Кейти Макалистер - Отчаянный шаг

— …за капитана, не значит, что ты должна выражаться, как Гарри Камбала[2], мечта рыботорговца. И никакого поднимания якоря до свадьбы! — предостерег он, многозначительно глядя на сестру.

Патриция усмехнулась и замахала на брата рукой. Подумав о своем безрассудном поведении, он тряхнул головой и упрямо направился в небольшую комнату в темном конце коридора, в ту, что показала Шарлотта. Уж, наверное, помощь ей не займет много времени. Он извлечет наружу то, что попало в ее гульфик (женщины зачастую продляют к таким вещам большую брезгливость), и, может быть, обменяется с ней несколькими фразами — любой разговор с Шарлоттой превращался в восхитительную игру в слова, а потом вежливо, но твердо извинится и уйдет. А неутолимое желание находиться рядом с ней он сумеет подавить. Что может быть лучше?

Входя в комнату, он мысленно составлял извинение, которым воспользуется, чтобы уйти.

— Прошу прощения за задержку, леди мммм…

Дэр едва успел заметить пылающий взгляд синих глаз, как оказался в страстных объятиях…

…Генриха VIII. Подбитого мягкими подушечками, бородатого, при гульфике.

Дэр разомкнул руки, обхватившие его за шею, и стал стряхивать с губ колючую ярко-оранжевую шерсть, покрывавшую нижнюю половину лица Шарлотты.

— Никогда не думал, что возникнет необходимость говорить о таких вещах вслух, но, оказывается, женщинам непременно нужно бриться.

Глаза Шарлотты на мгновение наполнились ужасом — она никак не ожидала, что он отвергнет ее заигрывания, но она тут же улыбнулась:

— Прошу прощения, я совсем забыла про бороду. Минутку, я ее сейчас сниму, и мы продолжим соблазнение.

Дэр помотал головой, надеясь прочистить уши, или мозги, или что там помешало ему расслышать Шарлотту правильно. Он знал, что в ее словесной акробатике нередко бывали такие провалы в логике, что даже образованному человеку было сложно следить за ходом ее мысли, но то, что она сказала сейчас, безусловно, находилось за рамками даже ее изобретательного ума.

— Насчет сложностей в вашем костюме…

— Я уже все поправила, — ответила она, дергая шерстяную бороду. — Там был просто лист, а не семейство сонь, зря я боялась. Проклятая штука! Кроуч, наверное, вылил на нее слишком много клея. Кажется, ее невозможно оторвать, как, скажите на милость, соблазнение может произойти вовремя, если у меня борода!

В голове Дэра вспыхнуло неприятное подозрение, а мрачное любопытство заставило задать вопрос:

— А, собственно, кто именно должен вас соблазнить?

Шарлотта нахмурилась, бормоча что-то про растворитель клея.

— Фазаньи перья! Вы просто должны хорошенько вытереть губы, вот и все. А что до вашего вопроса, то меня никто не будет соблазнять, Аласдэр. Это я вами овладею.

— Что вы сделаете? — Дэр просто поверить не мог, что Шарлотта, несмотря на всю свою открытость и несдержанность, предложила такое. Нет, вряд ли она додумалась до того, чтобы соблазнить его в чужом доме, там, где любой может… он со свистом втянул в себя воздух, с ужасом сообразив, что Шарлотта расставила для него исключительно хитроумную западню, и он, человек, гордившийся тем, что каждый день избегает подобных ловушек, слепо шагнул прямо в нее.

— Вам ни к чему беспокоиться, я обо всем позабочусь сама. Вам и пальцем не придется пошевелить, — пообещала Шарлотта.

Дэр ошеломленно смотрел на нее. Сняв черный с золотом бархатный камзол, она раздраженно крутилась на месте, пытаясь протянуть назад руки и развязать тесемки, которые удерживали толстую подушку, привязанную поверх льняной рубашки.

— Фу-у! Не могу дотянуться до этой проклятой штуки! Если бы вы развязали меня, милорд, я бы с радостью приступила к делу. Не думаю, что у нас много времени, и хотя мой опыт соблазнения джентльменов очень ограничен, полагаю, это займет не минуту и не две, а гораздо больше.

Дэр по-прежнему с недоверием смотрел на нее. Его чувства окончательно перепутались, гнев и ярость боролись с неудержимым желанием расхохотаться. Следовало бы уйти в эту самую секунду. Следовало выйти из комнаты и оставить Шарлотту наедине с ее кошмарным, запутанным планом, выношенным в недрах гордиева узла ее сознания. Следовало повернуться к ней спиной и больше никогда с ней не встречаться, никогда не слышать бархатных переливов ее голоса, никогда не испытывать тех ярких, коротких всплесков радости, что возникали у него в груди всякий раз, когда он ее видел. И уж конечно, никогда, никогда больше не держать ее в своих объятиях. Разумеется, если он в здравом уме:

— Да будет так! Я сумасшедший! — тихо прорычал Дэр, прислонился к двери и скрестил на груди руки, глядя, как Шарлотта бормочет, ругается и пытается выпутаться из подушки. Проклиная свои глаза и свою похоть, он решительно подавил волну желания, захлестнувшую его при виде столь неумышленно соблазнительных движений. Никто никогда не поверит, что его возбудил толстый, волосатый, давно умерший король, но с каждым движением ее округлых бедер вожделение нарастало. — Это соблазнение, которое вы задумали… полагаю, оно имеет некоторое отношение к вашему недавнему брачному предложению?

Шарлотта торжествующе пнула подушку, отлетевшую в сторону, повернулась к Дэру и кинула на него взгляд оскорбленной невинности, который и ангела заставил бы почувствовать себя нечистым. Дэра она не одурачила ни на миг.

— Брак? Предложение? А, та глупость! Боже милостивый, милорд, я и думать об этом забыла, — ответила Шарлотта, и он понял, что под ее бородой заиграли ямочки. — Нет, ровным счетом никакого отношения.

— Ага. Просто чтобы удовлетворить мое любопытство, не сочтите за труд — объясните, какова, собственно, цель предполагаемого соблазнения?

Шарлотта на секунду перестала расстегивать пуговицы на бриджах.

— Вы хотите знать, почему я решила вас соблазнить?

Дэр кивнул. Да, хочет. Он хочет заставить ее признаться, что она ничем не лучше всех остальных дам из высшего общества. Он хочет, чтобы его разочарование было полным и окончательным. Он хочет положить конец своему голоду по Шарлотте, голоду, который становится все сильнее. Бог свидетель, ему необходимо изгнать ее из себя, как злого духа!

— О! Ну… это… э-э… вообще-то это очень просто. Вы исключительно хорошо смотритесь рядом со мной.

Железное самообладание Дэра грозило рухнуть под напором пузырьков смеха, щекотавших ему горло.

— Правда?

— Да. — Шарлотта снова улыбнулась ему из-под бороды. Ее проворные пальцы продолжали расстегивать перламутровые пуговки на пурпурно-черных бриджах.

Дэр с трудом сопротивлялся всеобъемлющему и совершенно неразумному желанию заключить ее в свои объятия и зацеловать так, чтобы из ее головки вылетели остатки разума.