Останься еще ненадолго - Лора Павлов

— Я так рада, что ты цел, — сказала я, глубоко втягивая воздух. — Я поняла, как сильно я…

Я любила его. И я знала, что он любит меня. Я хотела это сказать, но снова расплакалась.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, красавица. Потому что я чувствую то же самое. Но давай не будем говорить это по телефону. Я хочу видеть твое лицо, когда скажу тебе это. Потому что, когда мы крутились, теряя управление, и пытались посадить эту махину, я думал только о тебе.

— Я тоже думаю только о тебе.

— Тогда, пожалуй, мне стоит поторопиться, да? Как насчет того, чтобы сегодня поспать под звездами?

— Мне все равно где, лишь бы ты был рядом, — сказала я.

— Так и будет. Скоро увидимся.

Мы закончили разговор, и я вернулась по коридору, где меня ждал Мэддокс.

— Ты в порядке?

— Да. Мне стало легче.

Он обнял меня.

— Мне тоже. Ты ему подходишь, знаешь?

— А он — мне.

— Я знаю этого засранца с самого дня его рождения, и мне не ускользнуло, что первым он позвонил тебе, после того как мы все решили, что он погиб.

Он усмехнулся, и я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Я думала, ты сказал, что не переживаешь, — я всплеснула руками.

— Вертолет, падающий в снежную бурю, — это никогда не хорошо. Ты выглядела такой разбитой, что я просто пытался держаться на позитиве, — сказал он, когда к нему подошла Джорджия и обняла за талию. — Наверное, потому что я живу вот с этим солнечным шариком, да?

— Ты все равно идеально мрачный, босс, — сказала она. — Я так рада, что с Уайлом все хорошо.

Она сжала мою руку, и по ее опухшим глазам было видно, что она тоже проплакала весь день. А я последние часы будто жила в своем собственном мире.

— В общем, мама уже вовсю готовит ужин, а Хью и Лайла отвезли твою маму к ней домой за едой, которую она приготовила на сегодня. Теперь у нас будет самое лучшее рождественское застолье, раз мы знаем, что с Уайлом все в порядке.

Я кивнула и пошла за ними туда, где теперь все ели, пили и смеялись.

Как и должно быть.

10

Уайл

— Я так рада, что с тобой все в порядке, — сказала Джорджия, встав на носочки и обняв меня на прощание.

Лола молчала с того самого момента, как я вернулся, и я знал — день выдался травматичным для всех. Мы поели, я подробно рассказал, что произошло, и теперь мне хотелось увезти мою девочку домой.

Я хотел подарить ей рождественский подарок, который весь этот адский день носил в кармане.

— Я тоже. Простите, что испортил всем Рождество, — я пожал плечами, когда брат притянул меня к себе для объятий.

— Ты настоящее рождественское чудо, Уайл. Спасибо, что не умер и не испортил всем Рождество на годы вперед, — буркнул Мэддокс.

Я расхохотался.

— Рад поддержать праздничный дух. Тебе бы открытки писать. Думаю, Hallmark оценили бы… «Спасибо, что не умер и не испортил Рождество».

Лола рассмеялась — впервые с моего возвращения. Ее пальцы крепко переплелись с моими, как и с того самого момента, когда я вошел в дверь.

Он хлопнул меня по спине, когда мы вышли в снег. Я помог Лоле сесть в машину, обошел ее со стороны водителя и повернулся к ней.

— Ко мне или к тебе?

— К тебе ближе, и мой подарок для тебя под твоей елкой, — сказала она, прикусив сочную нижнюю губу.

Я рассмеялся — городок у нас маленький, и до ее дома всего на две минуты дальше, чем до моего.

— Не терпится затащить меня домой? — спросил я, игриво поводя бровями, выезжая на дорогу.

— Мне не терпится сказать тебе, что я люблю тебя.

От этих слов у меня сжалась грудь, и я съехал на обочину.

— Да? — поддразнил я, коснувшись ладонью ее щеки. — Я так чертовски люблю тебя, Лола Карсон. И мне не понадобился почти смертельный опыт, чтобы это понять. Я собирался сказать тебе это сегодня задолго до аварийной посадки.

— Вот как? — Она улыбнулась.

— Именно так. И я могу это доказать.

— Ничего доказывать не нужно. Я тебе верю. И, между прочим, я тоже собиралась сказать тебе это сегодня. До адского вертолетного заезда. А теперь вези меня домой, чтобы я могла вручить тебе твой подарок. И это не россыпь светящихся звезд на потолке.

Я снова выехал на дорогу и усмехнулся.

— Я же говорил, что это лучший подарок в моей жизни. Сомневаюсь, что ты сможешь его переплюнуть.

— Еще посмотрим.

Я заехал в гараж и обошел машину, чтобы помочь ей выйти — просто потому, что не хотел ни секунды быть от нее вдали.

Мы вошли в дом, сняли пальто и ботинки, и я подвел ее к дивану. Она включила огоньки на елке, а я развел огонь в камине.

— Я рад, что теперь здесь только ты и я.

Я взял ее руки в свои, наклонился и крепко поцеловал.

— Я тоже. Но трудно уйти с вечеринки раньше, когда все просто счастливы, что ты жив.

Я рассмеялся.

— Есть правила приличия для почти смертельных вертолетных приключений?

— Похоже, что да.

Она встала и подошла к елке, чтобы взять единственную коробку с моим именем. Под елкой лежала куча подарков для наших родных — завтра мы должны были развезти их, если, конечно, я отпущу ее из своей постели.

— Я говорила тебе, что знала, что люблю тебя, еще до сегодняшнего дня. Думаю, я знаю это уже какое-то время.

Она протянула мне коробку.

Я поднялся и подошел к куртке, вытащив из кармана маленькую бархатную коробочку с белым бантом. Вернувшись к дивану, я протянул подарок ей. Ее глаза расширились, когда она его разглядела.

— Не паникуй. Я не делаю предложение. Уверен, у тебя есть целый список правил, сколько времени мне нужно подождать. Но однажды это случится, Лола. Я чувствую это нутром. Черт, я понял это в тот самый момент, когда впервые увидел тебя в Tranquility.

Ее губы дрогнули в улыбке, глаза наполнились эмоциями.

— В тот самый момент, когда я впервые тебе отказала, закоренелый холостяк уже знал, что когда-нибудь на мне женится?

— Что сказать, у меня отличное чутье на такие вещи. А теперь открывай.

Она сняла бант и приподняла крышку. Прикусив нижнюю губу, она осторожно достала цепочку и стала рассматривать сердечко из розового золота.

Она прочла выгравированные слова.

— Я люблю тебя.