Сьюзен Мейер - Забыть обиды

Грейс закусила губу и потянулась к колоде.

Ник молился, чтобы она проиграла. Он не хотел везти ее домой.

Он просто не мог.

А что, если у нее есть жених и поэтому она отправилась к нему, Нику, в Тернер получить развод? Так что с его стороны будет нечестно и непорядочно отвезти ее к себе и оставить до возвращения Ангуса. Но если бы даже Нику удалось разузнать о ее женихе, он не доверил бы Грейс тому, кто мог быть причиной ее страха. Единственной его надеждой было удержать ее в клинике.

Ник вытащил первую карту. Еще туз. Два туза.

Немного успокоившись, он глянул на Грейс. Она уставилась на свои карты, как будто решала, как ей лучше разыграть их. Хороший знак. Значит, у нее нет трех одинаковых карт.

Ник во второй раз вытащил карту. Шестерка. Не лучший вариант. Но и не самый худший. В конце концов, у него есть уже две карты одной масти.

— Что у тебя? — поинтересовался он. Грейс оторвалась от карт. Взгляд у нее был напряженный и сосредоточенный, как будто игра для нее значила все. Ну и что с того? Она не может поехать к нему домой. Она не подозревает, что там ее не ждут никакие воспоминания. Она не знает, что единственно верное решение для нее — отправиться к отчиму на ранчо, туда, где ее семья, ее друзья.

— Сначала ты.

Ник не согласился:

— Теперь твоя очередь.

— Знаю, — сказала Грейс, — но у меня поставлено на карту больше, чем у тебя.

— Откуда тебе знать? Смотря что я запрошу.

— Мы оба знаем, что ты попросишь прямо противоположное тому, о чем попрошу я.

— Всего лишь потому, что ты скорее поправишься здесь, в клинике.

— Доктор Ринджер сказал, что я в полном порядке.

— Знаю, но мне кажется, что здесь безопаснее.

— Для кого?

Ник вздохнул, ему не хотелось затевать спор.

— Покажи мне свои карты.

— Сначала ты.

— Ладно. — Ник выложил перед ней карты. — Две десятки и два туза.

Грейс раскрыла рот в изумлении; Нику даже неловко стало за свой выигрыш.

— Мне очень жаль. — Ник начал было собирать карты, но Грейс остановила его.

— У меня три двойки, — удивленно вымолвила она и вдруг улыбнулась. — И знаешь что? Похоже, я еду домой.

Ник оглядел свою спальню. Что еще сделать, чтобы чувствовалось присутствие женщины? Он уже заменил плед и занавески на другие, с оборками и цветочным узором, и то и другое куплено его экономкой, Стеллой. Она же сходила в магазин и в парфюмерном отделе купила наборы косметики и средств по уходу за кожей, точно такие же, какие Ник обнаружил в сумке Грейс.

Потом Ник уже сам сходил в магазин и заполнил шкаф женской одеждой, подходившей по размеру Грейс. Ник хотел, чтобы Грейс чувствовала себя уютно и ничто бы не беспокоило ее. А там через неделю вернутся из Хьюстона Ангус с Кэлом. Но более всего Ника беспокоили ее вопросы, и он хотел предотвратить их. Им обоим не стоит ворошить прошлое.

Ему придется оставить Грейс у себя по крайней мере на неделю. На ранчо Макфарландов до сих пор никто не вернулся.

И вот он стоит посреди своей спальни. Через десять минут пора будет ехать за Грейс. Ник нервничал, как в их первую брачную ночь…

Сравнение не привело его в восторг.

Наутро, перед приездом Ника, Грейс проведал не доктор Ринджер, а женщина. Но Грейс ждала ее.

— Вы, должно быть, Кристин? — спросила она вошедшую высокую блондинку.

— Кристин Уорнер. Как вы узнали?

— Доктор Ринджер рассказал мне о вас. Сегодня меня выписывают, вот он, видно, и решил направить вас ко мне, познакомиться. Возможно, он захочет, чтобы мы время от времени встречались.

— Я зашла к вам вовсе не по работе, — ответила женщина. — Доктор Ринджер посвятил меня в детали вашей с ним беседы. Потому-то я и здесь.

— Вчера мы много о чем беседовали.

— А именно? — Кристин подошла к кровати Грейс. — Ему кажется, будто к вам не возвращается память из-за тревожащих вас воспоминаний.

— Может, и так, — не стала отрицать Грейс.

Кристин кивнула.

— Он также сказал, что еще вчера вы не хотели выписываться. Почему вы вдруг изменили свое решение?

Грейс, конечно же, не скажет правды. Но это не значит, что ей придется лгать.

— Я подумала, что дома буду больше времени проводить с мужем.

— Насколько я знаю, он навещает вас каждый день.

— Да, но я хочу увидеть его таким, каков он на самом деле, — объяснила Грейс. — Здесь, в клинике, он просто замечательный — терпеливый, заботливый, добрый. Но дома все может измениться. Я хочу проверить, действительно ли люблю его, или же это любовь к человеку, который хорошо относился ко мне только из-за моей болезни.

Кристин на секунду задумалась. И рассмеялась.

— Знаете, в общем и целом я понимаю вас. Но что вы предпримете, если, узнав его истинное «я», решите, что не любите его?

— У меня есть отец, брат… приемный брат. Муж рассказал мне о них. И сказал, где они живут. В случае чего я позвоню им.

— Не хотите позвонить сейчас?

— Я звонила, но они в Хьюстоне… как и говорил Ник, — ответила Грейс, как бы заверяя Кристин, что проверила Ника и тот сказал ей правду.

Кристин еще раз согласно кивнула.

— Можно попросить вас кое о чем?

— О чем?

— Давайте встретимся на следующей неделе, скажем во вторник?

Грейс понимала, что ей потребуется помощь. Кристин же относилась к решению Грейс без предубеждения и отрицания, с ней можно было поговорить. Грейс решила, что нелишне будет встречаться с ней раз в неделю.

— Да. Я приеду во вторник. Буду приезжать каждый вторник, пока память не вернется ко мне. Как вы думаете, это поможет?

— Ну, сильного эффекта ожидать не стоит, — рассуждала Кристин, направляясь к выходу. — Но, — прибавила она, подмигнув Грейс, — никогда не помешает завести друга.

Грейс не могла не согласиться с ней.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Так вот он, дом, которым ты хвастал, — произнесла Грейс. Они подъехали к трехэтажному деревянному особняку. Дом угнездился посреди лесной чащи и выглядел огромным и причудливым. Деревья вокруг уже облачились в золотую, рыжую и багряную листву. Зрелище оказалось настолько восхитительным, что у Грейс дух захватило. Такое же чувство она испытывала, когда смотрела на мужчину, стоявшего сейчас подле нее.

Она нарочно поддразнивала Ника домом — хотела немного растормошить его. Всю дорогу Ник молчал и был явно не в духе. Грейс понимала его. Нику, наверное, казалось, что, если в доме поселится Грейс, его будут преследовать мрачные воспоминания. Но если так, то и ее воспоминания тоже не будут светлыми.

— Да, это и есть тот самый дом, — откликнулся Ник, стараясь выглядеть веселым. Он открыл дверцу блестящего черного «джимми» и вышел. Если у Грейс и были какие-то сомнения насчет его достатка, они быстро развеялись при одном взгляде сначала на машину, а потом на особняк.