Дженнифер Тейлор - Любовь… и еще раз любовь (Сборник)

Он встал и отнес свою тарелку к ведру, чтобы выбросить остывший омлет.

— Что, Кэтрин, не слишком приятная история? Уверен, она не улучшила твоего мнения обо мне.

Она посмотрела на его плотно сжатые губы и улыбнулась:

— Но ты можешь гордиться всем, чего достиг, Джордан. Не многие люди достигли подобных высот.

— Спасибо, — пробормотал он.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, затем она тихо вздохнула. Сегодня вечером она узнала о Джордане так много из того, о чем не знала прежде, и это изменило ее представление о нем. Джордан Джеймс оказался совершенно другим — человеком, который вызывал у нее симпатию, человеком, которым она восхищалась, — и совсем не тем мужчиной, за которого она вышла замуж, лишь бы спасти своего отца!

— Прошу… прошу простить меня, но я лучше пойду спать. Я устала. — Кэтрин пыталась говорить спокойно, но безликие, вежливые фразы не могли скрыть то волнение, которое охватило ее.

— Конечно, я тоже собирался спать.

Она быстро вышла из кухни, но, когда открыла дверь спальни, Джордан оказался рядом. Ее сердце замерло, однако он только сказал:

— Спокойной ночи, Кэтрин. Спи крепко. Хотя сомневаюсь, чтобы сегодня мы спали так же хорошо, как прошлой ночью.

Кэтрин влетела в комнату и захлопнула за собой дверь, торопясь оставить Джордана по ту сторону.

Ничто не будет прежним — ни ее чувства, ни поведение Джордана, ни жизнь, которую они вели с самой свадьбы! Все изменилось, и она сомневалась, что сможет справиться с этим!

И только под утро, проведя всю ночь без сна, она вдруг вспомнила: они же не обсудили, что делать с Питером!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На следующее утро Кэтрин встала пораньше, приготовила кофе, затем вернулась в комнату, чтобы переодеться. Она надела свое любимое кремовое льняное платье. Застегивая его, она сделала неосторожное движение, и молнию заело на середине спины. Она дернула чуть сильнее, но замок не двигался. Похоже, ей не удастся обойтись без помощи Джордана.

Кэтрин сделала глубокий вдох, чтобы собрать всю свою решимость, и открыла дверь.

— Доброе утро. Надеюсь, не разбудил тебя? Я старался не шуметь, вдруг ты еще спишь.

Голос Джордана. Джордан рядом! Вздрогнув, Кэтрин обернулась. Выражение лица Джордана было озадаченным. У Кэтрин мелькнула мысль: а не сожалеет ли он о вчерашнем, как сожалеет она? А может, просто увидел расстегнутое платье?

— Послушай-ка, здесь нужно приложить руку. — Джордан бросил пиджак на кресло, затем спокойно повернул Кэтрин спиной и осторожно потянул замок молнии. — Ух ты, похоже, хорошо заело, да? А, вижу, в чем дело.

Кэтрин стояла неподвижно, пока он занимался упрямой молнией. Когда его пальцы коснулись ее спины, она вздрогнула. Руки Джордана на мгновение замерли.

— Я тебя не поцарапал?

— Нет. — Ее голос был слаб, но это все, на что она была способна сейчас. Она спиной ощущала обжигающее прикосновение его пальцев, словно он гладил ее.

Кэтрин закрыла глаза, и воображение начало рисовать такую желанную картину — загорелые руки Джордана скользят по ее коже, сильные умелые пальцы ласкают ее спину, потом спускаются ниже…

— Стой смирно, милая. Сейчас я уберу эту нитку.

Кэтрин почувствовала прикосновение его щеки, затем тихий скрежет зубов, когда он откусил застрявшую нитку.

— Готово. — Джордан застегнул молнию и направился за своим пиджаком.

— Я так понимаю, ты собрался в офис? Ты думаешь, это разумно?

Джордан пожал плечами, потом поправил густую прядь волос, упавшую на лоб.

— Я чувствую себя прекрасно, хотя и признателен тебе за беспокойство. Приятно узнать, что тебе небезразлично мое самочувствие. Похоже, мы действительно продвинулись к лучшему взаимопониманию, а?

Кэтрин нахмурилась, поняв, что он имел в виду.

— Я рассказал тебе о своем прошлом, Кэтрин, поскольку не хочу, чтобы ты, сейчас приняв мои условия, через год заявила мне, что соглашение недействительно. Если мы заведем ребенка, я ни за что не позволю тебе покинуть меня! Я не желаю, чтобы мой ребенок прошел через то же, что и я. Я достаточно ясно выразился?

Кэтрин долгим взглядом посмотрела на него, не в силах поверить, что он столь… столь расчетлив!

— Да, предельно ясно. Поздравляю, Джордан. Неудивительно, что ты достиг многого. Ты всегда предусматриваешь даже мельчайшие детали. Однако того, что ты хочешь получить, не добьешься никакими расчетами! И если бы у тебя была хоть капля разума, ты не стал бы требовать невозможного!

— Никто не заставляет тебя принимать мои условия, Кэтрин. Это полностью твое решение.

— Да, это мое решение. Однако ты не подумал, что будет, когда все узнают, что ты отказался помочь родному брату своей жены? — Она едко усмехнулась. — Не думаю, что тебе будет приятно, когда газеты раструбят об этой истории.

— Если это угроза, то я очень тщательно обдумаю ее.

Голос его был спокоен, даже безразличен, но тем не менее какая-то нотка заставила Кэтрин вздрогнуть.

— Уверен, газетчикам будет не менее интересно узнать, что произошло полтора года назад, когда я согласился спасти твоего отца от долговой тюрьмы. А какие пикантные подробности ты узнаешь со страниц бульварных газетенок! — Джордан пожал плечами и направился к двери. — Полагаю, для Адама это будет последним ударом.

— Ты… ты не посмеешь! — закричала Кэтрин в ужасе.

Он оглянулся. Лицо его было решительным и непреклонным.

— Я не хотел бы этого делать, Кэтрин, но, если ты будешь угрожать мне, поверь, сделаю.

Она судорожно сглотнула и почувствовала, что ей страшно. Очень страшно. Она допустила грубую ошибку. Нужно было спокойно и уравновешенно убеждать Джордана, а не угрожать ему!

— Если бы ты просто ссудил Питеру денег, он бы со временем вернул их, я уверена.

Джордан усмехнулся, и она замерла.

— Только от тебя зависит, проведет ли Питер остаток своей жизни с долгами на шее.

— Почему от меня? Если ребенок так много значит для тебя, Джордан, я не буду препятствием на твоем пути, если ты захочешь… развестись со мной.

Он рассмеялся, но в этом смехе была не только злость — были боль, горечь, бессилие. Но когда Джордан заговорил, голос его был суров и непреклонен.

— Я никогда не разведусь с тобой, Кэтрин! Пойми это раз и навсегда. Я поклялся перед Богом быть тебе мужем, пока смерть не разлучит нас, а я слов на ветер не бросаю. Я не считаю брак безделицей, которую можно выбросить, как только надоест. Таким образом, если у меня будет ребенок, то этого ребенка родишь ты — иначе не будет. Все очень просто.