Та, что тебя хранит - Алёна Берндт

ты позволила мне, я бы сказала тебе это еще в прошлый раз. Но ты сама не захотела меня слушать.

Ранеж заплакала, тихо и горько всхлипывая, она уткнулась лицом в передник своей бабки, а та стала гладить девушку по волосам, приговаривая:

– Что он тебе дался, один из многих! Оставь его, он не жилец, и не терзайся.

– Нет, я не могу его бросить! У него светлая душа, – Ранежка подняла заплаканное лицо.

– У него – может быть. Но его род проклят, до седьмого колена. И они с братом – последние из рода, на ком лежит проклятие. Ты знаешь, что тут ничего не сделаешь.

Ранежка поднялась на ноги и прошла по островку, окруженному туманом и темными водами болота. Она задумчиво и решительно смотрела вдаль:

– Я дам за него выкуп, – тихо сказала она.

–Что ты говоришь? – не расслышала старуха.

– Я отдам выкуп за его жизнь. Сведи меня с нею, – громко проговорила девушка.

– Нет! Я не могу тебе позволить! – Карнай схватила девушку за руку, – И твой отец не позволит, и мать! Проклянут и меня за это!

– Сведи! Я все решила! Не поможешь ты – пойду к ней сама, будет хуже, ты знаешь!

Ранежка была непреклонна, сколько ни уговаривала её старуха, та твердо стояла на своём. Горько вздохнув, Карнай подняла руку, будто призывая кого-то, и спустя минуту их густого болотного тумана выступила зловещая фигура.

Лицо её было скрыто капюшоном белого плаща, но Васька отчего-то безошибочно угадал, что это Смерть.

– Здравствуй, сестрица, – проскрипела старуха Карнай, приветствуя пришедшую, – Я тебя позвала по просьбе моей любимой внучки, Ранеж. Прошу, выслушай её и помоги.

– Здравствуй, тётушка Маран, – Ранежка без страха смотрела на гостью.

– Говори, – тихо и зябко прошелестел голос гостьи в плаще, – Я знаю, за кого ты пришла просить. Что ты хочешь дать мне взамен?

– Я отдаю тебе своё бессмертие, – ответила Ранеж, – Только дай ему жить, сколько ему было отписано до проклятия рода.

Карнай испуганно охнула и схватила Ранежку за руку, тихо шепча: «Нет, нет, не делай этого».

Маран задумалась и смотрела на Ранежку, будто ожидая, что та передумает. Но Ранежка молча стояла, выпрямив спину и глядя в лицо, скрытое капюшоном.

– Хорошо! Я приму твой дар! За твоё бессмертие я согласна вернуть ему первоначальный удел и возвратить проклятие хозяину. Спрошу тебя три раза.

Маран три раза задала вопрос, согласна ли Ранеж отдать ей своё бессмертие взамен на судьбу человека. И все три раза она получила утвердительный ответ. После чего она коснулась протянутой к ней руки Ранеж, и та негромко охнула от боли, но стерпела.

Васька увидел, как по лицу старой Карнай текут слёзы, а Ранежка бессильно опустилась на колени перед бабкой.

– Не пожалей об этом, внученька, – Карнай утерла слёзы сухощавой рукой.

И после этого всё пропало перед Васькой, снова показалась лунная полночь и добрые глаза Ирбил.

– Она… выкупила меня у смерти тогда? – спросил Васька, и Ирбил утвердительно кивнула ему в ответ.

– Да, выкупила. Потому в тот день и не оказалось тебя дома. Ты последний из рода, а благодаря Ранежке, тебя избавили от смертного проклятия. Вспомни, все твои родственники мужского пола, умирали в цвете лет. Случайная их гибель вовсе не случайна…

Глава 16

Васька молча сидел на своём сидении и пытался уложить всё увиденное в голове.

– А как же…. Как она стала… Леркой? – задал он Ирбил мучающий его вопрос.

Та молча кивнула ему в ответ, принимая ход его мыслей, и вновь повела рукой, от чего Васька снова увидел прошлое сквозь легкую дымку времени.

Теперь он видел Ранежку, она стояла перед красивой женщиной в зеленом платье, и Васька узнал в ней женщину-реку, мать Ранежки и её сестер.

Диковинные чертоги окружали их, Васька не видел таких нигде.

Женщина плакала. Жемчужные слезы капали ей на колени, она молчала. Ранежка стояла перед нею, и на её лице было такое знакомое Ваське, решительное выражение. Такое лицо делала его жена Лерка, и тогда спорить с ней было бесполезно.

– Что же ты наделала, – сквозь слезы говорила Велина дочери, – Почему ты не сказала мне…

– Мама, не плачь, – Ранежка обняла мать и опустилась перед нею на колени, – Прости меня. Но я так решила, и так будет.

В чертогах вдруг появился светловолосый мужчина средних лет, и все присутствующие встали с почтительным видом. Васька понял, что это был Белояр, отец Ранежки, Ирбил и Вайлы.

Ранежка виновато опустила голову, но отец подошел к ней, и обнял за плечи.

– Сделанного не повернуть, – голос мужчины прозвучал низко и гулко, словно рокот грозы вдалеке.

– Но…. Она же умрет, – еле выговаривая слова сквозь слезы, сказала Велина.

– Да, умрет. И это её выбор. Но она может прожить жизнь смертной и переродиться вновь, – Белояр отстранил от себя дочь, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Жизнь смертной! – Велина еще сильнее залилась слезами и закрыла руками лицо.

– Я помогу ей, – мягко ответил Белояр, и взял жену за руки, – Она проживет эту жизнь Берегиней. И переродиться вновь, если захочет этого.

– Я согласна, отец, – Ранеж, казалось, была довольна решением отца, – Я хочу прожить жизнь смертной. Но…. Я прошу, разреши мне встретиться с ним в той, человеческой жизни.

– Его выбор решит, но я тебе разрешаю, – отец внимательно посмотрел в глаза дочери, и лицо его посветлело, – И я поговорю с Маран. Скоро уйдет девушка, её судьба коротка и скоро закончится путь. Если Маран поможет, ты будешь жить в человеческом теле.

Чертоги скрылись, и Васька снова обратил взгляд на сидевшую рядом Ирбил:

– Она тогда и стала Леркой? Её мать рассказывала мне…. Ну… человеческая мать, конечно, – он не знал, как правильно выразить свои мысли, но Ирбил итак понимала его, – Она говорила, что Лерка в четырнадцать лет пережила клиническую смерть…. Значит, Лерка тогда ушла…. И Ранежка пришла вместо нее… А её мать всегда говорила, что Лерка не в их родню, теперь и не удивительно.

– Да, – ответила Ирбил, – Она стала Берегиней, и еще, она – та, что хранит тебя всю жизнь. А когда