Подарок для лорда-ректора - Любовь Песцова

ему внушение, представляешь? Так что твой случай далеко не единственный.

Я выслушала этот монолог и какое-то время молчала. Вот только сердце колотилось все чаще и все выше. Сначала в груди, затем в горле, а после и вовсе начало биться в висках.

«Мой старший братик…»

«Студентка выходила замуж за картежника…»

Она ведь обо мне говорит?

— Простите, вы не знаете, где сейчас может быть лорд-ректор?

— Там же где и всегда, на своем рабочем месте. Где же ему еще быть?

— Спасибо!

Я практически силой всучила ей сверстки с одеждой и, развернувшись на каблуках, побежала. Мне срочно нужно было в академию и меня мало волновало то, что ее ворота меня не пропустят.

Я намеревалась проторчать там до утра и, если придется, до окончания новогодних каникул!

Глава 14

Адриан

Я с ненавистью смотрел на коробки с собственными вещами. Они ничего мне не сделали и вообще ненавидеть коробки как-то глупо.

Но сейчас они напоминали мне о том, что какой я неудачник.

Уехать на пять лет в надежде забыть Эйми Оклер, провалить это задание, встретить ее чуть ли не в первый день возвращения, заново влюбиться, убедиться в том, что она счастлива в браке и ждет второго ребенка.

А еще убедиться в том, что ее муж по-прежнему полное ничтожество!

— Как она может закрывать глаза на его измены?

Я снова подскочил, начав мерять шагами комнату. О том, чтобы попробовать сегодня уснуть не могло быть и речи. Меня бы сейчас не взяли литры сонного зелья.

И что теперь делать? Уезжать обратно?

Нет уж, я и так поступил как трус в прошлый раз. Нельзя ведь всю жизнь прятаться. Тем более теперь я окончательно убедился, что помешательство на Эйми Оклер не пройдет даже если уехать за тысячу миль.

Но как, демон меня раздери, удержаться и не убить этого мерзавца Габриэля Нарсиса?

Это и в прошлый раз было сложно, когда он находился всего лишь в статусе ее жениха. А теперь… Нет, я определенно сделаю ее вдовой!

Остановившись, я начал размышлять.

Возможные проблемы с законом меня мало волновали — дуэли все еще были разрешены, пусть и без применения магии. А вот то, что Эйми Оклер меня возненавидит, немного беспокоило.

— Ну и плевать. Пусть ненавидит, — решил я и, взяв пальто, направился к выходу из академии.

Разумеется, я не собирался всерьез убивать это ничтожество. Но и смотреть на то, как он губит ее жизнь, тоже не мог.

Сдам его властям! Ну да, за супружескую измену… Отличный план!

Хотя, если он снова начал играть, может какая-то ниточка к криминалу и тянется.

Ладно, на это тоже рассчитывать не стоило. Он хоть и был не слишком хорошим человеком, откровенной гнусности за ним не водилось. Иначе я не применил бы отдать его досье Эйми Оклер.

Но мелкие ставки, пусть и достаточно регулярные, не были аргументом для влюбленной девицы.

Вот в этом и был весь ужас ситуации. Габриэль Нарсис был мерзавцем. Но недостаточно для того, чтобы всерьез что-то против него предпринять.

Вопрос о том, что делать с этим гадом все еще был открытым. Я ведь предупреждал его, что ему не стоит обижать Эйми. А он так цинично ей изменяет. Казалось бы, вот он шикарный предлог для развода. Но она почему-то терпит.

Нет, вдовство все же лучший вариант. Они с Кристофом заслуживают лучшего!

Эти сумбурные мысли сопровождали меня всю дорогу до ворот академии. А когда я вышел, все они вылетели у меня из головы за секунду.

Я застыл, уставившись на Эйми Оклер собственной персоной. Она стояла у ворот, пританцовывая от холода, и дышала на свои замершие руки.

Что с ней снова случилось? Если этот мерзавец Габриэль что-то сделал, я его точно убью. И где Кристоф?

— Мадам Оклер, только не говорите, что снова потеряли ребенка!

Она подняла взгляд. Большие голубые глаза смотрели на меня как обычно с легким испугом.

Демоны, когда я научусь нормально разговаривать, не приводя в панику каждого из своих собеседников?

Ладно, остальные могут паниковать столько, сколько им захочется. Можно хотя бы чтобы она меня больше не боялась?

— Н-нет. Кристофа забрал отец, — ответила она недоуменно. — Я принесла вам подарок.

Удивительно, но испуг прошел достаточно быстро. Теперь те самые голубые глаза, которые преследовали меня по ночам все эти годы, смотрели ласково.

Я так замечтался, что почти не заметил, как она вручила мне снежный шар. Красиво. И грустно.

Он напоминал о ночи, которая одновременно была и лучшей и худшей в моей жизни. Мне безумно нравилось проводить время с Эйми и Кристофом, но я был всего лишь гостем в их маленьком семейном празднике.

А этот шар будет вечным напоминанием, что мне не место рядом с ними.

— Благодарю, мадам Оклер, — сказал я как можно вежливее.

Очевидно, недостаточно, поскольку она приуныла. А потом до меня дошло.

— Сколько вы здесь уже стоите?

— Не знаю. Примерно час, наверное.

— Час? Мадам Оклер, вы в своем уме?

Взяв ее за руку, я потянул в сторону академии. Она наверняка замерзла и будет чудо, если она не заболеет.

— Что вы делаете? — робко спросила она.

— Мадам Оклер, проявите еще раз чудеса проницательности, которые вы так часто демонстрировали этой ночью. Разумеется, я собираюсь не дать вам замерзнуть насмерть.

— Бросьте, до этого еще очень далеко.

Мы, наконец, оказались в помещении, поэтому я отпустил ее. И надеялся, что она не выйдет на мороз просто из чувства противоречия.

— С тех пор как мы не виделись, вы стали намного более безрассудной. Ради чего вы оставили ребенка, да еще и ночью? Вы уверены, что его можно доверить его отцу?

— А почему нет? Он ведь его родитель, и он замечательно его воспитывает. Уж всяко лучше меня.

Я застыл, пытаясь осознать сказанное. Наверное, я слишком перенервничал и начал хуже соображать. Ну или мадам Оклер права насчет моего возраста и мне нужно проверить голову.

— И на холоде я не так уж и долго простояла. Как приду домой выпью согревающее зелье и тогда точно не заболею.

— Но вам ведь нельзя в вашем положении.

— Каком положении?

Она смотрела на меня своими невозможно-голубыми глазами, а я понимал, что я ничего не понимал.

Глава 15

Разочарование из-за такой холодной реакции лорда-ректора на мой подарок, конечно, присутствовало. Но очень скоро я о нем забыла. Оно просто отошло в сторону, поскольку по мере нашего разговора росло