Мари Феррарелла - Подарок ангела

     Незаметно пришло время приземляться.

     — Ну вот и еще один полет закончился, — с облегчением пробормотала она, отстегивая ремень безопасности.

     — На вашем месте я бы заставил О'Коннела взглянуть на топливную систему, — посоветовал Рафферти. — Тамошний механик не внушил мне полного доверия. — Он неопределенно ткнул большим пальцем в сторону аэропорта их вынужденной посадки.

     — Ты читаешь мои мысли, — согласилась Донна.

     Он встал, но Донна продолжала сидеть.

     — Вы не идете?

     — Через минуту. — Она хотела дождаться, пока Фрэнк не выйдет из самолета.

     Рафферти взял свою маленькую полетную сумку.

     — Я был бы не против заполучить вас в постоянные вторые пилоты.

     Она рассмеялась.

     — Лентяй!

     — Ага. — Его губы поползли в улыбке. — Это тоже. — Залихватски надвинув фуражку на один глаз, Рафферти вышел.

     Когда Донна наконец решилась выбраться из кабины, место Фрэнка было пустым.

     Хорошо.

     Вздох облегчения слился с едва заметной ноткой разочарования. Собирая свой багаж, она решительно подавила эту ноту. Вовсе она не разочарована, а очень рада.

     Ну, может быть, не очень, поправилась она, выйдя из самолета и невольно осматривая летное поле. Его нигде не было видно.

     И все-таки, молча упорствовала Донна, она испытывает облегчение. Если у облегчения такая же шершавая поверхность, как у комка, который застрял у нее в горле. Ну да, ее влекло к нему, но в том-то и беда. Она вовсе не намерена поддаваться мужскому обаянию — никогда. Однажды это уже случилось — и разбило ей сердце.

     Донна остановилась у своего офиса потолковать с Уолтером о капризном датчике. Когда он пошел разбираться, она взялась было за стопку бумаг на столе, но сердце не лежало к бумажной работе. Счета могли подождать еще три недели.

     Она поспешила прочь. На улице ее встретил воздух Сиэтла, теплый и влажный в эту последнюю неделю мая.

     Донна направилась прямо к переполненной автостоянке, где оставила свою машину. Найти ее не представляло труда, поскольку Донна всегда парковалась на одном и том же месте.

     Сумбурные мысли каким-то образом снова обратились к Фрэнку.

     Все равно их встреча ничего хорошего не обещала, убеждала себя она. К тому же надо помнить о расстояниях. Он не местный. Какое будущее ожидало бы их, если он живет в Уилмингтон-Фоллзе, у черта на куличках, а она — здесь?

     Господи, вы только ее послушайте! Она уже думает о совместном будущем! Со случайным попутчиком, после нескольких часов знакомства...

     Очень долгих и чреватых последствиями часов, уточнила она. Что же до будущего... пожалуй, оно могло бы быть, прими она его предложение...

     Нет, не о чем здесь думать, твердо сказала Донна себе, отпирая машину. Швырнув сумку внутрь, она села за руль. Капли на ветровом стекле стали крупнее и застучали более сердито, пока она сидела в раздумье. Никаких раздумий, никаких возобновлений, ничего.

     Донна включила зажигание. Ей нравится все как есть, жизнь с ее суетой и неуемными сыновьями.

     Нравится. Очень нравится.

     Расправив плечи, она вывела машину со стоянки и влилась в поток вечернего движения.

     А он не очень-то и старался, думала она, поворачивая к своему скромному одноэтажному дому, и тут же себя одергивала: чему можно только радоваться. Этот мужчина заставил ее сердце бешено колотиться, а в ее жизни больше нет места для подобных переживаний. Просто с ней очень давно уже не случалось ничего подобного, именно потому он и не выходит у нее из головы. Это как включить радио на последних тактах красивой мелодии и понять, что, наверное, хорошо было бы прослушать эту песню полностью еще раз.

     Когда-то у нее была своя песня, напомнила себе Донна. Закончившаяся похоронным маршем. Всю свою любовь, все свои мечты она отдала Энтони Маккалоу. И он умер. По собственной воле. Покончил жизнь самоубийством, не вынеся чувства вины, когда дела компании покатились под гору. Как будто она могла бы обвинить его!

     Единственное, в чем она могла его винить, думала Донна с проснувшейся в груди глухой болью, так это в том, что он ее покинул. Ее и мальчиков.

     Она заставила себя сосредоточиться на настоящем, заводя свой «мустанг» восемьдесят пятого года в заваленный детскими игрушками гараж, где стояла Лизина новая машина. Что толку ворошить прошлое? Его не вернуть, а ей нужно думать о сыновьях.

     Она с облегчением обнаружила, что Лиза оставила дверь открытой. Господи, благослови эту женщину!

     Выходя из машины, Донна вдруг почувствовала себя смертельно усталой. И счастливой. Она — дома.

     Едва Донна открыла входную дверь, как на нее обрушились вопли. Тейлор и Стивен бежали к ней. Похоже, мальчики все время ждали, прислушиваясь, у двери.

     — Ма! — вопил Тейлор, обнимая ее. — Ты дома!

     Этот неожиданный восторг удивил ее. Тейлор был уже подростком.

     Она обняла сыновей. Ничего не может быть лучше этого, думала Донна, переполненная счастьем. Ничего.

     — Конечно, я дома. Где же еще я могу быть, если не с моими двумя красавцами мужчинами?

     Стивен не раскрывал рта. Он обхватил руками ее талию и уткнулся лицом в бок, прижимаясь изо всех сил.

     Донне показалось, что его плечико дрожит.

     — Стивен, что случилось, мой сладкий?

     Из общей комнаты показалась Лиза, Донна подняла к ней вопросительный взгляд, но та лишь покачала головой. Она знала не больше, чем Донна.

     У Тейлора на этот счет нашлось собственное объяснение.

     — Да он просто плакса! Скажешь, нет, Ставень? — Он расхохотался, пихнув брата.

     Донна нахмурилась.

     — Тейлор, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты его так называешь. — Освободившись от Стивеновых объятий, она нагнулась и заглянула ему в лицо. Щеки его были мокрыми. Она нежно взяла сына за подбородок. — Ну, так в чем же дело, милый?

     Стивен всхлипнул.

     — Я думал, ты больше не вернешься никогда.

     Она обняла его и прижала к сердцу.

     — Стив, как же я могла не вернуться? — Она посмотрела на него. — Ведь я же всегда возвращаюсь.

     Он, икнув, кивнул.

     — Но тетя Лиза сказала, что самолет сломался.

     Донна понимала, что должен чувствовать такой малыш, растущий без отца. Он должен испытывать ужас. Она ободряюще улыбнулась.

     — Ничего серьезного, зайчик. Относись к этому как к неполадке в автомобиле.

     Стивен старательно поднял брови, стараясь выполнить ее совет. Это не помогло.