Развод в 45. Второй шанс (СИ) - Аврора Сазонова
Холод растекается по венам. Ледяными иглами впивается под кожу, парализует движения.
– И что случилось? – выдавливаю я сквозь онемевшие губы.
– Компания неожиданно обанкротилась, – голос ломается. – Какой-то скандал, проверки. Акции рухнули до нуля за один день. Все деньги пропали. Маринка, я не хотела. Я не специально. Прости меня. Я хотела приумножить для тебя. Я думала...
Не слышу больше ничего. Телефон выскальзывает из онемевших пальцев. Падает на пол. Экран трескается паутиной. Голос Алины доносится приглушенно, искаженно. Извинения. Оправдания. Всхлипы.
Медленно оседаю на пол. Спина скользит по стене. Ноги подгибаются. Сажусь прямо на холодный линолеум. Обхватываю голову руками.
Денег нет. Совсем нет. Ничего не осталось.
Все что дал Игорь. Последние деньги на полгода жизни. Единственное на что я рассчитывала. Пропало. Исчезло. Растворилось в воздухе.
Алина вложила мои деньги в акции. По совету нового любовника. Не спросив меня. Не предупредив заранее. Просто взяла и рискнула. Чужими деньгами. Моей последней надеждой на выживание.
Сижу на полу. Смотрю в пустоту невидящим взглядом. Мысли останавливаются. Застывают. В голове белый шум. Пустота внутри абсолютная.
Сколько сижу так не знаю. Минуты. Часы.
Резкий стук в дверь вырывает меня из оцепенения. Медленно поднимаю голову. Стук повторяется.
Поднимаюсь на негнущихся ногах. Иду к двери волочащимися шагами. Открываю.
На пороге стоит хозяйка квартиры. Полная женщина лет шестидесяти. Лицо недовольное. Руки скрещены на груди.
– Добрый день, – сухо бросает она. – Нам нужно поговорить.
Отступаю в сторону. Хозяйка входит. Оглядывает комнату брезгливым взглядом. Морщится, увидев обгоревшую стену на кухне.
– Что случилось там? – кивает она в сторону кухни.
– Плита барахлит, – глухо отвечаю я. – Загорелась стена. Я потушила сразу.
– Вы что, спятили? – голос хозяйки повышается. – Могли спалить весь дом! У меня здесь соседи живут!
– Простите, – бормочу я. – Больше не повторится.
Хозяйка фыркает. Достает из сумки какие-то бумаги. Протягивает мне.
– Читайте, – коротко бросает она.
Беру листы дрожащими руками. Пытаюсь сфокусировать взгляд на буквах. Они расплываются. Читаю первые строки. Потом еще раз. Медленно.
Официальное уведомление. Дом признан аварийным. Подлежит сносу. Всем жильцам предписано освободить помещения в течение месяца.
– Не понимаю, – шепчу, поднимая взгляд на хозяйку. – Что это значит?
– Это значит, что через месяц дом снесут, – раздраженно объясняет женщина. – Вам нужно съезжать. Ищите другое жилье.
– Но я заплатила вам вперед, – напоминаю я. – Деньги...
– Верну за второй месяц, – перебивает хозяйка. – Когда освободите квартиру. А сейчас ничего не могу сделать. Решение городской администрации. Дом под снос. Все. Точка.
– Но куда мне идти? – голос срывается на отчаянный шепот. – У меня нет денег на новую квартиру. Совсем нет.
Хозяйка пожимает плечами равнодушно.
– Это ваши проблемы, – сухо отвечает она. – Я предупредила.
Разворачивается. Идет к двери. Останавливается на пороге. Оборачивается.
– И еще, – добавляет она холодно. – За испорченную стену на кухне вычту из возврата. Обои сгорели, штукатурка почернела. Придется ремонт делать перед сдачей новым жильцам.
– Но дом же сносить будут! – не выдерживаю я.
– Это мои проблемы, – отрезает хозяйка. – Ваша проблема съехать вовремя.
