"Любить" подано! - Nadia Sim

лосинах с большой потёртостью на коленке, и он, в одних стареньких трениках, только наоборот с вытянутыми коленями.

Но я сейчас окончательно осознала, что этот мужчина волнует, манит и выворачивает всё изнутри своим нахальным взглядом. Его глаза миндального цвета приковывают к месту, заставляя дышать чаще от трепета и жаждать чего-то большего…

Мы смотрели друг на друга не сводя глаз. Мне хотелось угадать о чём он думает… Считает меня смешной, неуклюжей и не очень симпатичной? Или ему наша встреча принесла иные чувства?

Сафронов медленно приблизился ко мне.

Да. Всё-таки нос это самый главный сексуальный орган. Потому как, я попала во власть запаха мужчины, понимая, что он сводит с ума.

— Вот уж точно… Меня не зовут, я сама прихожу… — заговорил он своим бархатным голосом.

Скользнул взглядом по моему лицу и чуть задержался на губах.

— Антонина… — с наслаждением протянул моё имя, словно надкусил конфету.

Я перестала дышать, в животе запульсировало, а в ушах появился звон.

Затем Виктор резко отвёл взгляд и устало вздохнул:

— Эх, ты ещё и подруга моей сестры…

— Это точно судьба, — мимолётно прищурился в мою сторону.

Сафронов развернулся и вышел из гостиной. А я наконец-то задышала…

Судьба… Звучит многообещающе. А я точно потеряла голову! Даже уже готова признаться себе, что влюбилась.

— Тонечка? Всё в порядке? — вернулась ко мне Нина Анатольевна.

— Да, — хрипло ответила ей. Затем прочистила горло и повторила уверенней. — Да. Все в порядке.

— Витюша тебя напугал? — хохотнула женщина.

«Витюша…» Наверное, для матери, которая так долго ждала возвращения сына, он навсегда останется им, сколько бы не было ему лет.

— Нет, — заулыбалась я, немного волнуясь, что внешне выдала свой интерес к Виктору.

Тётя Нина с приятным скептицизмом на лице, натянула ухмылку.

— Пойдём готовить, заодно… Я всё тебе расскажу про Виктора, — бодро заявила Нина Анатольевна, словно приготовилась открыть все тайны мира мне.

Даже на неё я сейчас взглянула уже совсем другим взглядом, как на женщину, которая родила мне любимого мужчину.

ГЛАВА 7

«Пункт 7. Добавим капельку мёда и продолжим замес».

Мясной рулет, оливье, сельдь под шубой, картофель «Дофин», классический «Рыбник» и даже старый Наполеон… Эта всего лишь часть того, что Нина Анатольевна задумала для празднования нового года.

Складывалось впечатление, что следом собирались отмечать и совершенно другое событие. Свадьбу, например.

Женщина так старалась угодить всем, но больше всего, конечно, сыну.

Поток рассказов о Викторе лился мне в уши вот уже третий час. От сломанной руки в детстве, до службы в армии в ракетных войсках и хулиганского характера, который часто приводил его в полицию.

«И всё-таки террорист…» — смеялись мои мысли.

Я не посмела бы остановить Нину Анатольевну в её воспоминаниях, так как прекрасно понимала, что женщина очень скучала по сыну. Ведь однажды Виктор просто собрал вещи и покинул дом, оставив записку, в которой сообщил, что поехал к отцу…

Для тёти Нины брак с Сергеем Петровичем был вторым. С первым мужем не сложилось из-за скверного характера и любвеобильной натуры. Муж оставил ее с маленьким ребёнком на руках и уехал в Красноярск, где в скором времени стал известным бизнесменом по части золотодобывающей промышленности. Спустя годы мужчина вспомнил, что у него есть сын и стал провоцировать его на общение, всё больше заманивая своим положением и возможностью хорошо зарабатывать.

Этим периодом жизни Нина Анатольевна делилась с большой грустью, часто вздыхала и кусала губу в глубокой задумчивости. Вероятно, вину за всё накладывала на себя.

— Да… Не смогла… Дать всё, что нужно… — голос женщины дрогнул.

Я отложила приготовление блюда и в порыве сочувствия крепко обняла Нину Анатольевну. Она в ответ уткнулась мне в предплечье и всхлипнула.

— Тётя Нина, вы и не смогли бы ничего изменить. Всё сложилось так, как должно. Я уверена, всё теперь наладится, ведь он вернулся, — старалась я быть убедительной. Женщина посмотрела на меня с большой теплотой.

— Тонь… Наполеон тебе готовить, — сделала она ехидные глаза. — Это любимое Витино лакомство с детства.

Я почти закатила глаза. Ведь торт не пересолишь …

А очень хотелось снова насыпать целую горсть за такой поступок в отношении матери.

— Тонечка, ответь честно. Есть шанс, что Виктор тебе понравится?

Я шевелила губами, ступор снова ко мне пришёл. Не могу же признаться, что внутри всё колыхается только от его имени и дыхание останавливается при присутствии рядом этого мужчины.

— Антосик! Слава Богу, ты уже здесь!

На кухню ворвалась Машка с бигудями на голове. Я облегчённо вздохнула. Мне не пришлось отвечать на трудный для разума и сердца вопрос.

— Я Матвея с Витюхой за ёлкой отправила! — затараторила Ларина. — Представляешь, никто не собирался её дома наряжать, все посчитали, что украшенной сосны во дворе достаточно… — пшикнула недовольно в сторону матери. — Что за дела? Так не пойдёт!

— Мария, ты буря в этом доме, — хлопнула себе по бокам Нина Анатольевна. — Зачем тебе ёлка в комнате?

— Мамуля, а как же! Хочу, как в детстве… Вместе с Витьком игрушки вешать. Сейчас пойду достану тот чемодан. Со звёздочками, мишками и космонавтами.

— Оставь брата в покое! Человек отдохнуть приехал, а вы его то баню стопить заставили, то дрова колоть, то за ёлкой отправили… — возмущалась тетя Нина.

Женщина пригрозила пальцем дочери и поспешила выйти с кухни.

— Тонечка, я сейчас вернусь. Пойду в погреб спущусь за картошкой.

Я посмеялась над семейной стычкой и принялась дальше готовить салат.

— Антосик! Вы уже познакомились? — вдруг озарилась Машка в мою сторону.

Небольшое напряжение вновь натянулось струной в теле.

— Да… — немного растерялась я.

— Ну и? — залукавила подруга.

— Нормально… Познакомились… — пожала я плечами.

— Нормально??? — сильно удивилась Ларина.

Подошла ближе ко мне и заглянула сбоку.

— Это ты сейчас про моего брата говоришь? Сногсшибательного и сексуального красавчика? Который только взглядом может подцепить всех девчонок мира! — Машка иронично прищурилась.

— Махыч, что ты хочешь услышать? — я отложила нож и повернулась к назойливой подруге.

— Ну… ёкнуло что-нибудь? — Машка выпятила обидно нижнюю губу и округлила жалостливо глаза.

— Я вчера ему столько рассказывала про тебя! Что мне показалось, что он готов был идти ночью знакомиться, — восторженно вскинула руками