Ноэль Бейтс - Его пленница

Судя по тому, как Алек сурово сжал губы, он тоже не забыл об их кратком знакомстве.

— Вот-вот, — подтвердил он. — Журналисты еще куда ни шло, а журналистки — это просто чума.

— Да? — Айлин изо всех сил старалась сохранять спокойствие. — И почему же?

— Потому что они могут в самый неподходящий момент всполошиться, что забыли свою косметичку, и при этом даже не заметить, что в них собираются стрелять!

Айлин густо покраснела.

— Я не из-за косметички всполошилась! — взорвалась она. — Я вернулась за блокнотом. Вот именно этот мужской шовинизм и мешает нам, женщинам, делать карьеру. И это касается не только журналистики, а любой области, в которой женщина хочет себя проявить. Я даже не знаю, из-за чего это все происходит… Наверное, вы, мужчины, просто боитесь конкурировать с нами на равных! Поэтому и принижаете нас…

Айлин вдруг поняла, что за столом воцарилось недоуменное молчание. Смутившись, она умолкла на полуслове. Но тут Берт захлопал в ладоши.

— Браво! — воскликнул он не без издевки. — Потрясающий спич в защиту женского равноправия!

― Если учесть, что это говорит человек, который не может даже носки себе подобрать без моей помощи, можно представить, какая могучая поддержка у феминистского движения, — серьезно заметила его жена.

Все рассмеялись, напряжение разрядилось. Айлин смущенно уставилась в тарелку. Этот Алек все-таки вывел ее из себя — она разъярилась, как фурия. И напрасно. Если бы ей удалось сохранить спокойствие, она смогла бы отстоять свою точку зрения гораздо убедительнее… а то какой-то детский сад получился.

И все из-за этого проклятого майора, чтоб ему провалиться!.. Ей надо было бы догадаться, что все равно его не переспорить. Пусть он уволился из армии, но все равно остался профессиональным солдатом: дисциплинированный, сдержанный, не подвластный никаким человеческим эмоциям…

Она украдкой покосилась на него. Интересно, а что будет, если он вдруг утратит свой железный самоконтроль? Мысль была более чем заманчивой… И абсолютно идиотской, резко осадила себя Айлин.

4

— Ну что ж, дорогая, спокойной ночи. Спасибо за изумительный ужин. Все, как всегда, было чудесно. — Берт чмокнул Пат в щеку и, помахав всем рукой, вышел вместе с женой на улицу.

— По-моему, все прошло хорошо? — сказала Пат, возвращаясь в столовую. — Алек, не хотите еще чашечку кофе, на дорожку?

— Нет, спасибо. Но мне надо вызвать такси. Можно я воспользуюсь телефоном?

— Господи, ну зачем вам такси?! — воскликнула хозяйка. — Айлин вас подвезет. Да, дорогая, тебе ведь не трудно? Это почти по дороге… — поспешно добавила она, когда сестра зло сверкнула на нее глазами.

Алек усмехнулся.

— Ну, если это не причинит никаких неудобств…

— Конечно, нет, — с вынужденной вежливостью ответила Айлин. — С удовольствием вас подвезу.

— Спасибо. — Алек неловко поднялся из-за стола и потянулся за тростью. — До свидания, Рон. Я позвоню вам в начале недели по поводу контракта. До свидания, Пат. — Он улыбнулся ей тепло и искренне. — Ужин был просто потрясающий.

— Приходите еще, — пригласила она, подставляя ему щеку для поцелуя. — Писателю, чтобы хорошо работать, надо нормально питаться… как говорится, мозги подкармливать.

Он рассмеялся, обнимая ее за талию:

— Теперь вы рискуете вообще от меня не отделаться, — шутливо заметил он. — Вот начну к вам ходить обедать каждый день…

Недовольно поджав губы, Айлин наблюдала за ними. Выходит, даже ее счастливая в замужестве сестра не устояла перед его обаянием!..

Дождь так и не перестал.

— Машина близко, — заметила Айлин, когда Алек вышел следом за ней на крыльцо.

— Ничего, доковыляю, — сухо отозвался он.

— Я имела в виду дождь, — смущенно пролепетала Айлин, злясь на себя.

Она вовсе не собиралась его жалеть, к тому же Алек явно не нуждался ни в чьей жалости. Хотя он и опирался на трость при ходьбе, движения его были легки и естественны, и он совсем не походил на «калеку увечного».

Когда они подошли к машине, Алек обвел насмешливым взглядом старенький автомобиль с пятнами ржавчины на крыле и кучей разного хлама на заднем сиденье.

— Боюсь, вам здесь будет не очень удобно, — проговорила Айлин. — Еще не поздно вернуться и вызвать такси, если мой драндулет вас пугает.

— Ничуть. — Он улыбнулся едва заметно. — Мне приходилось ездить и в более жутких тачках.

Она открыла ему дверцу. Алек уселся, неловко подтянув больную ногу. Айлин безотчетно застыла на месте, с тревогой наблюдая за ним, все-таки рана была серьезной… Он поднял на нее глаза, и в них мелькнула искра уже знакомого холодного раздражения: мол, нечего на меня таращиться. С кривой улыбочкой Айлин обошла машину и уселась за руль.

Две-три минуты ей удавалось выдерживать гордое молчание, но чувствовала она себя при этом более чем неуютно — глупо так вот сидеть, набычившись… В общем, Айлин попыталась завести непринужденную беседу.

— Давно вы видели сеньора Гутьерреса? — спросила она.

— Месяца два назад.

— Как он?

— Слишком много работает.

— Он мне написал, когда опубликовали мое с ним интервью. Поблагодарил за хороший репортаж. Это было так мило с его стороны найти время черкнуть пару строк.

— Ему еще повезло, что он вообще остался жив, — угрюмо проговорил Алек.

Айлин серьезно кивнула.

— Если бы я тогда знала, что происходит…

— Что?! — Он удивленно покосился на нее. — Хочешь сказать, что тогда не стала бы домогаться интервью с таким ослиным упрямством?

— Нет… скорее всего, я стала бы его домогаться с еще большим упрямством, — честно призналась Айлин. — Как можно было упустить такой случай?!

— Да, вы двое друг друга стоите. Удивительно, как мы все живы остались, — сухо заметил он. — Сначала Хуан захотел перед отлетом увидеться с женой. Потом, когда узнал, что за его машиной увязалась журналистка из нью-йоркской газеты, настоял на том, чтобы мы взяли тебя с собой. Моя бы воля, бросил бы тебя прямо посреди дороги. А еще лучше — столкнул бы с вертолета. Хотя не удивился бы, расправь ты крылья и полети следом за нами.

Айлин покосилась на него, испуганная неожиданным приливом черного юмора… и тут же опешила еще больше: Алек улыбнулся. Ее сердце забилось, будто взбесившись. Так он улыбался ей всего раз, и она до сих пор не могла забыть эту улыбку… улыбку, которая превращала этого жестокого и безжалостного наемника в мужчину из ее сумбурных и сладостных снов…

— А-а?..

— Осторожнее.

Его спокойное предостережение вернуло Айлин к реальности. Погруженная в свои мысли, она не заметила, как на светофоре зажегся красный. Ей пришлось резко затормозить, и Алек скривился от боли — из-за внезапной остановки машины он ударился больной ногой.