Измена. Право на любовь - Катя Лебедева

первую покусают. Да даже если и ничего не будет, мне ведь захочется выйти на воздух.

— Я так понимаю, мы едем в отель рядом с опушкой леса. В тот, в самый дорогой, который только есть в нашем городе за счет своих природных красот, и речка там рядом, прямо совсем рядом, — пытаюсь выкрутиться, но похоже голос звучит не очень убедительно, потому что муж снова начинает тихо посмеиваться.

Он ничего не отвечает, просто несколько секунд смотрит мне в глаза, а потом отворачивается, начинает следить за дорогой. Нет, ну точно мерзавец. Все знал, все продумал, все предусмотрел. Он явно мной играет, манипулирует.

Оставшееся в дороге время мы продолжаем молчать. Тихое радио, звучащее из колонок, разряжает обстановку, но не сильно. Между нами искрит, только не от былой любви и страсти, а от злости и раздражения. Никогда не думала, что подобное случится, но вот, все же случилось.

Едва машина останавливается, Макс просит водителя выйти. Я не понимаю зачем. Мы ведь приехали, выйти должны мы, а не он. Мы сейчас стоим перед входом, мимо проезжают другие машины, мы же загораживаем частично проезд, привлекая всеобщее внимание.

— Макс, что происходит? — поворачиваюсь к нему и спрашиваю. Вижу, как его взгляд стал более серьезным и суровым, и не понимаю, чем это обусловлено.

— Значит так, дорогая моя Соня, я сейчас скажу один раз. Я искренне надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам, в противном случае, последствия тебе не понравятся, — предостерегающим голосом начинает, а я смотрю на него немного в шоке.

— Я тебя не понимаю. Что ты имеешь ввиду?

— Не пытайся показать себя с худшей стороны. Не пытайся играть в дурочку, в хамку, еще в кого-нибудь. Будь собой, будь, как всегда на высоте. И главное, не пытайся сбежать, тебе все равно это не удастся. Лучше не испытывать судьбу, совенок.

Глава 12

Соня

Ничего не отвечаю ему, просто открываю дверь и выхожу из машины, слыша в спину его усмешку. Я даже удивляюсь, что он позволил мне вырвать руку из своей хватки, но едва выползаю из салона, все же натягиваю на лицо улыбку.

У меня нет выбора.

Во всяком случае, сейчас я должна улыбаться, хочу я этого или нет, иначе быть беде, он не шутит. Уверена, я действительно попаду в передрягу, если начну сопротивляться. С мужа станется воплотить самые ужасные вещи, знаю, как он бывает жесток к людям.

Я всегда думала, что, не дай Бог стать его врагом, и вот сама в шаге от того, чтобы влипнуть по полной.

Захлопываю дверь за собой и стою, жду, когда муж обойдет машину и снова предложит свой локоть. В таких мероприятиях важен пафос, и мне нужно отключиться от всех этих мыслей о том, что я могу попасть по полной программе, иначе не смогу натянуть искренне фальшивую улыбку.

Делаю глубокие вдохи и выдохи, и вот Максим подходит, предлагает локоть, я берусь за него своей рукой. Снова молчит, просто ведет меня в отель.

Там нам объясняют куда идти, и мы идем, все также улыбаясь друг другу, встречаем деловых партнеров мужа и незнакомых мне людей. Господи, я и раньше это все не любила, а сейчас, глядя на все эти пары, меня передергивает.

Интересно, как все эти женщины справляются? Ведь раньше, когда мы ходили на такие сборища, я часто слушала разговоры светских львиц о том, как им изменяют и как они равнодушно к этому относятся. И почему?

Да потому что наследники — они главное, что жены — они, а все эти любовницы, сегодня одна, завтра другая. Лишь жены не меняются, и это главное.

Сейчас же думаю, они действительно все так считают и им действительно все равно? Главное, что кошелек остался при них, или они просто тогда сохраняли напускное спокойствие, как я сейчас? Не знаю, потому что я — не они, а они — не я.

И все равно, мое спокойствие, оно другое. Я бы в жизни не стала выносить такое грязное белье на показ, я бы в жизни не смогла на полном серьезе сказать, что плевать мне на то, в чьей постели муж бывает, кого целует, кого считает любимой женщиной.

Мне плевать, кто там наследник его состояния. Мне плевать на это, правда. Я замуж выходила не за кошелек. Я замуж выходила за мужчину, и поэтому мне важно, чтобы он любил также самоотверженно, как и я, защищал семью так же отчаянно, как и я, боролся за семью, так же, как и я, а не вот это вот все.

Я ведь даже понимаю, почему у меня такой ступор. Почему я не могу собрать себя в кучу. Просто потому что я его люблю. Я вложила в эту семью столько всего. Мне обидно, что все было зря. А он, что сделал он для нас?

И вот мы снова на улице, закончив пересекать все те коридоры, которые нам сказали, и попадаем на задний двор.

Мощенные дорожки, по бокам которых рассажены и красиво подстрижены декоративные кусты. Не так далеко фонтан, есть прекрасные беседки. На просторной площадке видны небольшие столики с белыми атласными скатертями.

Официанты снуют с подносами туда-сюда. Людей уже достаточно собралось. Интересно мы одни из последних? Похоже на то, потому что уж слишком много здесь гостей.

Я искренне надеюсь, что муж оставит меня сейчас рядом со стайкой девиц, но нет, он ведет меня в толпу мужчин, и когда мы подходим к тройке немного седовласых представители сильного пола. Внутренне вся сжимаюсь и чувствую, как меня начинает немного мутить.

— Добрый вечер, Георгий Андреевич, Сергей Петрович, — муж здоровается с мужчинами и запинается, потому что остальных молодых ребят он не знает.

Первого я точно не знаю, а вот со вторым знакома. Это владелец крупной строительной компании нашего города. У него очень хорошая фирма, и, пожалуй, он занимает лидирующее место на этом рынке вполне заслуженно. У него очень милая жена, и вот с ней я бы, наверное, с радостью осталась стоять в стороне, потому что она чем-то похожа на меня.

— Добрый вечер, Максим, Софья. Рад приветствовать, — здоровается Сергей Петрович, и я с радостью ему улыбаюсь.

— Добрый, добрый, Максим. А я вас заждался, думал, уже не приедете, не почтите старика вниманием. Так это и есть госпожа Меркулова, о которой я столько всего слышал? — тянет первый мужчина. — Очень рад познакомиться, и мужчина протягивает мне руку. — Георгий Андреевич