Хлопает дверью. Громко. Резко.
Остаюсь стоять посреди комнаты.
Алина потеряла все в акциях. Возврат от хозяйки урежут за испорченную стену. Этих крох не хватит даже на депозит за самую убогую комнату.
Медленно опускаюсь на диван. Смотрю в стену невидящим взглядом. Мысли путаются. Наползают друг на друга. Душат.
Что дальше? Куда идти? Жить на улице?
Представляю себя через месяц. Сижу на вокзале с сумками. Или под мостом. Как бомжи. Те самые, которые рылись в мусоре возле старой квартиры. Искали мамины украшения.
Я стану одной из них. Бездомной. Никому не нужной. Выброшенной обществом.
Кристина узнает. Ужаснется. Заставит переехать к ним. Молодая семья будет ютиться втроем в маленькой квартире. Артем начнет раздражаться. Их отношения испортятся. Свадьба сорвется.
Все из-за меня. Из-за никчемной матери, которая не смогла устроить свою жизнь.
Ложусь на диван. Поворачиваюсь лицом к стене. Подтягиваю колени к груди. Обхватываю руками.
За окном темнеет. Комната погружается в серость. Потом в темноту.
Лежу неподвижно. Не встаю включить свет. Не хочу ничего. Просто лежу и смотрю в облезлую стену в нескольких сантиметрах от лица.
Телефон звонит где-то на полу. Вибрирует. Замолкает. Снова звонит. Снова замолкает.
Кристина наверное. Проверяет как я. Волнуется. Я должна ответить. Успокоить. Солгать, что все хорошо.
Не поднимаюсь. Лежу как парализованная.
За стеной начинается привычный скандал. Соседка истошно орет на пьяного мужа. Бьет посуду. Он огрызается матом. Грохот. Звон разбитого стекла.
Сверху включают музыку. Басы стучат в потолок ритмично. Люстра без плафона дрожит на проводе.
Обычный вечер в этом аду.
Скоро этого ада не будет. Дом снесут. К тому времени я уже окажусь на улице. Без крыши над головой. Без денег. Без будущего.
Двадцать четыре года брака. Преданность. Жертвы. Отказ от карьеры. От себя.
И вот итог. Лежу на продавленном диване в убогой квартире, которую скоро снесут. Одна. Никому не нужная. Без гроша в кармане.
Игорь сейчас с Викторией. В теплой квартире. В новой кровати. Готовятся к рождению сына. Строят планы. Счастливая семья.
Алина с новым богатым любовником. Вкладывает деньги в акции. Рискует. Проигрывает. Чужими деньгами. Но у нее есть кто-то рядом.
А я одна. Совершенно одна.
Слезы текут по лицу. Горячие. Мокрые. Стекают на подушку. Я не вытираю их. Лежу неподвижно и плачу беззвучно в темноте.
Это дно. Абсолютное дно моей жизни.
Хуже уже некуда.
Глава 12
Глава 12
Просыпаюсь от резкого оглушительного грохота.
Дверь с треском вылетает с петель. Падает внутрь квартиры с глухим ударом. Штукатурка сыплется с потолка мелкой серой пылью. Оседает на полу. На диване. На моих волосах.
Вскакиваю. Сердце бешено колотится в груди. Кровь стучит в висках. Дыхание перехватывает.
Хватаю первое что попадается под руку.
Алкаши из двора. Бомжи. Наркоманы. Сейчас ворвутся внутрь. Будут грабить. Или хуже.
В дверном проеме появляется темный высокий, широкоплечий силуэт. Загораживает весь проход.
– Марина Сергеевна! – знакомый мужской голос разрывает гнетущую тишину. – Вы здесь? Все в порядке?
Артем.
Ноги подкашиваются от внезапного облегчения. Хватаюсь свободной рукой за спинку дивана. Пытаюсь удержать равновесие.
– Артем? – хрипло выдавливаю я сквозь
