Джулия Милтон - Слишком влюбленная

Люк засмеялся.

— А ты молодец! Уверен, в таком случае твой избранник немедленно объявит безоговорочную капитуляцию. — Помолчав, он как бы между прочим сказал:

— Кстати, сам я в последнее время практически перестал выступать. Возраст уже не тот, да и занятие фотографией в последние годы приносит неплохой и стабильный доход.

Шеннон хитро улыбнулась.

— Приятно это слышать. Выходит, я могу не тревожиться за своего нового друга боксера?

Он не заставит меня поседеть раньше времени, предпочтя моему обществу пояс чемпиона и ринг?

— В этом он тебе клянется, — торжественно произнес Люк. — Отныне его занятия боксом сведутся практически к одним тренировкам для поддержания формы.

— Не практически, а вообще, — полушутя-полусерьезно потребовала Шеннон.

Люк с деланной обреченностью выдохнул.

— Раз у меня нет другого выхода… — Он плутовски подмигнул. — Надеюсь, хоть заниматься фотографированием мне пока не запретят?

— Пока — нет, — важно пообещала Шеннон. Кстати, одноклассники, наверное, недоумевали, узнав о твоей страсти к фотокамере?

Люк хмыкнул.

— Еще бы. Не каждый день бестолковый негр рвется в искусство.

Шеннон смущенно отвела глаза, мысленно ругая себя последними словами. Когда же она наконец научится сначала думать, а уж потом говорить?

— Прости, я не хотела тебя…

Но Люк остановил ее, мягко взяв за руку, и наполовину в шутку, наполовину всерьез предупредил:

— Если ты будешь все время извиняться и постоянно думать, как бы лишний раз не напомнить мне о том, что я негр, у нас ничего не получится. Пойми же, я отнюдь не стараюсь вести себя и выглядеть как белый джентльмен и не стремлюсь стать им. И я вполне доволен своим цветом кожи. Если же он тебя не устраивает…

Шеннон поспешно прервала его:

— Устраивает, конечно же устраивает! Я не расистка и так же, как и ты, считаю, что главное в человеке то, что он думает, а не как выглядит. — Она глубоко вздохнула. — Но, Люк, пожалуйста, пойми и ты меня. Как я уже говорила, у меня в жизни такое впервые. И похоже, мне понадобится некоторое время, чтобы свыкнуться с тем… ну, сам знаешь, с чем. Поверь, я очень дорожу нашим знакомством. И мне действительно не важно, что ты афроамериканец. Пройдет несколько дней, может быть недель, и я вообще перестану замечать это. Но пока… пока дай мне время.

Люк пристально посмотрел на нее. В его глазах появилось выражение удивления и даже одобрения. Медленно, подбирая слова, он произнес:

— Спасибо за откровенность. Для меня это очень важно. Редко встретишь человека — тем более женщину, — который осмеливается говорить то, что думает. Я очень рад, что не ошибся в тебе. Ты и в самом деле уникальна, Шеннон.

В знак признательности она слегка наклонила голову.

— Спасибо, Люк. Но ты так и не сказал, что будет с нами. Мы встретимся еще или же… — тут голос ее дрогнул, — останемся просто друзьями?

В ответ Люк широко улыбнулся. От его обворожительной улыбки у Шеннон сладко защемило сердце.

— Конечно, встретимся, и не раз! Наверное, для подобного признания рановато, но все же поверь, Шеннон, ты мне далеко не безразлична. И я отдал бы многое, чтобы постоянно видеть перед собой твои прекрасные голубые глаза. Скажу больше: я уверен, что мы созданы друг для друга. И если ты позволишь, я сделаю все для того, чтобы ты стала самой счастливой женщиной на свете.

— О, Люк… — только и смогла выдохнуть Шеннон.

Почти неосознанно она потянулась навстречу ему. Люк наклонился к ней, и их губы слились в долгом нежном поцелуе…

После Шеннон готова была поклясться, что до сих пор еще никто не целовал ее так. Это первое свидание оказалось самым волнующим и романтичным за все ее двадцать четыре года.

И возможно, даже самым лучшим.

Если бы не осуждающие и даже брезгливые взгляды, которые бросали на них многие из случайных прохожих…

Глава 5

Уже подходя к дому, Шеннон услышала окрик Сусанны, караулящей ее в своем саду:

— Ну наконец-то! Я думала, умру, пока тебя дождусь. Почему так долго?

Пока Сусанна обходила живую изгородь, разделяющую их участки, Шеннон машинально взглянула на часы. Стрелки показывали четверть третьего. Невероятно, сколько времени они проболтали с Люком там, на лавочке! А ей казалось, сейчас должно быть около полудня.

Однако, когда Сусанна наконец подошла, Шеннон все-таки мстительно напомнила:

— Между прочим, ты вообще после первого свидания не явилась домой ночевать. Так что не тебе упрекать меня в чересчур затянувшемся свидании.

Сусанна несколько смутилась.

— Да ладно, это я так… — Вдруг ее взгляд упал на букет, который несла Шеннон. — Алые розы? Фу, какая банальность! Похоже, с фантазией у твоего Люка неважно.

Шеннон спокойно возразила:

— Не банальность, а классика. Между прочим, это мои любимые цветы.

— Правда? В таком случае прошу прощения, — с преувеличенной поспешностью произнесла Сусанна. — Да и бог с ними, с цветами. Рассказывай, как он?

— Кто «он»? — решив немного поддразнить подругу, притворилась непонимающей Шеннон.

— Да Люк конечно же! Он тебе понравился?

А ты ему? Как он выглядит?

— Может, для начала зайдешь в дом? — не торопясь отвечать на вопросы, предложила Шеннон. — Мне не хотелось бы посвящать в свою личную жизнь целую улицу.

Но и когда подруги очутились в гостиной, она не сразу сообщила Сусанне подробности свидания с Люком. Памятуя, как долго та не желала отвечать на ее расспросы, Шеннон в свою очередь решила вдосталь помучить подругу. Уже и стол был накрыт, и бутерброды нарезаны, и кофе сварено, а последняя по-прежнему знала лишь то, что Люк преподнес на первом свидании букет алых роз.

Наконец, смилостивившись, Шеннон не спеша начала свой рассказ.

— Вкратце говоря, Люк оказался именно таким, каким я себе его представляла. Умный, добрый, чуткий, понимающий, с хорошим чувством юмора, интересный собеседник…

В нетерпении Сусанна перебила:

— А внешность? Опиши, как он выглядит.

— Ну… — Шеннон замялась, не зная, как лучше сказать подруге о том, что ее новый избранник внешне значительно отличается от предыдущих. — Он высокий, мускулистый, широкоплечий, с короткими черными волосами и темными глазами…

Сусанна восхищенно причмокнула.

— Ммм… не мужчина, а картинка!

— Подожди, — умерила ее пыл Шеннон. — Ты не дослушала самого главного. Люк действительно красив, даже очень. Но он… афроамериканец.

Глаза Сусанны мгновенно расширились от изумления и стали размером с чайные блюдца.