Венди Дулиган - Арена любви

На террасе мужчина, о котором постоянно думала Вера, после ухода Марии несколько расслабился и почувствовал себя вольнее, чем за обеденным столом. Она знала, с каждым мгновением связь между ними крепнет, и, когда Вера поднялась с кресла, он на мгновение обнял ее и напомнил, что утром они снова увидятся. Очевидно, он хочет показать им здешние места…

Наверное, если бы повезло, у нас что-нибудь могло бы получиться, призналась самой себе Вера, убирая волосы со лба Джулио и целуя его на сон грядущий. Она шла к себе в спальню и думала о Микеле, который все подмечает и, видно, не прочь получить выгоду из своих наблюдений.

Несколько мгновений спустя все мысли напрочь вылетели у Веры из головы. Едва она направилась к кровати под балдахином, застеленной очень дорогим кремово-розовым бельем, как в ушах у нее вновь послышался уже знакомый шум и яркий электрический свет сменился сумерками.

На сей раз все закончилось, практически не начавшись. Потрясенная и выбитая из колеи Вера готова была поклясться, что слышала шаги у себя за спиной. Нино? Неужели он?

Обернувшись, она ничего и никого не увидела и решила, что это все игра ее воображения. Не удивительно, если учесть, как у меня кружится голова. Нет! Вот вернусь в Чикаго и сразу пойду к врачу. Не хватало мне галлюцинаций.

Все же, надев ночную рубашку и нырнув в постель, она не сомневалась, что в самом деле что-то слышала.

К утру Лоренцо почти оправился, по крайней мере ему стало намного лучше. О таком никто и не мечтал. Более того, за завтраком, сервированным в залитой солнцем комнате, в приоткрытые окна которой вливался колокольный звон, Нино объявил приятную новость, вероятно намеренно дождавшись, когда подадут ароматный кофе.

— Папа просил вас и Джулио подняться к нему, — сказал он Вере, вытирая рот салфеткой. — Думаю, нам следует пойти к нему сейчас, а то он плохо спит и устает задолго до полудня.

Несмотря на то что Вера прилетела в Италию исключительно ради знакомства Джулио с его дедушкой, она не смогла скрыть охватившей ее растерянности. Ей и в голову не приходило, что патриарх настолько плох. Или что Сильвана невесть почему возненавидит их. Она не сомневалась, что Сильвана винит ее с сыном в последнем ударе, случившемся с отцом.

Мне совсем не хочется травмировать ребенка, подумала Вера.

— Не волнуйтесь, cara, — шепнул Нино, словно услышав ее мысли, и погладил ей руку. — Джулио уже большой мальчик, и он выдержит. Отец, честное слово, не кусается.

От его прикосновения у Веры по коже побежали мурашки, к тому же он назвал ее «дорогая», и у нее стало одновременно тепло и беспокойно на душе. Нино вышел к завтраку в белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и без галстука, и у Веры дух захватило, едва она увидела его, — таким он показался ей красивым и недостижимым. От вчерашней скованности не осталось и следа. Микеле, похоже, ушел довольно рано, ведь вскоре предстояла уборка винограда, и, вероятно, хорошее настроение Нино было связано с его отсутствием. Не исключено, что на него повлияло и улучшение в здоровье Лоренцо.

Мария уже сидела в одном из старинных кресел с высокой спинкой в комнате Лоренцо, когда несколько минут спустя они постучали в дверь. Поднявшись с заметным усилием, она поздоровалась с ними и пригласила войти. Виола тоже была здесь (а где еще быть жене больного?) и, сидя со своей вышивкой возле окна, приветливо им улыбнулась.

Утонув в огромной кровати, занимавшей большую часть комнаты, Лоренцо спал. Посеревший, изможденный, он с трудом и шумно дышал, словно его легкие никак не желали ему подчиняться.

Джулио крепче сжал руку Веры.

— Мамочка, — прошептал он.

Мария не могла не услышать страха в его голосе. Наклонившись к Лоренцо, она тихонько потрясла его за плечо.

— Проснись… Они тут… Жена Слая и его сын.

У Веры перехватило дыхание, когда ее свекор открыл карие с золотыми пятнышками глаза — глаза Слая — юные и живые на старческом лице. Он произнес несколько гортанных слов, с мольбой протягивая к ней здоровую руку.

— Папа, говори по-английски, — тихо попросил его Нино. — Вера немножко понимает по-итальянски, а Джулио еще ребенок. У него не было времени выучиться итальянскому языку.

— Ну конечно. Конечно. Он американец. Я забыл.

Хотя Лоренцо говорил не совсем внятно, вслушавшись в его речь, Вера поняла, что она совершенно осмысленна и достойна внимания. Неожиданно она заметила слезы на глазах Лоренцо. Но он как будто улыбался, правда едва заметно и не очень уверенно.

В комнату проскользнула Сильвана и с ненавистью посмотрела на американскую родственницу.

Нино, обнимая Веру за плечи, подтолкнул ее и Джулио к кровати.

— Все в порядке, — едва ли не радостно проговорил он. — Вы ничем ему не повредили. Наоборот. Для него это очень важно.

Испуганный Джулио, округлив от страха глаза, неохотно подчинился, но едва Лоренцо протянул к нему руку, как отскочил назад и спрятался за мать.

Лоренцо тяжело вздохнул, и его рука упала на одеяло.

— Сколько вы тут пробудете? — спросил он, встретившись взглядом с Верой.

Этот человек выгнал Слая из родного дома. Это он оставил своего сына без гроша и превратил в эмигранта только потому, что ему хотелось следовать зову своего сердца. Злой и могущественный, он поклялся, что Слай не будет работать в Италии, даже если ему придется подкупить всех нанимателей или скупить все треки в стране.

А теперь он такой жалкий…

Вера попыталась улыбнуться ему.

— Около двух с половиной недель.

— Это недолго. Твой мальчик… Надо же ему познакомиться с его итальянским дедушкой, правда? Он должен познакомиться со своей семьей и увидеть все, что нам принадлежит.

Улетая из Чикаго, Вера дала Габриелл слово, что не задержится в Италии. К тому же ей было противно смотреть, как алчность руководит жизнью семьи, особенно сказываясь на Сильване, больше всего на свете боявшейся, как бы появление Джулио не потеснило ее сына в завещании отца.

Единственное, что держит ее здесь, — это Нино. Тебе не хочется расставаться с ним, шептал внутренний голос. Пусть вы родственники, но вас уже связывают не только родственные узы. Вот лишь бы знать, к добру ли это.

Вере не хотелось еще раз увидеть слезы Лоренцо, по крайней мере вызванные ею…

— Посмотрим, — успокаивающе проговорила она. — Мне тоже кажется, что Джулио должен получше познакомиться с вами. Поэтому я согласилась приехать сюда.

На несколько мгновений в комнате воцарилась полная тишина.

— Ты прощаешь?

Когда-то гордый и могущественный, он произнес эти два слова так, словно они мучили его долгие годы.