Ванесса Фитч - Просто неотразима

Элис довольно фыркнула, но отказалась.

— Она никогда не обедает с нами, когда у нас гости, — с доброй улыбкой сообщил профессор.

Но Дорри, похоже, не разделяла его симпатии к домоправительнице.

— Это потому, что она прислуга.

— Дорри… — разочарованно протянул дед.

Девочка принялась оправдываться.

— Она сама так говорит.

— А я так не считаю. Элис заслуживает уважения, — сказал профессор.

Мягкое замечание деда подействовало сильнее угроз. Девочка сникла.

— Дорри и Элис не очень ладят, — добавил профессор.

— Потому, что я привыкла поступать, как хочу, — объявила девочка. — А она меня все время учит, учит…

Джин ожидала такого ответа.

— Это, должно быть, очень трудно.

— Почему? — удивилась Дорри.

— Когда ты ребенок, обычно за тебя все решают родители. А если самостоятельно принимать решения, то легко ошибиться.

Дорри зачарованно смотрела на Джин.

— Да… Это действительно трудно.

— Почему же ты не соглашаешься с Элис, когда она просит тебя чего-нибудь не делать? — вмешался профессор.

— Все зависит от того, как она просит. Она считает меня слишком глупой, чтобы принимать самостоятельные решения. Да и эта Лайза такая же.

— Дорри! — прервал ее дед. — Лайза — это ее няня, — объяснил он.

Джин кивнула.

— Ей тоже не нравится Лайза, — уверенно проговорила девочка. — Да и кому такая понравится?

Профессор решил изменить тему разговора, обратившись к Джин.

— А кто тебя назвал Джиневрой? Отец или мать?

— Думаю, что мать. Отец назвал бы меня в честь кого-нибудь из бегунов. А мама предпочла нечто более литературное.

— «Смерть Артура» — мой любимый роман. Твоей маме, наверное, тоже он нравился.

— Не думаю, но она обожала легенды.

— Знаешь, Джин, хоть у тебя еще есть проблемы с чтением, ты гораздо лучше воспринимаешь материал, чем другие студенты.

Джин польстило это замечание.

— Подумаешь, проблемы! — вмешалась Дорри. — Я тоже раньше не все буквы отличала, но все равно сносно читала.

— Дорри! — Профессор уничтожающе посмотрел на внучку.

Но Джин вовсе не обиделась. Она начинала понемногу привыкать к прямоте девочки. И Дорри ей даже нравилась.

Оставшаяся часть обеда прошла достаточно спокойно. Когда они пили кофе, вошла Элис и сообщила, что Лайза ждет Дорри, чтобы отвезти ее в гости.

— О нет! Можно, я останусь с вами? — запротестовала девочка.

— Боюсь, что нет, — ответил дед. — Мы с Джин сейчас будем работать.

— Я тоже могла бы что-нибудь почитать или заняться математикой.

— Похоже, Лайза действительно ее допекла. Обычно Лансу приходится попотеть, чтобы заставить Дорри заниматься, — объяснил профессор Джин.

— Ну, так я могу? — взмолилась девочка.

— Нет, не можешь, — возразила Элис, заметив, что дед начал сдаваться. — Тебя ждет твоя подружка.

Дорри громко хлопнула дверью, выходя из комнаты.

— Девочка слишком мала, чтобы так вести себя. Но она пережила развод родителей, а потом и смерть матери, — сказал профессор. — Ну да тебе это, должно быть, совсем не интересно.

Напротив. Джин даже не отдавала себе отчета, насколько ее интересовали все подробности о браке Ланса. Почему жена ушла от него? Может, он был неверен? Тяжело любить человека, а потом узнать об обмане. Но Джин это не грозило. Любовь не входила в ее планы.

Они прозанимались три часа без перерыва.

— Я просто потрясен твоими результатами, — сообщил Диллон, когда Джин сдала ему очередной реферат. — У тебя нет никаких признаков дислексии даже среднего уровня. Какой дурак наговорил тебе о ней? И я до сих пор не могу понять, почему у тебя вообще возникали проблемы. Может, что-то не в порядке со слухом?

— Нет, — ответила Джин. — Вообще-то в начальной школе мне часто казалось, что учителя говорят слишком тихо, но со временем это прошло.

— И никто не пытался тебе помочь?

— Была одна учительница. Она занималась со мной после уроков. Но потом мы опять уехали, и я все забросила.

— Неужели родителей совсем не интересовала твоя судьба? — изумился Диллон.

— У меня был только отец. Мама умерла, когда я была совсем маленькой. А отцу хватало собственных проблем.

— Хватало? — заинтересовался профессор.

— Он тоже умер, — бесцветным голосом проговорила Джин.

— Мне очень жаль, — искренне сказал профессор. — С кем же ты проведешь праздники?

Джин не хотелось его огорчать. В глазах старого профессора были нежность и жалость.

— У меня есть тетя в Англии, — сообщила она, чтобы успокоить его.

Это было правдой, но они почти не виделись. Когда умер отец, его сестра приехала на похороны лишь потому, что так было принято. Последовало и неохотное предложение пожить у нее. Джин отказалась, что нисколько не огорчило тетушку.

Джин взглянула на часы.

— Мне пора идти.

— Субботний вечер? Понимаю. У такой милой девушки наверняка назначено свидание, — улыбнулся Диллон.

Джин покраснела, а он принял это за подтверждение своих слов.

— Я скажу Лансу.

— Зачем? — изумилась Джин.

Профессор выглядел несколько смущенным.

— Просто так. Сын считает, что у тебя нет личной жизни. А как его зовут, если не секрет?

— Я… Том, — назвала она первое имя, которое пришло в голову.

— Том, — повторил профессор. — Он студент?

— Да. Он из спортивной команды, — неизвестно зачем добавила Джин.

— Если хочешь, приходи как-нибудь с ним.

— Я… Спасибо. — Девушка удивилась странному предложению.

Профессор помахал ей на прощание рукой.

День так хорошо прошел, и надо же было ей испортить его бессмысленной ложью!

Нет, Джин и раньше приходилось врать. Последние годы в школе из-за бесчисленных пропусков занятий ей нужно было выдумывать всякую чертовщину, чтобы оправдаться.

Но она не любила врать людям, к которым хорошо относилась. А старый профессор был ей симпатичен.

Зачем она солгала? Этот вопрос Джин задавала себе несколько дней подряд.

Она как раз тренировалась, когда к ней подошел Ланс. Оставалось около трех недель до Рождества, и большинство студентов уже разъехались на каникулы.

— Тренер сказал, что я, скорее всего, найду тебя здесь, — объяснил Ланс.

— И что?

— Ничего. Он просил узнать, какого черта ты здесь делаешь, и передать, что тебе нужен перерыв.

— А у меня и так перерыв, — огрызнулась она.

— По нагрузке, которую ты себе задаешь, не похоже, что ты вообще отдыхаешь.

— Что ты хочешь? — выдавила Джин, отводя взгляд от пронзительных синих глаз, устремленных на нее.