Генриетта Рейд - Ты моя судьба

— А что бы ты стала делать? — с любопытством спросила она.

— О! — с гордостью ответила я. — Я бы устроилась на какую-нибудь работу. — Конечно, это было слишком громко сказано, потому что в глубине души я знала, что тетя Дорис была права, говоря, что без соответствующего образования мне вряд ли удастся получить приличное место.

— Прекрасно понимаю, что ты не хотела ехать с Рованом, он просто невыносим! — Ее глаза еще больше потемнели. — Будь с ним осторожна и не позволяй ему разрушить твою жизнь так, как он это сделал с моей!

Я внимательно посмотрела на нее, размышляя о том, не слишком ли она драматизирует ситуацию, в то время как она резко поднялась на ноги и стала нервно мерить комнату шагами.

Затем, слишком торопливо, Ита произнесла:

— Это из-за Рована у меня этот ужасный шрам. Именно из-за братца я сейчас не замужем и у меня нет своего дома, который, между прочим, находится на безопасном расстоянии от Рахина.

Горечь ее тона потрясла меня, и какое-то время я даже не знала, что сказать, затем осторожно, не представляя, как она к этому отнесется, я попыталась приободрить ее:

— Но шрамчик совсем маленький, совсем не такой заметный, как тебе кажется! По-моему, ты немного преувеличиваешь его значение!

Она отчаянно затрясла головой:

— Тебе легко говорить, но я-то вижу, как люди на меня смотрят! Ты даже не представляешь себе, каково это — переносить их жалость! Только представь, что они говорят обо мне: «Как жаль эту бедняжку, девчонку Делани! Она была бы довольно красивой, если бы не тот случай в горах Рахина…» — Она замолчала и всхлипнула.

— Почему бы тебе не присесть и не рассказать мне обо всем, Ита? — мягко предложила я, так как у меня создалось впечатление, что этот визит с предложением мира был лишь частью ее попытки наладить дружбу между нами. Невооруженным глазом было видно, что ее обида на брата со временем лишь разрасталась и она винила его во всех грехах, а также испытывала неимоверную потребность излить душу другой женщине.

Неохотно она прекратила свои бесцельные метания по комнате и вновь присела на край кровати напротив меня.

— Наверное, это все началось, когда умерли наши родители. Рован, как старший брат, взял управление Рахином и рудниками в свои руки. В то время я училась в школе вдали от дома, а когда вернулась, то поняла, что просто-таки попала в ловушку и что, пока я не начну бороться за самостоятельную жизнь, никогда не освобожусь от Рахина.

— В ловушку? — с беспокойным сердцем спросила я.

— Да, в ловушку, — твердо повторила она. — Конечно же он даже устроил в мою честь бал, проследил, чтобы я соответствующим образом нарядилась и вела себя как подобает. Он даже проследил за тем, чтобы я познакомилась с перспективным, по его мнению, человеком! Но когда я действительно влюбилась, это было уже совсем другое дело… — Она на мгновение замолчала и задумалась, затем торопливо продолжила: — Я познакомилась с Брайаном Карбери в прошлом году; он археолог и работал на раскопках в нескольких милях отсюда. Он старше меня, и мы очень сильно различаемся по характерам, наверное, именно это меня в первую очередь в нем и привлекло. Он обладал всеми качествами, которые я бы хотела видеть в своем будущем муже — нежный и чувственный мужчина! Именно таких Рован никогда и не признавал. Так что, когда я рассказала ему, что мы с Брайаном собираемся пожениться, он пришел в бешенство. Понимаешь ли, он все еще считает меня ребенком, сестренкой-школьницей, несерьезно увлекшейся мужчиной намного старше себя, который непременно воспользуется ее наивностью. — Она замолчала и взглянула на меня в поисках поддержки. — Но ведь на самом деле все было иначе! Конечно же Брайан гораздо опытнее меня, у него не так много денег и совершенно иное окружение, но меня-то эти вещи не волновали.

— Но они волновали Рована! — продолжила за нее я. Все, что Ита мне рассказывала, совершенно соответствовало тому представлению о Роване Делани, которое у меня успело сложиться за время нашего недолгого знакомства.

Она кивнула:

— Брайан вел себя достаточно открыто с самого начала. Он пришел к Ровану и объяснил свои намерения, но брат даже не захотел его слушать. Рован отнесся к Брайану так, как будто тот с самого начала был нечестен с наивной школьницей, воспользовавшись ситуацией. Более того, он использовал все свои методы, чтобы не позволить нам встречаться, но мы продолжали делать это тайно. Брайан ненавидел эти прятки и отговорки, потому что он не менее гордый, чем Рован, только его гордость проявляется немного по-другому. К тому же боюсь, что Ровану удалось убедить Брайана, что он нечестно поступает со мной. Он вдруг стал ужасно стесняться нашей разницы в возрасте и вбил себе в голову, что он впрямь рушит мою жизнь. Я понимала, что теряю свой единственный шанс быть счастливой, и предложила ему вместе сбежать втайне от Делани. Конечно, можно было устроить Ровану изрядный скандал и уйти из дому, но мне совершенно не хотелось выносить еще одну бурную сцену, а кроме того… — Она помялась, а затем несколько смущенно договорила: — Идея тайного побега в тот момент казалась мне смелой и романтичной!

Она замолчала, а я спросила:

— Конечно же он нашел способ помешать тебе?

Она не ответила, только ее рука машинально дотронулась до шрама с левой стороны рта.

— Именно тогда я получила эту отметину! — Ее голос сорвался от злости и бессилия что-то изменить.

— Но как… — начала было я.

— А какое это имеет значение? Просто это случилось — и все, только это и важно. — Глаза Иты снова потемнели. — Брайан говорит, что для него это не имеет значения, но я-то знаю, что потом возымеет, он такой человек… Я не могу допустить, чтобы он женился на мне из жалости. У него невероятно высокие стандарты во всем, он что-то вроде идеалиста. А когда я начинаю злиться или расстраиваться, это увечье особенно заметно.

Пока она рассказывала все это, то повернулась ко мне, и я заметила, что шрам стал темнорозовым на фоне ее бледного лица.

— Вот вспомни, — с горечью отметила она, — ты впервые увидела меня при свете лампы, который всегда выгодно подчеркивает внешность любой женщины, и то почти сразу заметила его. Но, нравится мне это или нет, у меня характер семьи Делани, и я не принимаю жалости от кого бы то ни было — даже от Брайана! Мне пришлось обидеть его, чтобы раз и навсегда порвать наши отношения.

Я видела, что спорить с ней бесполезно, даже предложение сделать пластическую операцию, чтобы разрешить проблему, было бы воспринято ею как непрошеное вторжение в ее личное решение, а наша только зарождающаяся дружба была еще слишком непрочной, чтобы я имела право вмешиваться.