Бетти Райт - Лёгкие шаги любви

— Филипп, ты хочешь сказать, что… — прошептала она, и дыхание ее стало прерывистым.

— Да, сегодня ночью.

Он не дал ей ответить, покрывая лицо поцелуями.

— Знаешь, я даже не пойму, как себя чувствую, — сказала Эми позже.

— Действительно? — Руки Филиппа нежно скользили по ее стройному молодому телу, а глаза внимательно изучали все, что встречалось ему на пути.

В спальне горела лишь ночная лампа, комната была погружена в полумрак, угли в затухающем камине поблескивали красными и желтыми огоньками.

— Тебя что-нибудь беспокоит?

— Такое ощущение, будто ты прочитал меня, как книгу, и теперь знаешь все, что на каждой странице. Может, это звучит странно для тебя.

— Совсем нет. Я тоже захвачен тобой, Эми. Ты самая прекрасная женщина на свете. — Он ласково коснулся ее щеки.

— И все делала правильно? — тихо спросила она.

Филипп посмотрел на легкие фиолетовые тени, появившиеся у нее под глазами, на слегка влажные волосы, в беспорядке разбросанные по плечам. Лицо было по-детски растерянное, словно она не понимала того, что произошло, почему он лежит рядом, в ее постели, а вся его одежда оказалась на ковре.

Наслаждаясь новой Эми, муж отбросил с ее лица пряди золотых волос.

— Ты была очень соблазнительной. А что творилось со мной…

Эми закрыла глаза, и память тут же вернула ей картины этой ночи. Она вновь почувствовала упоительную тяжесть его тела. Филипп заставил ее хотеть все то, что хотел сам, без всякого насилия, нежно и ласково. Она совсем не испугалась боли, хотя боялась этого, зато изведала жгучее наслаждение, волной охватившее ее тело, каждую его клеточку.

И еще, среди всего необычного Эми запомнилось ощущение своего рода победы.

— Теперь ты успокоилась, да? — спросил Филипп, наблюдая за тем, как меняются ее глаза, отражая противоречивые мысли.

— Да… Со мной произошло что-то очень и очень прекрасное, призналась Эми.

— Тогда… — он нырнул под простыню и поудобнее устроился рядом с женой, — тогда, я думаю, все в порядке?

— Пожалуй, да, — искренне ответила Эми, — но у меня такое ощущение, что я себя теряю.

Филипп зарылся лицом в ее волосы.

— Как это — теряешь себя? — спросил он, улыбнувшись.

— А так: теряю себя, признаваясь в том, что безумно люблю тебя.

— Не стоит об этом беспокоиться, дорогая.

Эми со вздохом взглянула на мужа.

— Думаю, мое признание для тебя не новость. Наверное, ты знал это всегда, даже когда я вела себя как трусливый заяц. Я и сейчас боюсь, но уже другого — боюсь быстро наскучить тебе.

— Нет, Эми.

Он прижал палец к ее губам.

— Этого никогда не произойдет, и не будем больше об этом говорить. А сейчас расслабимся. По-моему, пора немного поспать, моя сладкая, болтливая женушка.

Эми размышляла, как быть. С одной стороны, она не возражала против того, чтобы заснуть. Но в то же время ей хотелось продлить блаженство, слившись телами и наслаждаясь ласками. Так ни на что и не решившись, Эми незаметно для себя сладко уснула.

Утром, проснувшись, она увидела глаза Филиппа: он смотрел на нее с нескрываемой нежностью.

— Как вы себя чувствуете, миссис Старк? — бодро спросил Филипп.

Губы ее дрогнули.

— Хорошо, спасибо, мистер Старк.

— Тогда, наверное, вы разрешите мне кое-что сделать?

Одеяло мгновенно слетело с нее, руки мужа нежно коснулись ее сосков. Они стали набухать, и страстное желание охватило Эми. Филипп довольно рассмеялся, заметив призывный блеск в ее глазах.

— Почаще смотри на меня так. Это вполне естественно — просыпаться, чувствуя желание. Я уже полчаса борюсь с собой в ожидании, когда ты проснешься. — Он поцеловал Эми и прижался к ней, отворяя калитку в сад наслаждений. Чудеса продолжались…

Они вместе приняли душ и плотно позавтракали. Прогулка на лошадях была просто фантастической. Эми впервые поделилась с Филиппом своими идеями по поводу Далкейта. Он выслушал ее с нескрываемым интересом и многое одобрил. Но после ланча Филипп объявил, что у него много работы, и Эми, усевшись за столик с газетами и журналами, читала до обеда.

— Эми?

Она подняла голову. Филипп стоял рядом и с любопытством смотрел на нее.

— Да, милый.

— В доме так тихо, что я потерял тебя.

Эми потянулась, зевнула и, отложив журнал, взглянула на часы.

— Ой! Уже пора обедать! Вот что значит по-настоящему быть замужем! — шутливо заметила она.

— В этом нет никакого греха! — отозвался Филипп, поднимая ее подбородок и внимательно глядя в глаза.

— Ну… то есть я хотела сказать… — смутилась Эми.

— Неужели ты еще не пришла в себя?

— Не совсем, — опустила она голову. — Но не забывай, что мы… — жена запнулась, — что меня все же выбила из обычной колеи прошедшая ночь. Что я имею в виду? После всех недель колебаний и отчаяния это наконец-то произошло. Наверное, тебе кажется, что я копаюсь в себе и анализирую наши отношения, чтобы найти какие-то слабые места, вместо того чтобы просто мирно читать. Вовсе нет! — Она взглянула на него снизу вверх, смешно округлив глаза в притворном ужасе.

— Эми, ты заставляешь меня серьезно беспокоиться о тебе, — озабоченно произнес он. — Или мои волнения напрасны?

— Я всего лишь вспомнила, что ты мне говорил! — воскликнула она.

— Хорошо, напомни мне. — Капризная улыбка тронула его губы. — А то я умру от любопытства.

— Не думаю, что смогу тебе это сказать. Я предпочла бы, ну…

Он поморщился.

— Да, видно, придется прибегнуть к жесткой тактике, чтобы заставить сказать правду, миссис Старк! Мы поднимемся в спальню?

— Что ты имеешь в виду? Зачем?

— Чтобы я мог поцеловать тебя без боязни быть застигнутым врасплох Бобом или Мери. А вдруг дело зайдет дальше поцелуев? — Он игриво взглянул на Эми.

— Это… это возмутительный шантаж, Филипп!

— Не думаю, потому что цель моего шантажа самая замечательная из всех, к которым когда-либо стремилось человечество.

— Тогда я обнажу оружие здесь и сейчас же, сэр! — Эми засмеялась. Похоже, ты хочешь заставить меня поверить, что без регулярного секса я не смогу жить полнокровной жизнью и буду раздражительной и несчастной…

— Сказав это, я имел в виду не только тебя, а вообще женщин.

— Просто замечательное заключение, неважно, в каком смысле — в общем или частном! А сейчас я хочу убедиться, прав ли ты.

— Надеюсь, что прав! — возликовал он. — Моя теория касается и мужчин. Итак, без постоянного, приносящего удовлетворение секса с тобой я буду несчастным, раздражительным и… и… плаксивым.