потеряла дар речи и только кивнула. Глотая слезы, она с трудом произнесла:

— Ты уверена, что это правильно?

— Абсолютно уверена. Слезы полились из глаз Грейс.

— Алекс, ты наша спасительница! — Она бросилась обнимать Александру, дрожа всем телом и всхлипывая. — Я готова была пожертвовать ради Микки всем, но не думала, что жертвовать станешь ты, Алекс!

Александра улыбнулась.

— О какой жертве ты говоришь? Я сама хотела этого.

— Кто он?

— Брат мужа моей сестры. Грейс ахнула.

— Что ты ахаешь? Это же не инцест!

— Это-то я понимаю! Просто… я удивлена. Случайно, это не тот высокомерный выскочка, о котором ты не раз упоминала?

— Э-э… ну… знаешь, у него и достоинства имеются, — пробормотала Александра. Щеки ее загорелись от стыда.

— Он выскочка!

— Да, но не только… Кстати, он был инициатором нашего договора.

— Хочешь сказать, что он заявился к тебе вчера и ни с того ни с сего брякнул: «Давай поженимся»?

— Фактически так и было.

— А с чего бы это?

— Может, он безумно влюблен в меня? — Александра пошутила, но Грейс не услышала иронии.

Помолчав, она уже спокойнее спросила:

— Ты в этом уверена?

— Разумеется, уверена, — лихо солгала Александра. — Слушай, мне пора на работу. Днем вернусь, и мы пойдем в банк. Микки спит?

— Нет, загляни к нему. Он тебе обрадуется. Вчера вечером спрашивал, почему ты не зашла поиграть с ним.

Александра хлопнула себя ладонью по лбу.

— Забыла! Но нам пришлось встречаться с отцом Майкла, — объяснила она. — Постараюсь выбраться к нему вечером. Спрячь чек, пойду поздороваюсь с Микки.

Когда Александра поселилась в этом доме, Микки было всего шесть лет. Это был сплошной сгусток энергии, наделенный способностью силой фантазии создавать свой собственный мир, наполненный чудесами и приключениями. Ей доставляло огромное удовольствие слушать его невероятные истории, которые он рассказывал взахлеб, видеть его большие, горящие синим огнем глаза под длинными черными ресницами. За последние годы он ослабел физически, но и сейчас продолжал жить в своем фантастическом мире.

Вот и теперь он сидел в постели, что-то рисуя в альбоме, укрепленном на специально приспособленной подставке.

— Доброе утро, Микки!

— Привет, Алекс! Посмотри, какой я дом нарисовал!

Дом был деревянный и нарисован так искусно, что Александра ахнула. Мальчик явно одаренный.

— Я бы не отказалась пожить в таком доме.

— Нравится? Когда-нибудь, когда я вырасту и стану архитектором, я построю тебе такой дом, — пообещал Микки. — Даже лучше, — добавил он, критически посмотрев на свой рисунок.

Александра погладила его взлохмаченные после сна волосы. Когда он станет архитектором… Раньше ей казалось, что из него выйдет писатель-фантаст. Но в последнее время при мысли о будущем Микки сердце ее болезненно сжималось. Сегодня появилась надежда.

— Ты вчера не пришла играть.

— Извини, меня вечером не было дома.

— А где ты была?

— Ужинала с… одним знакомым. — Лучше я ему потом все объясню, решила Александра. — До встречи, приятель. Мне надо бежать, до работы добираться минут двадцать.

Грейс ждала ее в гостиной. Пожалуй, впервые, с тех пор как врач приговорил Микки к операции, на щеках у нее появился румянец. Но, как только Александра вошла в комнату, Грейс, заламывая руки, снова начала плакать.

— Перестань! — приказала Александра, схватила со стола бумажную салфетку и сунула Грейс. — Прекрати сейчас же!