Хочу быть плохой (СИ) - Безликая Янита

Где же он?

Петр нашелся в гостиной. Он ходил по залу, задумчиво рассматривая бардак.

Пропало желание соблазнять, захотелось его выгнать, чтобы он не видел такое личное.

— Быстро ты, — задумчиво произнес, заметив меня.

Молча смотрела на него, борясь с необъяснимой агрессией. Безумно же обвинять человека, что он без спросу зашел в комнату и увидел разбитые свадебные фотографии.

— Женщины считают меня довольно поверхностным, — начал Петр.

Осторожно обойдя осколки, подошел ко мне.

— Но чаще всего я вижу больше, чем Биг Босс.

— И что же ты видишь? — сухо спросила.

— Вчера, Мышонок, ты меня использовала, чтобы заглушить все это, — махнул рукой на разрушенную гостиную. — Знаешь, я не против такого, даже не оскорблен. Но чтобы мы остались квиты, было бы неплохо, если бы ты выполнила одну маленькую просьбу.

— Какую? — голос дрогнул.

Я только что подтвердила, что он прав? Дура.

— Я не хочу, чтобы наш секс повлиял на твое решение подписывать договор или нет.

Неожиданно.

— Ты не хочешь, чтобы я его подписала?

Посильнее прижала к груди полотенце.

— Очень хочу, но не таким способом.

— Я уже приняла решение подписать, — смело произнесла, смотря на непривычно серьезного Петра.

— Понимаешь, Нина, мы не врачи. Мы не сможем залечить…

— Я не требую этого! — яростно перебила, не желая слушать лекцию.

— Ты этого хочешь, — настаивал.

— Не нужно думать, что ты меня понимаешь!

— Я понимаю, Нина. К сожалению, очень хорошо. И мой визит вчера был ошибкой.

Больно.

— Тебе не понравилось? — вырвалось.

Как же я уязвима.

— Мышонок, я не про секс между нами.

— Ничего не понимаю… — поджала губы.

— Пообещай, что не будешь принимать наше предложение на эмоциях, вот и всё. Эмоции — плохие советчики.

— Я разберусь с этим сама, — упрямо произнесла, смотря на него сквозь пелену слез.

Не смогла сдержаться, и слезы потекли по щекам, выдавая мою обиду с головой.

Как же невыносимо, когда тебя отталкивают.

— Не плачь.

Мужские губы коснулись лба, а руки крепко прижали к себе.

— Я хотела тебя по-настоящему, — прошептала, стараясь успокоиться.

Не хватало ещё устроить истерику.

— Меня сложно не хотеть, я лакомый кусочек для любой женщины, — хмыкнул.

Ох, ну конечно.

Посмотрела на него снизу вверх.

— Почему вы настаиваете так взвешенно принимать решение?

…и в тоже время искушаете.

Петр долго смотрел мне в глаза, прежде чем ответить.

— Были инциденты, когда у женщин после совместно проведенной ночи была истерика и отвращение к себе.

— Так, значит, не все влюблялись, — усмехнулась.

— Не все, но лучше бы влюбились, чем так презирать себя и нас. Не хочу, чтобы так получилось с тобой.

Ох, милый, я уже себя презираю за свое прошлое, за свою слабость, за то, что превратилась в тряпку!

— Я хочу попробовать, и это не связано с прошлым, — уверенно ответила. — Можно сказать, вчера я поставила на этом жирную точку.

Покосилась на разбитые фигурки на полу. А ведь убирать все это придется мне. Черт!

— И хочешь пуститься во все тяжкие?

Насмешливо посмотрел.

Хочу! Оторваться по полной.

— Возможно, — прикусила губу и спрятала лицо на мужской груди.

Чтобы он не заметил, что отразилось в моих глазах.

— Мышонок смутилась, — протянул, поцеловав в волосы.

Ошибаешься, но я не буду тебя переубеждать.

— Но Биг Боссу придется все рассказать, он теперь меня точно убьёт, — тяжело вздохнул. — А ведь я серьезно хотел только поговорить, а ты меня соблазнила.

И ведь нечего возразить.

— Может, — скромно посмотрела на Петра, прижимаясь к нему, — повторим?

Я это сказала! Вслух! Умница какая.

