Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

О бархатном голосе Никиты, его участии, красивой речи и внимательности.

И ещё предвкушаю, как в четверг мы увидимся.

Больная, да?

— Светлана? — моё имя в трубке, произнесённое мягким баритоном вызывает волны тепла. — Отлично, что вы позвонили. Просмотрел результаты тестов, послушал запись нашей беседы с Алисой. Предлагаю очные консультации не меньше двух раз в неделю. В четверг дам вам описание небольших психологических игр, которые помогут расслабить ребёнка. Желательно, чтобы вы делали их ежедневно. Старайтесь организовать досуг дочери, посмотрите, куда можете записать. В бассейн не ходит она у вас?

— Нет.

— Запишите. Ещё ей нравится работа руками, может на что-то девчачье, вроде, рукоделия её записать. Ваша задача — вымотать ребёнка за день, чтобы ночью она проваливалась в спокойный сон. Тогда обойдёмся без лекарств. Потому что так внешне отклонений в виде тиков и прочих нервных проявлений я не вижу. Можете ещё обстановку сменить, судя по всему домой её не особо тянет. Осталось выяснить, почему? У вас есть мысли по этому поводу?

Конечно, мысли у меня есть… Думаю про бессердечного Артёма, который и раньше дочери внимания мало уделял, а в последние недели стал откровенно грубить и обижать ребёнка.

— Нет… а про смену обстановки… Через две недели каникулы… что думаете, могу я её к бабушке с дедушкой отправить?

— Можете.

— Мне лучше поехать вместе с ней?

— Это по вашему желанию. Смотрите по ситуации. Хотя вы сами говорили, что, когда она в гостях у подруги, волнений нет.

— Да, всё так.

Мы ещё какое-то время разговариваем. Что успеваю, я фиксирую в блокноте. Разговор у нас сугубо деловой, исключительно о ребёнке.

Правда, последняя фраза Никиты Борисовича перед прощанием сбивает с толку.

— Обязательно приходите в четверг.

— Конечно. Я серьёзно настроена.

— Это прекрасно. Жду встречи.

Не жду вас… не буду ждать… А жду встречи…

У нас же не встреча, а консультация? Так?

Или я придумываю что-то на пустом месте. Того, чего нет и быть не может?

Но как же хочется пофантазировать.

Глава 14

В четверг после консультации я выхожу в немного грустном настроении. Нет-нет. Так то всё хорошо. И дочери нравится. Но зато я поняла, что мои фантазии — реально мои фантазии.

Доктор Менделеев ко мне никакого интереса не испытывает. Ну, того самого, что может быть у мужчины к женщине. В прошлый раз мне показалось, что он есть.

Хах… нафантазировала.

Артём прав, головкой я слегка поехала.

Сегодня Никита проявил себя исключительно, как профессионал. На личные темы не говорил, моими делами не интересовался. Все разговоры только про Алису. И что снова ждёт нас в понедельник.

Два раза в неделю буду видеть его, и два раза в неделю нервничать. Потому что его присутствие заставляет меня то краснеть, то бледнеть, то страдать от жара, то дрожать от озноба.

Чувствую себя девочкой-подростком. И ещё злость чувствую и апатию, потому что жизнь по факту рушится, а ничего нового на замену не приходит.

Хотя, наверно, после таких «каруселей», на которых меня катает почти бывший муж, надо брать паузу для приведения чувств и разума в порядок.

Мы возвращаемся в пустую квартиру, муж мой сообщил, что командировка у него недельная. Очень странно, что под выходные. Я сама в финансовом отделе и в курсе, как не любят работодатели отправлять сотрудников в такие долгие поездки, ещё и под выходные. Это двойная оплата и прочие удары по бюджету.

Возникает дурацкая мысль позвонить Артёму на службу, как-нибудь выпытать детали его командировки, вдруг он и не по работе куда-то отправился, а в романтическое путешествие, чтобы ублажить свою Викторию Викторовну?

Нет, зачем он мне это про неё рассказал? Думает, если его заигрывания с начальницей проводятся исключительно в карьерных целях, это должно меня успокоить?

Ах, милый, тебе по работе надо? Ну, давай… удачи и тебе, и нам… Если для пользы дела, то, конечно, трахайся, я не возражаю, обстоятельства же… Так, что ли?

Одно радует, у меня будут спокойные выходные дома, а то я уже планировала бронировать какой-нибудь отель в области, только бы слинять из квартиры на субботу и воскресенье. Выносить почти бывшего мужа за завтраком и ужином я ещё могу, а вот целый день — нет. Тем более, ему опять, наверняка, поговорить захочется.

Будет ли он угрожать или пытаться примириться — большой вопрос его настроения.

Мне ни первое, ни второе неинтересно.

***

Ночью меня будит звонок. Я заснула прямо в гостиной на диване. Смотрела незатейливый сериал — этакую жвачку для мозговов, и вырубилась прямо на середине, а таймер потом уже выключил телевизор.

Звонят настойчиво, долго, явно не номером ошиблись.

Наклонюсь к полу, шарю возле дивана рукой, пока не натыкаюсь на сотовый. На экране подруга — сверкает широкой улыбочкой с фотки.

— Мила? Привет… — зеваю, а у самой в голове туман. Выдернули из глубокого сна, так что соображаю я туго, говорю с запинками. — Что-то случилось?

Вместо ответ рыдание в трубке.

— Мила?

Сажусь на диване, провожу рукой по сонным глазам, пытаюсь рассмотреть который сейчас час на панели духовки. Кажется, три… три ночи?

Хлопаю ресницами, настраивая резкость. Ну да, точно. Три…

— Мила, что случилось?

В комнате темно, за окном лупасит мелкий дождь — признак очередной питерской оттепели, принесённой в город штормом с Балтики. Ветер печально завывает в трубах и вентиляции. Но мне под такие звуки обычно прекрасно спится.

— Света, я… я… Света… — у обычно говорливой Милы не выходит ни одной связной фразы.

— С ребёнком что-то?

Я уже знаю, что Милка сделала тест и он положительный. И последнюю неделю она вся тряслась от нетерпения, чтобы сообщить Глебу эту новость.

Будь я на её месте, сразу же побежала рассказывать, а Милка всегда была затейницей, поэтому решила тщательно продумать план, как намекнуть мужу о скором прибавлении.

— Мил? Ну не пугай меня… — не выдерживаю и чуть повышаю голос.

— Нет… Всё в порядке с ребёнком. Меня уже даже тошнить начало.

— Тошнить? Ты поэтому плачешь?

Хмыкает… потом слышу, как сморкается.

— Света, у меня проблема.

— Ну, это я уже поняла… судя по времени, в которое звонишь. Единственное — неясно какая.

— Прости, мне нужно с кем-то поговорить.

— Так говори… я вся одно сплошное ухо.

Спускаю ноги с дивана, встаю, потягиваюсь, стряхивая остатки сна, потом иду налить себе яблочного сока из оставленного на островке пакета.

Мила хихикает, потом резко замолкает.

— Прости, это нервное, мне совсем невесело, мне плохо.

— Плохо?

Она что-то