Травница для Повелителя теней - Бай Мурзаева

которые словно высасывали из меня каждую каплю эйфории.

В этот момент магия хлынула из нас водоворотом света и тьмы. Я чувствовала, как его проклятие — клубок колючей, холодной ненависти — впивается в мое существо, пытаясь разорвать его. Но в ответ моя сила, зеленая и буйная, обвивала его, прорастая сквозь него, выжигая яд своим светом.

Теон издал глубокий, сдавленный стон, и его тело напряглось. В этот миг его тени сжались вокруг нас, словно второе сердцебиение, а затем медленно отступили, оставив на коже легкое покалывание.

Мы лежали, тяжело дыша, все еще соединенные, наши магии медленно успокаивались, оставляя после себя новую, незнакомую энергию, что тихо пела в наших жилах. Его вес придавил меня к шелковым простыням, и это ощущение было невероятно уютным и правильным.

Он не отстранился сразу. Его губы коснулись моего виска в едва заметном поцелуе, а рука легла на мою талию, словно утверждая новую, хрупкую связь между нами.

Я лежала под ним, пытаясь перевести дыхание, чувствуя, как наша магия медленно успокаивается, переплетаясь в единое, новое целое. Где-то в глубине души я ощущала тихий, устойчивый гул его силы, теперь навсегда вплетенной в мое существо. Так же, как он чувствовал мою магию, я теперь ощущала спокойную, могучую пульсацию его тьмы.

Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах было нечто новое.

— В моей тьме, наконец, появилась звезда. — прошептал он, и его губы дрогнули в мягкой улыбке.

Глава 13. Затишье

Первое, что я ощутила утром — тишину. Не гнетущую тишину Черного Шпиля, а глубокую, внутреннюю тишину. Впервые за эти дни в моей голове не было отголосков его боли, она исчезла. Растворилась в том вихре света и тьмы, что породила наша магия.

Я лежала, чувствуя на коже прохладу воздуха и тепло его тела, тяжело раскинувшегося рядом. Его дыхание было ровным и глубоким. В полумраке я видела его расслабленное лицо, черные прожилки на предплечье исчезли, оставив кожу чистой. Исчезла и та вечная складка боли между бровей, делая его почти незнакомым — умиротворенным и беззащитным.

Посмотрев внутрь себя, ощутила свою магию, такую же живую и пышущую зеленцой.

Но теперь в ее сердцевине пульсировала чужая искра — холодный, стальной отголосок его силы. Слияние, наша магия переплелась в такой крепкий узел, который уже невозможно было распутать. Я чувствовала его так же ясно, как чувствовала собственное дыхание.

Твердая, непоколебимая опора в самом центре моего существа, и от осознания этого по телу разлилось странное, непривычное спокойствие.

Я осторожно приподнялась на локте, его рука лежала на моей талии, как будто ища подтверждение, что я реальна.

Теон пошевелился, и его глаза медленно открылись.

— Ты здесь, — произнес он, хриплым от сна голосом.

— Угу, — тихо ответила я.

Его пальцы слегка сжали мой бок, и по моей коже пробежали мурашки.

— Боль ушла.

Он медленно сел, и простыня сползла с его торса, привлекая мое внимание.

— Я чувствую тебя, — сказал, прикладывая руку к своей груди. — Здесь тепло, как солнечный свет напекает изнутри.

— А я тебя, прохладой после бури.

И правда, будто в самый разгар летнего зноя прикоснуться к влажной, тенистой прохладе камня. Не холодно, а... освежающе.

Мы смотрели друг на друга, уголки его губ дрогнули в легкой улыбке.

Он поднялся с кровати, не стесняясь наготы, притягивавшей мой взгляд, и подошел к стене.

Приложил ладонь к черному камню и на этот раз камень не просто вспыхнул серыми, призрачными прожилками, под его пальцами, в самом центре прожилок, проклюнулся ярко-зеленый огонек.

Теон замер, глядя на него с немым изумлением.

Он обернулся ко мне, и в его глазах вместо привычной стали я увидела надежду.

— Ты не просто сняла проклятие с меня, ты принесла жизнь в это место.

Он вернулся к кровати и снова сел рядом, его взгляд был серьезным.

— Наша сделка... — начал он.

— Я знаю, — перебила я его, и мои пальцы сами собой вцепились в складки шелкового одеяла. — Ты отпустишь меня, как и обещал.

Он смотрел на меня, и я видела борьбу в его глазах. Старый Теон, Повелитель Теней, требовал удержать свою добычу. Но новый... тот, что сидел напротив, чувствовал меня через связь и все понимал.

Он медленно провел рукой по лицу, и в этом жесте была вся усталость и тяжесть принятого решения.

— Да, — наконец выдохнул он. — Я исполню свое обещание. Когда ты захочешь уйти... ты сможешь уйти.

Но он не спросил, хочу ли я этого сейчас. И слава богам, потому что я сама не знала ответа.

Потому что, глядя на тот маленький зеленый огонек, проскальзывающий в черной стене, я понимала — часть меня останется здесь навсегда. И часть его теперь навсегда будет со мной.

Следующие несколько дней в Черном Шпиле прошли в странной, непривычной гармонии. Я свободно бродила по мрачным залам, и солдаты, теперь лишь почтительно расступались, ощущая во мне частицу власти своего повелителя. Но я не пыталась бежать. Бежать просто было некуда.

Я проводила часы у того самого дерева на стене. Оно оживилось, выпустив из почек изумрудные листочки. Его жизненная сила была крошечной, но невероятно яркой точкой в этом царстве тьмы. Иногда я прикасалась к нему пальцами, и он отвечал легким пульсирующим теплом, словно приветствуя.

Теон сказал, что это сердце его крепости, и именно здесь он меня находил чаще всего.

Он стоял несколько мгновений, наблюдая, как я разговариваю с растением, прежде чем я почувствовала его присутствие. Тем самым внутренним компасом, что теперь безошибочно указывал на него.

Я обернулась. Он был