— Мне сейчас не послышалось?

— Хочу тебя.

Есть что-то новое в том, что смотришь на красивого мужчину и не думаешь, что ты какая-то не такая, а прямо говоришь о своих желаниях.

— Хочешь доказать мне, что прошлое в прошлом?

Я же это не сделаю, да?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Приподнявшись на носочках, обняла упрямца за шею, и полотенце упало к ногам.

Упс.

— Глупый, я по-настоящему хочу. Можешь проверить, насколько я мокрая, — шепнула на ухо и слегка прикусила мочку, оттянув.

А я отчаянная, черт возьми.

Сорвавшийся мужской стон заставил задрожать, а последующий поцелуй позабыть своё имя.

Если бы не важный звонок с работы Петра, который обломал нам все веселье на подходе к спальне, то меня бы ждал безумно горячий секс, судя по тому, как сейчас страстно Петр сжимал меня в своих объятиях и целовал в прихожей, но уже полностью одетый.

— Иди, — через силу оттолкнула от себя этот лакомый кусочек.

— Я позвоню, как освобожусь, Мышонок, — снова поцеловал, застонав.

Он так точно опоздает.

— Может, приедешь вечером? — спрашиваю, часто дыша.

Сама думаю только о том, как притянуть его к себе и поцеловать ещё раз.

— Если смогу, то буду здесь в семь и так тебя прокачу, укачает.

Произносит с предвкушением в голосе, и трепетное волнение щекочет низ живота.

— Обещание-обещание.

Стараясь подразнить, провожу ладонями по груди и смотрю кокетливо из-под ресниц.

— Поверь, я не даю пустых обещаний.

Прижимает к стене, дарит ещё один убийственный поцелуй.

— Иди уже.

Неохотно шепчу в губы.

— До вечера, киса.

С улыбкой смотрю на то, как он, ожидая лифт, кидает на меня голодные взгляды.

И в этом моменте, когда наши взгляды пересекаются и он заходит в лифт, понимаю, как много этот мужчина для меня сделал, сам того не ведая.

Он подарил самый бесценный подарок — веру в свою привлекательность.

Осталось только подчеркнуть её внешним видом и…

отменить скачки вечером. Черт!

Глава 9

«Мышонок, принц уже возле твоего подъезда»

Прочитав сообщение, с волнением посмотрела на себя в зеркало.

— Думаю, Вам стоит выбрать красный костюм, — с улыбкой посоветовала девушка-консультант. — Подберем к нему черную блузку и оставим туфли, которые на Вас, и образ будет закончен.

Как же хорошо, что я смогла преодолеть неуверенность и согласиться с консультантом. В этом образе, даже если я захочу, не останусь незамеченной.

И это прекрасно.

Конечно, макияж и модная стрижка тоже играют не последнюю роль, но не приносят такого внутреннего удовольствия, как шкаф, забитый яркой одеждой.

Потому что теперь от серой мышки у меня осталась только фамилия.

Улыбнувшись своему отражению с сияющими глазами, написала ответ Петру.

«Иду»

Пока кабина лифта опускалась вниз, меня колотило от волнения.

…и опасения, что я не смогу вызвать желаемую реакцию мужчины.

Но стоило выйти из подъезда и увидеть Петра, все опасения сразу же испарились.

Этот сексуальный мужчина, пристроивший свой зад к черной машине, крутил в руках ключи и с легкостью сражал наповал своей энергетикой, не прилагая при этом никаких усилий.

И мне захотелось так же действовать на него.

Кошечка внутри, которая слопала мышку, ждала этого момента, чтобы лениво вылезти наружу и соблазняюще устремиться к самцу.

Эмоции, отразившиеся на его лице, когда он увидел меня, заставили мурлыкать кошечку от удовольствия.

Ему понравилось, черт возьми!

— Привет, — улыбнулась.

Он хотел что-то сказать, но, покачав головой, продолжил откровенно пялиться.

Ой, как приятно!

— Язык проглотил? — подразнила.

Было забавно наблюдать за таким Петром.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Так вот почему вчера ты запретила мне приезжать вечером. Хотела сразить наповал своей красотой утром, — все же произнес и в своей манере нагло прижал за талию к себе.