Дикси Браунинг - Шанс полюбить

Ну, хорошо, пусть у нее удивительная улыбка, но, кроме улыбки, что такого особенного в Либби Портер? Да таких, как она, у него может быть навалом!

Тут Либби извлекла, наконец, последнюю сумку и кивком пригласила его в дом.

– В магазине вы выглядели ужасно. Я даже испугалась оставлять вас одного. А теперь вам лучше?

Она принялась искать ключи.

– Мигрень, – пробурчал Джейк, подумав, что превращается в хронического лжеца. – Раньше со мной такое частенько случалось. Последний год, правда, Бог миловал.

По крайней мере, в этом он не солгал.

Джейк все еще сам не мог взять в толк, зачем он здесь. Ну ладно, его к ней тянет, не так, впрочем, и сильно. Как заноза в перчатке, она все время причиняла ему беспокойство, нечто вроде зуда. Но лишь до того, как выяснилось, что у нее есть ребенок. До того, как он вспомнил, что несколько лет назад уже видел ее, брюхатую, как гороховый стручок. Связаться с женщиной, у которой есть ребенок – нет уж, это не для него.

На кухонном столе лежали книжки-раскраски, из-под холодильника выглядывала пара игрушечных грузовиков, на полу валялись разноцветные кубики от конструктора. У Джонни таких было множество. Джейк вечно наступал на эти кубики босыми ногами и грозился спрятать их навсегда, если только Джонни, наигравшись, не будет убирать их на место.

– Джейк, может, вы пока… – начала Либби, и тут Джейк не выдержал.

– У вас ребенок, – ровным, бесцветным голосом произнес он.

Осторожно извлекая из сумки коробку с вермишелью, Либби кивнула:

– Да, сын. Его зовут Дэвид.

– Почему же вы сразу не признались?

Глаза Либби вспыхнули зеленым огнем. Она вздернула подбородок.

– Призналась? А что, по-вашему, иметь ребенка – это преступление?

– По крайней мере, знай, я это с самого начала, не стал бы тратить время.

Он смотрел, как заливаются краской ее щеки.

– Хорошо, теперь вы это знаете, и я вас больше не задерживаю!

– Черт побери, послушайте, Либби! Если бы я знал…

– Нет, это вы послушайте меня, Джейк Хэтчер!

Она хлопнула коробкой по столу, не заботясь о том, что станется с содержимым; Джейк почувствовал, что нервы его содрогнулись, как вермишель в коробке.

– Вы вломились в мою жизнь, точно паровой каток! И я вас об этом не просила. Ни в первый, ни во второй, ни в третий раз! Вы сами этого захотели!

– Знали бы вы, как я кляну себя за свою глупость!

– Так чего же вы ждете? Мне вы совершенно не нужны. Даже с пьяным, что пристал ко мне в тот вечер, я прекрасно справилась бы без вашей помощи!

Джейк прислонился к холодильнику, скрестил руки на груди и прикрыл глаза, ожидая, пока она выдохнется.

– И уж, разумеется, я не нуждаюсь в вашем разрешении на то, чтобы иметь сына!

– Вы ведь тоже помните тот вечер?

– Какой еще вечер? – огрызнулась Либби.

– Когда мы в первый раз встретились.

– Ничего я не помню! По крайней мере, не помнила, пока вы мне об этом не сказали. Правда, мне сразу показалось, что я вас где-то видела, но я решила, это было в школе, – неохотно признала Либби. – Хотя в школьном альбоме вашей фотографии не оказалось, – с упреком добавила она.

Руки ее были заняты связкой моркови и пакетом зеленой фасоли, и она сделала неопределенный жест подбородком. Как живучи привычки у некоторых людей, подумал Джейк.

На него вдруг навалилась усталость. Словно из него, как из шарика, вышел весь воздух. Но, как ни странно, сковывавшее его напряжение ослабло.

– Мы с вами встречались, Либби, только не двадцать лет назад. – Глаза его ощупывали ее лицо, словно в поисках – и небезуспешных – следов, оставленных временем. – Помните благотворительный вечер в Релифе? Я заметил, как женщина, явно на последней стадии беременности, пробирается сквозь толпу. В тот вечер шел дождь, я вышел за вами в вестибюль. Помните, я еще подумал, что вы жена Чарли Элдерхолта?

Встретившись на мгновение с глазами Джейка, взгляд Либби скользнул в сторону.

– Да, теперь припоминаю. Вы поймали для меня такси… Я… У меня разболелась голова, и я решила уйти пораньше. Если я в тот раз забыла поблагодарить вас, Джейк, примите мои извинения. А теперь вам лучше уйти.

Джейк не двигался; его не отпускали воспоминания о дождливом мартовском вечере, о женщине, так поразившей его своей независимостью, трогательно сочетавшейся с хрупкостью. В тот вечер он удивлялся, что ее муж так невнимателен к ней.

Теперь он все понял. Понял, отчего у нее был тогда такой несчастный вид.

Оба погрузились в воспоминания о том, что произошло семь лет назад, но тут где-то в доме хлопнула дверь.

– Мама! – раздался детский голос. – Можно мне с Джеффи…

– Нам с Джеффи, – автоматически поправила Либби, не сводя глаз с Джейка. Она увидела – нет, обмануться она не могла – горестную гримасу на его лице.

Для своих лет мальчик был мелковат. Темноволосый. Настороженный. Похож на Портера, но и от матери многое взял. Например, манеру держаться. И этот подбородок, чертовски надменный вздернутый подбородок. Войдя, он неприветливо покосился на Джейка; тот почувствовал, что против воли ответил таким же враждебным взглядом. Волна горечи чуть не захлестнула его.

Дэвид бочком пробрался к Либби и обвил руками ее бедра, не сводя глаз с незнакомца. Либби провела рукой по волосам сына, и Джейка пронзила внезапная мысль – ни разу Кэсси вот так, с привычной нежностью, не дотронулась до Джонни.

Его точно обожгло. И все же он попробовал улыбнуться. В конце концов, мальчик совершенно не виноват в его бедах, и надо держать себя в руках.

– Так, значит, это ваш сын, – выдавил из себя Джейк.

Великолепно. Дружелюбно и приветливо, как надпись: «Вход строго воспрещен».

– Да, это мой Дэвид. Дэвид, поздоровайся с мистером Хэтчером.

– Мне он не нравится.

Щеки Либби залились неправдоподобно ярким румянцем. Нагнувшись, она тряхнула сына за щупленькие плечи, и Дэвиду пришлось поклониться; краешком глаза он недоброжелательно наблюдал за Джейком.

– Дэвид, немедленно извинись перед мистером Хэтчером. Он пришел к нам в гости.

– А я не хочу, чтобы он к нам приходил.

Глаза у мальчика были темно-зеленые, материнские. Они быстро наполнялись слезами, и Джейку казалось, что его собственные непролитые слезы выжигают ему нутро.

– Джейк, извините, – спокойно произнесла Либби. Мальчик все еще прижимался к ней. – Дэвид обычно ведет себя лучше. Отправляйся в свою комнату, Дэвид, мы с тобой еще поговорим.

Сморщившись, парнишка уткнулся Либби в живот. Джейк не знал, куда деваться. Наконец Дэвид повернулся и, бросив на Джейка испепеляющий взгляд, захлопнул за собой дверь; плечи у Либби тут же поникли.

– Простите меня, Джейк. Теперь вы видите, не так-то просто мне пригласить мужчину к себе.