Барбара Макмаон - Втроем в будущее

— Здесь безопасный район. Спасибо, что приехала.

Сестра огляделась и поморщила носик.

— Уборка не очень-то помогла.

— Не начинай. Доминик считает этот дом дырой.

— В его словах есть здравый смысл.

Анна-Лиза смерила сестру взглядом, а та лишь пожала плечами и пропустила ее в кухню ставить чайник.

— Полагаю, чай у тебя есть.

— Да. — Сестры-близнецы любили чай — разные виды под разное настроение.

Когда вода вскипела, Лейни налила обеим по чашке чая с ромашкой.

— Есть, где сесть?

— В столовой или в спальне наверху.

— Лучше в столовой.

Устроившись, Лейни с минуту смотрела на Анну-Лизу.

— Для женщины, от которой только что ушел муж, ты достаточно спокойна.

— Видела бы ты меня пару часов назад! Уверена, у меня из ушей пар шел от злости. Доминик не ушел. Он предложил пожить отдельно. Но потом сказал, что будет дома, если я решу приехать. Как будто все зависит от меня.

— Но ты в порядке?

— Разумеется, нет! Все не так. Беременность стала для меня таким же шоком, как и для Доминика. Но я привыкла. И теперь уже не могу представить, чтобы этого малыша не было. Но Доминик даже не потрудился увидеть в этом что-нибудь хорошее. И вместо того, чтобы сделать над собой усилие и поговорить, он просто умыл руки, отказавшись от меня и малыша.

— И ему не понравился дом, так?

— Он сказал, что дом напоминает ему то место, где он вырос. А он ненавидел те края. Я не знала всего этого прежде, а теперь он рассказал мне все. Мы могли бы стать ближе, а он говорит о расставании. Что мне делать?

— А ты чего хочешь, сестренка?

— Я хочу своего мужа и нашего ребенка.

— Время не помогло ему привыкнуть к этой новости? И он до сих пор не изменил отношения к ребенку?

— Доминик в ужасе оттого, что я купила этот дом. Но он ведь идеален для семьи. Я хочу наполнить его любовью и смехом, как дом бабушки Керри. Я хочу устраивать здесь семейные торжества. Ты же знаешь, наша квартира недостаточно большая для всей семьи. Мы никогда не усядемся там за одним столом.

— Но подумай, у нас только один дом, который способен разместить всех с мужьями и детьми, — это коттедж у моря. Мы можем устраивать барбекю на песке.

— Или в нашем дворе. Он огромный.

— М-да…

— У меня в голове столько идей. Я представляю, как мы с Домиником сидим на траве, а малыш делает свои первые шаги. Двор идеален для детских игр. Нужно просто прибраться там.

— А чего хочет Доминик?

— Он не желает ничего менять. Я чувствую себя так, будто он смотрит на меня и видит свою бывшую жену. Что он ощущает себя запертым в ловушку моей беременностью. Но ведь все не так, как тогда, когда ему было восемнадцать лет. Почему Доминик не видит этого?

Лейни пожала плечами.

— И если бы я не забеременела, то вряд ли бы узнала о его прошлой жизни и первом браке. Но история не повторится, как он опасается. Если вспомнить, как вел себя его отец, не удивительно, что Доминик не хочет детей, Однако он видит перед собой и другие семьи, в которых родители и дети счастливы вместе. Так почему он. считает, что у него все сложится неудачно?

— Может быть, потому, что ему не на кого ориентироваться?

Анна-Лиза склонила голову набок, вспоминая своего свекра. Они редко ездили к нему.

— Я не видела дом, в котором жил Доминик, когда его мать была еще жива. А проводить время с отцом он не любил. Стив — пожилой и ворчливый человек, который вечно чем-то недоволен. Ни одному ребенку я не пожелала бы такого отца. Думаю, это наложило свой отпечаток на личность Доминика.

— Но ведь он взрослый человек. Нельзя постоянно ссылаться на трудное детство. Он молод, и у него достаточно сил, чтобы справиться с любыми трудностями. А прошлое нужно оставить там, где ему и место, — в прошлом.

— А мне, мне что теперь делать? Скоро у меня появится малыш. Я не могу ничего изменить, даже если бы хотела, но я уже и не хочу ничего менять. Я уже люблю этого ребенка.

— И хочешь жить в этом доме, — Лейни огляделась. — Правда, у меня в голове не укладывается, как ты можешь видеть в нем хотя бы потенциально приемлемое жилище.

— Приезжай через несколько месяцев, и ты увидишь нечто совершенно другое. Шон уже нашел мне квалифицированного помощника. Если я смогу позволить себе оплатить его работу, — пояснила Анна-Лиза сестре, не забыв упомянуть о девушке Шона.

— Не может быть! — глаза Лейни сияли от смеха.

— Возможно, это несерьезно, Шон ведь любит пошутить. Но если брат этой девушки поможет мне, я буду ему очень благодарна.

— Забудь о доме, сосредоточься на муже.

— А как же я и мои желания? Я же не могу постоянно потакать Доминику. Что это будет за брак? — Анна-Лиза уже скучала по мужу. Но может ли расставание закончиться примирением?

— Тебе нужно хорошенько подумать о том, что творится с вашими отношениями сейчас и чего ты ждешь от них в дальнейшем.

— Мы чудесно прожили пять лет в браке. У нас много друзей. Мы путешествовали чаще, чем все, кого я знаю.

— Но насколько вы близки? Знаю, вам хорошо вместе, но; если он так долго хранил от тебя втайне свой первый брак, это что-то значит.

Анна-Лиза кивнула, снова чувствуя себя уязвленной.

— Знаешь, Лейни, чем больше я обо всем этом думаю, тем больше убеждаюсь, что у нас был не очень-то крепкий брак. Мы оба любим развлекаться. Я люблю красивые вещи, Доминику нравится, что я элегантно одеваюсь. Он красивый, и я обожаю появляться с ним в обществе. Но со своими проблемами я иду не к нему, а к тебе. Что это говорит о наших отношениях?

— Но я вижу, как Доминик на тебя смотрит — как будто не может дождаться, когда вы останетесь наедине.

— У нас никогда не было проблем в постели. Но разве этого достаточно для настоящего брака?

— Кто знает? Но ведь у вас есть прочная основа — вы многое пережили вместе. У вас куча общих интересов. Нужно просто найти способ воссоединиться. Доминик единственный ребенок в несчастливом браке. Он сам в первый раз женился не по любви. Потом он неожиданно оказался посреди нашего шумного семейства. И наконец у него появилась квартира. Современная, удобная, своя. Квартира, где никто не кричит и не разбрасывает игрушки. И ему это нравится. А ваш малыш угрожает разрушить этот оазис покоя. Я бы сама забеспокоилась, — призналась Лейни.

— И что ты предлагаешь?

— Будь с ним поласковей. Я очень хочу нашего малыша, но стараюсь, чтобы и Трей был счастлив, чтобы не чувствовал себя заброшенным, чтобы всегда хотел быть со мной. Никогда бы не подумала, что люблю его так сильно, но я люблю — и это прекрасно.

— Звучит так, будто я буду действовать с тайным умыслом — ублажать его, чтобы все вышло по-моему, — Анна-Лиза вздохнула. — Я спросила, любит ли он меня. Доминик так и не ответил.