Хелен Брукс - Я научу тебя любить

– Значит, мы все-таки выяснили, что я вполне нормальный мужчина с нормальной физиологией, – мягко сказал Макс, не отрывая глаз от ее лица. – Тогда почему я не могу иметь менее чистые намерения на сегодняшний вечер?

Господи, ну почему она всегда попадает в подобные ситуации? Кори несколько мгновений смотрела на него, не говоря ни слова и пытаясь разобраться в себе. Сердце ее колотилось так сильно, что грозило выскочить из груди, и Макс, очевидно, почувствовал ее состояние, потому что он сел на одну из подушек и мягко сказал ей:

– Садитесь, иначе вы упадете. Я не собираюсь затевать перепалку. – В этот момент дверь опять открылась, и служанка принесла сакэ, японскую рисовую водку в бутылке, стоящей в чаше с горячей водой, и полотенца для рук в маленьких ивовых корзиночках.

Кори чувствовала неловкость в присутствии маленькой изящной служанки оттого, что не знает обычаев страны.

– Мы будем ужинать одни? – спросила Кори, когда улыбающаяся женщина подала им сакэ и крошечные стаканчики, не больше, чем подставки для яиц, и встала на коленях сбоку от них.

– А вам бы хотелось этого? – мягко спросил Макс, блестя глазами.

– Мне кажется, да. Я так мало знаю о японском этикете и обычаях. Не хотела бы допустить какой-нибудь промах…

– Вы не можете совершить промах, Кори, – спокойно сказал он, а когда она взглянула на него, добавил: – Но если вам так будет удобнее…

Он что-то быстро сказал служанке по-японски, та поднялась, изящно поклонилась и покинула комнату. Но Кори тут же пожалела о своих словах. Они теперь оказались в более Интимной обстановке. Не думает же Макс, что она… Кори смотрела на него из-под ресниц, пока он наполнял ее стаканчик напитком, который имел вкус изысканного сухого шерри. Нет, конечно, он не думает, уверяла она сама себя в следующее мгновение. Она никогда не давала ему ни малейшего повода, как раз наоборот.

– Ну! – Макс посматривал на нее сбоку. Сейчас, когда он снял пиджак и галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, у Кори застучало сердце. Чтобы скрыть свое состояние, она молча пила сакэ. – Так на чем мы остановились? Ах, да. Вы собирались рассказать мне, почему я не могу иметь на сегодняшний вечер далеко идущие планы. Ведь этот вечер отнят у этой сумасшедшей гонки, называемой жизнью, и неплохо было бы расслабиться.

Он наслаждался создавшейся ситуацией. Когда Кори взглянула в его загорелое лицо, она пришла в ярость. В ярость от его мужского высокомерия и уверенности в том, что он полностью контролирует ситуацию. Но более всего ее злило, что она все равно находит этого мужчину безмерно привлекательным и неотразимым. Это было глупо, потому что его мораль, стиль его жизни, его отношение к женщинам раздражали ее. Но…

Адреналин бушевал у нее в крови – вместе с сакэ, и она начала играть с Максом в его собственную игру.

– Ну, конечно, ведь вы мой работодатель, – сказала она невинным голосом, – и вы уверены, что я никогда не посмотрю на вас иначе, чем на коллегу по работе. Это основа хороших взаимоотношений и сотрудничества, не так ли?

Он слушал ее не шевелясь, тем не менее, у нее возникло ощущение, что тело его окаменело.

– Конечно, вы гораздо опытнее меня, потому что старше. Я уверена, что мир, в котором вы вращаетесь, так же сильно отличается от моего, как мел от сыра. У нас нет ничего общего, кроме работы, поэтому я никогда не позволю втянуть себя в интрижку, как это часто бывает в больших городах. Моя провинциальная ментальность «витающей в облаках» девушки не позволит мне этого, – закончила она мягко.

Возникла долгая пауза, воздух был словно наэлектризован. Макс тяжко вздохнул.

– Еще сакэ? – Он снова наполнил ее стаканчик, и Кори лихо выпила, забыв, что не ела почти целый день.

Еда, которую принесли, была великолепна. Кусочки морских деликатесов во взбитом тесте, обжаренные в кипящем масле, оказались изумительны. Суп с овощами, который надо было пить из горшочка, как из чашки, а овощи доставать палочками, имел необыкновенный вкус.

Они уже принялись за вторую бутылку сакэ, когда Кори почувствовала какую-то необычную эйфорию. Все ее переживания, боль и сомнения последнего времени просто исчезли, испарились.

Каким-то непонятным образом в течение последнего часа Максу удалось придвинуться ближе, и ее плечо отдыхало, опираясь на него. Какие женщины ему нравятся? Она из-под ресниц лениво рассматривала его, допивая очередную крошечную порцию сакэ. Холодные, самодовольные блондинки? Чувственные, мягкие брюнетки? Темпераментные рыжеволосые красавицы?

Джилиан говорила ей, что у Макса есть подружки – много подружек, – но, ни одна не задерживается больше месяца, и все об этом знают. Он прекрасно к ним относится, балует их, а потом с очаровательной улыбкой прощается с ними.

– А что они? – смущенно поинтересовалась Кори у Джилиан.

– Он выбирает таких, которых это устраивает, – спокойно ответила Джилиан. – Макс не хочет никаких обязательств, и его женщины тоже этого не хотят. У него напряженный образ жизни, он очень много работает. Все свои силы и энергию он отдает «Хантер оперейшнз». Надо его принимать таким, какой он есть, или уходить от него.

И Джилиан сменила тему беседы, как бы сожалея, что сказала слишком много, но Кори почувствовала, что многое было еще недосказано. А после взволновавшего ее разговора с Максом прошлой ночью она поняла, что многое в его поведении связано с той трагической ошибкой, о которой он говорил. Происшедшее очень подействовало на него, хоть он это и отрицает. Что же такое могло случиться? Он же не может отвечать за чью-то смерть… или может?

– Ужин был великолепен. – Кори почувствовала, что молчание становится невыносимым, и решилась прервать его. А Макс лежал подле нее, вытянувшись и расслабившись. Казалось, он задремал.

– Вы правы, – мягко согласился он, поворачивая голову и рассматривая ее лицо, – все восхитительно…

– Что это? – Кори заинтересовалась заунывным и каким-то пронзительным звуком, раздававшимся снаружи уже несколько минут. Звук был таким далеким от повседневной жизни, напоминающим сказку, и очень подходил окружающей обстановке. – Я никогда такого не слышала.

– Это продавец собы, уличный торговец лапшой, – пояснил Макс. – Он оповещает о себе, играя на маленькой жестяной дудочке, и привлекает покупателей.

Он слегка передвинулся, пока говорил, и Кори, озабоченная тем, чтобы между ними сохранилось хоть какое-нибудь пространство, попыталась сесть прямо, но при этом потеряла заколку, державшую волосы, и они рассыпались по плечам мягкой волной сияющего шелка. Кори озабоченно охнула и нагнулась за заколкой, упавшей под стол.