Море нас (не) услышит - Агата Чернышова

Барби, она же Надя, не торопясь, достала из сумочки-клатча пачку тонких сигарет и зажигалку. Нервно щёлкнула крышкой и подкурила.

— Хочешь? Не бойся, не отравленные? — улыбнулась она с видом хозяйки положения и протянула пачку.

— Хочу, — ответила я. — Только сначала выпей со мной, а потом разговор.

— Зачем? Я, может, не пью алкоголь.

— Не люблю быть в долгу, это раз. И серьёзные разговоры на отдыхе тоже не жалую, это два. А под вискарь другое дело. Так что либо принимай мои условия, либо проваливай. Мне есть чем заняться.

— Да-да, конечно, есть.

На лице Нади мелькнула ехидная улыбка. Вообще она сейчас напоминала злючку и зануду, но я согласилась её выслушать, потому что видела: Надя не играет. Возможно, сейчас она более живая, чем за всё время, что я её видела. У девицы было злое, но открытое лицо, и глаза больше не прятались за модными очками-авиаторами.

Надя отпила глоток из бокала, поморщилась, а потом выпила залпом. Я сделала то же самое.

— Теперь я слушаю. Что там за полмиллиона наличными? Самолёт к ним не прилагается?

Я засмеялась собственной шутке и расслабилась, всё-таки виски придаёт кураж, а сигарета располагает к задушевной беседе.

— Мне надо, чтобы ты убедила Игоря жениться на мне. Что вы там будете делать дальше, меня не волнует. Хотите, сношайтесь, как кролики хоть целые сутки напролёт, но официально у нас с ним должна быть крепкая семья. Дом — полная чаша, белые вазы с живыми цветами повсюду и кожаный диван в гостиной.

В глазах собеседницы промелькнуло мечтательное выражение, больше подходящее институтке, хранящей между страниц непристойного любовного романа засушенную розу, подаренную воздыхателем. Грубые слова претили Наде, но она специально вставляла их в речь, чтобы подчеркнуть серьёзность намерений. Наверное, считала, что так я лучше её пойму.

— А почему именно он? — спросила я прямо, и девица уставилась на меня с недоумением. Мол, какая мне разница? Речь ведь о полумиллионе рублей, а я тут, такая порочная и меркантильная, спрашиваю о душевных материях. — Нет, мне правда интересно.

— Потому что он мне пара. Интересный, молодой. Возможно, если я захочу родить, у нас появится чудная дочка. Гены надо выбирать тщательно, так мама говорит.

— Так это его тебе мама подобрала? — усмехнулась я, плеснув в опустевший бокал ещё янтарной жидкости. Мне хотелось просто ржать в голос.

— Что смешного? — резко спросила Надя, для устрашения сведя брови на переносице.

— Ты только что была настоящей, а теперь снова играешь роль Барби, ищущей Кена.

Я подняла бокал и посмотрела через стекло на Надю. Некоторое время она продолжала хмуриться, а потом тоже засмеялась, чисто, откинув стянутые в хвост волосы за спину, как человек, услышавший действительно ржачный анекдот, а не улыбающийся из вежливости и такта.

— Плесни и мне. Половину.

Я выполнила просьбу, но налила полный бокал и поставила его на туалетный столик рядом с её креслом. Надя покосилась на виски, но выпила, оставив на потом ровно половину.

— Ну, вопрос прежний. Почему Игорь?

— Ответ тоже прежний,— икнув, произнесла Надя. — С небольшим дополнением. Его одобрил отец. Значит, я могу выйти за Игоря Старкова замуж и получать от семьи полный пансион. При этом они больше не смогут меня контролировать.

Вот оно что! То уже похоже на правду! Кажется, сегодня будет удачный день: простой, ясный и правдивый. Осталось решить, что делать и в какую лодку прыгать.

Глава 8

После разговора с условной соперницей мне стало легче, ведь если понимаешь мотивы противной стороны, то она видится менее противной. И полмиллиона рублей не помешают, а в силах Нади было их достать.

Я не дала согласие сразу, взяв паузу, но эти мысли всё ещё крутились в голове. Курортный роман — недолгий праздник лжи, упакованной под личину взаимного удовольствия, так стоит ли цепляться за того, кто завтра забудет обо мне?

Да, это подло по отношению к Игорю, даже гаденько, но полмиллиона на дороге не валяются. И делать-то надо немного, всего лишь убедить любовника, что ему надо пойти на сделку с семьёй Нади.

Обговорить нюансы, потерпеть немного, а я пока смогу быть рядом. Мне даже не придётся лгать про деньги, предложенные той, что набивается к нему в жёны, а подать это, как повод продлить приятное общение.

И всё же внутри, как не обманывай, оставалось ощущение стыда и собственной продажности. Вроде и обмана нет, а такое чувство, что купили с потрохами, и всё, что ранее казалось игрой, теперь виделось иначе.

И всё же я дала согласие Наде, правда, потом несколько дней почти не выходила из номера, избегая Игоря и ссылаясь на плохое самочувствие. Лишь рано утром и поздно вечером отправлялась к морю.

Всеобщее настроение праздника и безудержного веселья, врывающегося через открытые окна, только навевало неведомую доселе тоску, от которой хотелось ещё сильнее пить и курить.

Игорь пытался со мной связаться и поговорить, даже пару раз приходил в номер, чтобы понять, что со мной такое, но я отмахивалась и ссылалась на неприятности дома. На третий день я заставила себя выползти из убежища и отправиться на ранний завтрак, где и встретилась с ним.

Я ожидала укоров или попыток призвать меня к совести и разговоров о том, что надо не ломать комедию, а наслаждаться последними днями отпуска, перевалившего за экватор. Возможно, даже обвинений в том, что всё усложняю там, где априори должно быть просто, весело и легко.

На это мне возразить будет нечего. Всё так, наверное, это основная причина, почему я до сих пор не состою в долгих отношениях.

— Ты долго будешь от меня бегать? — спросил он, подсаживаясь за мой столик. Я специально выбрала самый дальний на террасе, откуда открывался вид на море.

— Не буду, — покачала я головой, не решаясь посмотреть партнёру в глаза. Хотя какой он мне партнёр, максимум любовник, да и то не совсем верно! Транзитный пассажир. Тогда почему так стыдно и больно смотреть ему в глаза?

— Я скучала, — внезапно вырвалось у меня ещё до того, как я осознала, что и зачем говорю. Ведь собиралась произнести иное!

— Я тоже.

Он накрыл ладонью мою руку, и я почувствовала, как в горле образуется ком. И ничего не предвещало, я пришла на