Фиона Харпер - Две недели в Венеции

Затем снова раздался визг, на этот раз пронзительный и жалобный. Краб вцепился в палец Софии свободной клешней. Наверное, он счел его более соблазнительным, нежели приманка, а может, просто защищался. Макс быстро стряхнул краба в ведро. София в ужасе смотрела на свою руку глазами, полными слез.

— Плохая рыбка! — возмущенно воскликнула она.

Руби взяла ее на руки и поцеловала красное пятнышко у нее на пальце. Кожа не была повреждена. Девочка заплакала скорее от удивления и обиды, нежели от боли.

Руби посмотрела на нее:

— Ты просто так ему понравилась, что он не захотел тебя отпускать.

София перестала плакать.

— Я понравилась рыбке?

Руби кивнула:

— Это не рыбка, а краб. Он подумал, что твой пальчик очень вкусный, и вцепился в него.

София весело рассмеялась.

— Глупая рыбка, — сказала она, склонившись над ведром со своей добычей. — Не кусай Софию. Поцелуй Софию.

Она вытянула губы трубочкой и наклонилась еще ниже. Руби поспешно отодвинула ее от ведра.

— Давай лучше найдем ему друга. — Она указала Софии на Макса, который снова опустил провод в воду.

Лицо малышки расплылось в улыбке.

— Хочу много-много друзей.

За следующие сорок пять минут они поймали множество друзей для зеленовато-коричневого крабика. Руби помогала Максу надевать на крючок наживку и снимать с него добычу, следя при этом за Софией.

Пока они ждали, когда краб схватит наживку, Руби рассматривала здания вокруг. Она пожалела, что не взяла с собой альбом и карандаш.

— В этом городе так много удивительных архитектурных форм, — заметила она. — Как это называется? — Она указала Максу на окно с каменным наличником с изогнутым верхом, заостренным посередине.

— Изогнутая арка, — ответил он.

— Это здание ассоциируется у меня с дальними странами и сказками «Тысячи и одной ночи».

— Вы это здорово подметили. Венецианская архитектура создавалась под влиянием восточных традиций. Здешние купцы плавали в Византийскую империю, торговали с маврами. По возвращении они совмещали понравившиеся им формы с формами европейской готической архитектуры. Таким образом создавался уникальный стиль.

Она указала ему на другое здание:

— Это тоже очень красиво. Сначала орнамент кажется замысловатым, но, приглядевшись повнимательнее, обнаруживаешь, что это пересекающиеся окружности.

Какое-то время Макс молча на нее смотрел, затем сказал:

— Вижу, вы хорошо разбираетесь в формах.

Пожав плечами, Руби наклонилась и помогла Софии стряхнуть еще одного краба с провода в ведро.

— Спасибо. Мне нравится рисовать. Это одно из тех занятий, которые мне особенно по душе.

— Я как-то видел вас с альбомом.

Руби кивнула. Она даже не подозревала, что он заметил.

— Это просто хобби. Так, ничего особенного.

— Вы не пробовали зарабатывать этим себе на жизнь? — улыбнулся Макс. — Похоже, все остальное вы уже перепробовали.

— Ха-ха. Очень смешно. Зачем идти по пути наименьшего сопротивления?

— Нет, правда, Руби. Если вам так нравится рисовать, почему бы не попытаться сделать из этого карьеру?

Она наклонила голову набок:

— Как сделали вы?

— Да.

Руби уставилась на световые блики, танцующие на глади воды:

— Не думаю, что я смогу делать то, что делаете вы. У вас все структурировано и упорядочено. Когда я рисую, я просто переношу на бумагу то, что мне нравится. Этим вряд ли можно зарабатывать на жизнь.

— Вы терпеливы и дисциплинированны. Это можно понять, глядя на то, как вы заботитесь о Софии. Запомните: для того чтобы создать оригинальный проект, нужны не только терпение и дисциплина, но и творческая искра. — Тяжело вздохнув, Макс уставился на здание на другой стороне канала.

— Еще рыбка! Еще рыбка! — прыгая, закричала София, вытащив следующего краба.

Держа ее, чтобы она не свалилась в канал, Руби стряхнула добычу в ведро.

Когда София снова принялась опускать провод в канал, Руби посмотрела на Макса:

— В чем дело? Я сказала что-то не то?

Вздохнув, он сел на корточки, чтобы посмотреть на серебристую рыбку в воде, на которую указывала ему девочка.

— Нет. — Он снова поднялся. — Все дело в моем проекте. Я работал над ним несколько месяцев и вполне доволен результатом, но руководство института изобразительных искусств не совсем уверено, что им нужно именно это.

Руби покачала головой. Она не могла в это поверить. Чертежи, которые она видела, были удивительными. Проект крыла института был строгим и лаконичным, и в нем не было места каким-либо излишествам. Но разве элегантность не заключается в простоте?

— Почему?

Он пожал плечами:

— Думаю, они хотят что-то более эффектное. Что-то такое, что их приятно удивило бы.

Крик Софии прервал их разговор. Опустив глаза, она обнаружили, что крабов в ведре стало так много, что они залезают друг на друга и пытаются из него выбраться.

Макс опустился на корточки рядом со своей племянницей.

— Пора их отпускать, — сказал он и начал выливать содержимое ведра в канал.

— Нет! — зарыдала София. — Хочу друзей!

Руби схватилась за край ведра, чтобы не дать Максу избавиться от всего улова. На дне осталось всего три «друга».

Девочка шмыгнула носом:

— Хочу взять рыбку домой.

Руби присела рядом с ней, и они вместе заглянули в ведро. Один из крабов был очень маленьким. Возможно, это был тот самый, которого они поймали первым.

— Мы не можем отвезти рыбок к бабушке, дорогая. Они живут в воде. Это их дом. Мы их поймали, чтобы на них посмотреть.

София тяжело вздохнула.

— Давай выпустим оставшихся по одному и скажем им «до свидания».

Малышка нахмурилась:

— Мы придем сюда завтра?

— Если захочешь, — улыбнулась Руби.

София кивнула и успокоилась.

Руби посмотрела в ведро, затем на Макса:

— Как нам их?..

Он тут же погрузил руку в ведро и достал одного краба:

— Смотрите, как это делается. Если держать краба вот так за заднюю часть панциря, он не сможет в вас вцепиться.

Он поднял краба, чтобы продемонстрировать его Софии. Та вытянула губы трубочкой:

— Я поцелую рыбку?

— Не надо, София, — мягко сказала Руби. — Пошли ей воздушный поцелуй.

Девочка задумалась на мгновение, затем с такой силой подула на краба, что он перестал дергать ножками. Макс заразительно рассмеялся, и Руби последовала его примеру.

— Первый пошел, — с улыбкой произнес он, бросив краба в канал.

Затем они отпустили второго, маленького. Когда очередь дошла до третьего, Руби спросила: