Белл Робинс - Любовь и измена

Хосе был счастлив, а уж восторгам Терезы и вовсе не было границ. Вне себя от восхищения, она с утра до ночи говорила только о том, где еще хотела бы побывать. Ее личный гид, один из лучших знатоков Парижа, к вечеру каждого дня еле языком ворочал от усталости, но она не желала даже слушать о том, чтобы дать ему передохнуть. Ее энтузиазм был настолько заразителен, что каждое утро он являлся в холл «Рояль-Паласа» и расплывался в широченной улыбке при виде Терезы. Хосе любовался ее искренней радостью и постоянно — вслух и мысленно — благодарил сына.

Но на четвертый день он вдруг забастовал и предложил жене поехать на послеобеденную экскурсию без него, в сопровождении одного Анри, их гида.

— Дорогая, сжалься, позволь старику хоть немного дух перевести. Я уже не в том возрасте, чтобы так энергично отдыхать. К тому же я хочу с Лехандро провести время. По-моему, мальчик выглядит обеспокоенным, тебе не кажется?

Тереза резко опустила на туалетный столик тюбик помады и повернулась к мужу.

— Правда? О, Хосе, милый, какая же я эгоистка! Так веселюсь, что даже не замечаю, что вокруг творится. Конечно, дорогой, поговори с ним. Может, мальчик нездоров? — Она называла Алекса мальчиком, хотя была старше его всего на тринадцать лет. — Или у него проблемы? Ох! — Тереза на мгновение закусила губу, испугавшись пришедшей в голову мысли. — Господи, как же я не подумала? Может, у него финансовые трудности, а он нам такой праздник устроил?

Хосе подошел к ней, положил руки на плечи и поцеловал в макушку.

— До сих пор поражаюсь, как это мне повезло в жизни, милая. Ведь мы могли бы и не встретиться. Как бы я жил без тебя? А за Лехандро ты не волнуйся. Я сегодня с ним поговорю и постараюсь выяснить, что с ним творится. Но это точно не с деньгами связано. Думаю, дело совсем в другом…

— А в чем, Хосе?

— Давай не будем гадать. Ты собирайся, не заставляй Анри ждать. Вечером увидимся, сходим все вместе куда-нибудь поужинать. Спроси у Анри, что он посоветует, ладно? А теперь поезжай, ненаглядная моя. — Он поцеловал жену в губы долгим поцелуем влюбленного и подтолкнул к выходу. — Развлекайся, дорогая.

Дождавшись, когда за ней закроется дверь, он с блаженным вздохом опустился на кровать и потянулся. Господи, ну наконец-то удастся спокойно посидеть и поболтать с сыном. Да, староват он становится для таких развлечений. Ему бы спокойно побродить по набережным да посидеть в маленьких бистро, неторопливо потягивая кальвадос, наблюдая за голубями и парижанами. Вот это дело! А мотаться по всему городу, даже если и в шикарном лимузине… Он снова вздохнул и взял телефонную трубку.

— Лехандро, сынок, у меня приятная новость. Я отвертелся на сегодняшний вечер от культурной программы. Да, отправил Терезу в сопровождении Анри, а сам остался. Предлагаю тебе пройтись, выпить кофе и по рюмочке коньяку. Что скажешь?

— Отлично. Мне только надо закончить кое-какие дела. Давай через полчасика, идет?

Старший и младший Парагоны долго и неспешно бродили по улочкам старого города, любуясь архитектурой и прекрасными француженками. Хосе не раз ловил направленные на его сына довольно-таки откровенные взгляды, но, к его крайнему удивлению, тот их либо не замечал, либо намеренно игнорировал.

— Смотри, сынок, смотри, какая хорошенькая, — не выдержал наконец он.

— А? Что? Ты о ком, отец? — удивился Алекс.

— Да вон пошла красотка. Так на тебя посмотрела… Упускаешь ты свои шансы, парень, ох, упускаешь! Эх, будь я лет на двадцать помоложе, да если бы Терезы у меня не было… — Старик Хосе многозначительно замолчал.

Алекс усмехнулся.

— Да уж, наслышан…

Отец взглянул на него округлившимися от изумления глазами.

— Наслышан? Что ты имеешь в виду? О чем и от кого?

Сын выругался про себя. Что его за язык потянуло? Но старик Хосе продолжал настаивать, так что пришлось признаться.

— Давай-ка присядем вот тут. Гарсон, две рюмки коньяку! — крикнул Алекс, устраиваясь за столиком под навесом. — На той неделе я был на Пескадеро… — начал он без предисловий.

Хосе присвистнул.

— Вот это да! Что это вдруг тебя в родимые места потянуло? А дом наш старый видел? Стоит еще?

Алекс уныло покачал головой. Черт, его так потрясли произошедшие события, что он даже и не вспомнил о нем.

— Нет. Не довелось как-то. Зато видел сеньору Беседос. Помнишь, у нее маленькая лавочка на главной улице?

— Конечно, помню.

— Она меня узнала. Про тебя спрашивала, про маму. Она-то кстати и сказала, что ты не мог остаться один. — Алекс подмигнул отцу.

Тот смущенно хихикнул в ответ и судорожно схватился за подоспевший коньяк.

— Был у нас с ней когда-то роман, довольно бурный, — сказал он и тут же добавил: — Но это еще до Марии. А потом что-то у нас не сложилось. Вот она и болтает, что на ум взбредет… Так с чего это вдруг ты на Пескадеро отправился? По работе или…

— Или, отец, или. — Алекс отпил немного ароматного напитка, посмаковал, одобрительно хмыкнул. Только потом продолжил: — Я решил навестить кое-кого. Убедиться в том, что… — Он запнулся, не зная, какими словами объяснить свое странное поведение.

— И? Повидал ее?

— Ее? Кого ты имеешь в виду, отец?

— Ох, парень, не притворяйся, ты прекрасно знаешь, о ком я. О Долорес, конечно.

— Гмм… так ты в курсе был… ну, что мы с ней…

— Скажу тебе честно, сынок, мы с твоей мамой поначалу радовались. Долорес — девушка хорошая. Но потом ты уехал, довольно внезапно… Она вскоре тоже исчезла, только ненадолго. А вернулась с ребенком… Впрочем, мы ее не осуждали. Мало ли что в жизни бывает. Уж очень она убивалась после твоего отъезда. Мария сказала, что это она, видно, от отчаяния согрешила… Ты ведь знаешь об этом, да?

— Она не согрешила, отец, — возразил ему сын.

— Нет? Но замуж она так и не вышла…

Алекс горько ухмыльнулся.

— Знаю.

— Впрочем, что это я лезу не в свое дело? — спохватился вдруг Хосе. — Меня совершенно не касается, как и почему это произошло.

— Вот тут ты не прав, — сообщил ему Алекс с немного смущенной ухмылкой. — Очень даже касается. Марибель Орнеро — моя дочь и твоя внучка. Родная внучка.

Старик ахнул и схватился за сердце.

— Внучка? Дочь Долорес?! И ты… ты бросил ее беременной и сбежал?! Господи!.. — Он схватил рюмку, залпом опрокинул ее, сделал гарсону жест принести еще одну. Только после этого посмотрел на сына широко открытыми глазами. — Сынок, как же ты мог?.. Как мог? И ничего, ни словечка не сказал нам… Мы бы… мы бы с матерью помогли Лоле… обязательно… Ах, бедняжка!..

Алекс тяжело вздохнул и отвел взгляд.