Мелани Рокс - Мужчина на заказ

– Сукин сын!

С этим воплем Николь ворвалась в кабинет директора компании «Орандж», несмотря на все протесты молодой смуглой секретарши.

Кристиан отвел взгляд от светившегося монитора персонального компьютера.

– Николь, чем обязан?…

– Подонок! Мерзавец! – Николь подлетела к его столу и одним движением руки смахнула с полированной поверхности все бумаги и канцелярские принадлежности.

– Мсье Перон… я пыталась… я сказала, что вы заняты… но эта женщина не пожелала меня слушать. Извините, – лепетала секретарша, застывшая в недоумении на пороге.

Похоже, к ее боссу впервые явилась ненормальная женщина. Интересно, что он ей сделал? Наверное, не ответил на чувства. Впрочем, за мсье Пероном не станет. Она работала в «Орандже» несколько лет, но ни разу к Кристиану не только не пришла женщина, но даже и не позвонила. Все сотрудники «Оранджа» давным-давно негласно сошлись во мнении, что их начальник – женоненавистник. Теперь же оставалось надеяться, что незваная гостья не разнесет весь кабинет Кристиана Перона в щепки.

– Мадмуазель Гаривальди, оставьте нас.

– Вы уверены, мсье Перон?… Может быть, мне вызвать…

– Я же сказал, чтобы вы убрались из моего кабинета! – повысил голос Кристиан, чем поверг несчастную мадмуазель Гаривальди в еще больший ужас и шок.

Наконец секретарша покинула кабинет начальника, осторожно прикрыв за собой дверь. Боже, пусть визит этой разгневанной фурии обойдется без кровопролития! – взмолилась она. Потерять работу в Париже равносильно голодной смерти. Двадцать тысяч бездомных на два миллиона жителей – такова официальная статистика французской столицы. Блеск и нищета Парижа – не только изящная метафора, но и жестокая правда современности. Еще более жестокая для иммигрантов из Юго-Восточной Азии и Африки, заполонивших за несколько последних десятилетий улицы города.

– Николь, в чем дело? – спросил Кристиан, всеми силами пытаясь сохранить ровный голос.

– Не прикидывайся дурачком!

– Я и в самом деле…

– Тебе не удастся убедить меня, что здесь обошлось без твоих козней и интриг!

– Да о чем ты, черт побери, говоришь?

– О Собуро Хирамото, твоем новом обожателе и… теперь уже партнере. Я уже могу поздравить тебя с заключением выгодной сделки? Извини, что без цветов. Не успела заскочить в магазин.

– Николь, откуда столько сарказма? Я не понимаю, о какой сделке идет речь?

– Лживый сукин сын! – рявкнула Николь, швырнув стоявшую на этажерке хрустальную вазу в дальний угол. Звон разбитого стекла, видимо, привлек внимание мадмуазель Гаривальди, с испуганным видом заглянувшей в кабинет начальника.

Однако Кристиан одарил ее настолько испепеляющим взглядом, что она через пару секунд снова скрылась за дверью.

– Ты обещал не вставлять мне палки в колеса. И я… я поверила тебе, твоему честному слову. Идиотка! – Николь осмотрелась в поисках очередной жертвы своего гнева. На этот раз ею оказалась коробка с дискетами, отправившаяся вслед за вазой.

– Николь, я и не думал вредить тебе.

– Да, ты сделал это без особых размышлений. Подличать стало твоей привычкой, не подвластной сознанию! – Николь перевела дыхание. – Интересно, твои любовные признания были тоже частью игры? Хотел окончательно заморочить мне голову, лишить бдительности?

– Николь, успокойся в конце концов. Объясни все по порядку.

– По порядку? Отлично. Я только что узнала, что Собуро Хирамото отказался подписать контракт с «Пари технолоджи». Не надо долго гадать, по какой причине.

Кристиан усмехнулся.

– Думаешь, это я его переманил?

– Вот видишь, ты и сам в этом признался.

– Не переворачивай все с ног на голову. Я здесь ни при чем. Слышишь? Ни при чем. Для меня это такая же новость, как и для тебя. Я не разговаривал с твоим японцем со вчерашнего вечера. Насколько помню, он был настроен довольно серьезно на совместную работу с твоей компанией. Ума не приложу, что могло изменить его решение, – в задумчивости произнес Кристиан.

– Из тебя получился бы первоклассный актер! Может, пока не поздно, попробуешь свои силы на сцене?

– Николь, я говорю тебе чистую правду. Как, впрочем, и сегодня утром. Ты мне очень нравишься. Я хотел бы продолжить наши отношения. Неужели бы я стал нарушать обещание и переманивать твоего японца? Это же верный способ потерять твое доверие и… любовь.

– Не верю ни единому твоему слову!

– Напрасно. Я желаю тебе только добра.

– Какой же ты двуличный тип! Даже сейчас, когда ты загнан в угол, продолжаешь мне бессовестно лгать.

– Николь, ты несправедлива ко мне. У тебя нет поводов не доверять мне.

– Нет поводов? Да ты прав. У меня действительно нет поводов… доверять тебе. Ты лгал мне с самой первой минуты нашего общения. Когда я ошиблась номером, ты почему-то пожелал оставить меня в заблуждении. Затем во время первой встречи, когда ты уже знал, что имеешь дело с директором конкурирующей фирмы, ты вновь не пожелал раскрыть свои карты. И вот случилось чудо – ты сделал ряд чистосердечных признаний. Однако это произошло уже после того, как миллионный контракт буквально лежал в твоем кармане. Скажи-ка: ты уже успел подписать бумаги с господином Хирамото? Или он должен прибыть сюда с минуты на минуту? Что ж, тогда, если не возражаешь, я его подожду. – Раскрасневшаяся Николь бухнулась в кресло, стоявшее напротив стола, за которым сидел Кристиан.

– Николь, я не лгал…

Она хмыкнула.

– Вернее, я не говорил тебе всю правду, потому что так было лучше для тебя.

– Лишить меня заслуженной сделки тоже в моих интересах? Таким своеобразным образом ты решил проявить свою любовь, да? Что ж, тебе удалось поразить мое воображение. Впервые в жизни столкнулась с таким беспринципным типом, как ты.

– Николь, чтобы доказать свою преданность… Я готов тебе помочь. Я свяжусь с Собуро Хирамото и уговорю его еще раз обдумать твои условия.

– Ха-ха-ха. Кристиан, ты неподражаем! Лгать и лицемерить – твое призвание. Да ты настоящий талант.

– Я серьезно предлагаю тебе свою помощь.

– Кристиан, ты издеваешься надо мной? Да после того, как ты поступил со мной, предал, я даже не желаю слышать твое имя! – Николь вскочила и, перегнувшись через стол, процедила сквозь зубы, глядя Кристиану в глаза: – Я ненавижу тебя больше всех на свете. Ненавижу. Ты самый подлый и отвратительный тип на свете. Твоему отцу было бы стыдно за тебя.

Николь развернулась и направилась к двери, однако сильные мужские руки обхватили ее за талию и резко развернули.

– Ой! – едва удержавшись на ногах, воскликнула Николь.

Она попыталась высвободиться из крепких объятий Кристиана, однако это оказалось невыполнимой задачей.