Идеальный парень - Дарья Михайловна Сорокина

даже Парфёнову личную жизнь. Всем помогаю, кроме себя.

Паша

Так по-детски хотелось развести её на эмоции, но Алина с поразительной частотой демонстрировала своё тотальное безразличие. Должно быть ей неловко осекать меня, как в школе. Тогда она могла грубо ответить мне, послать, или залепить звонкую пощёчину. Но это были живые эмоции. Теперь же она вела себя равнодушно и холодно. Избегала при любой возможности, обращалась ко мне на “вы”, почти не спорила. Грёбаная субординация!

Признаюсь, когда вчера увидел её в том чёрном балахоне, едва с ума не сошёл от ностальгии. Я всё боялся, что с годами она изменилась, стала совсем другой, и от прежней Черниковой мало что осталось. Но вот она расстегнула куртку, продемонстрировав какой-то безвкусный готический шрифт и толпу волосатых мужиков, и я влюбился вновь. Не в мужиков. В девочку-неформалку, в девочку-мечту.

Но ей плевать.

Обменялись дежурным до завтра. Договорились о месте и времени нашей утренней поездки на работу. Она же передумала увольняться, значит, я медленно, но верно двигаюсь в нужном направлении. Глядишь, и через полгода найду в себе силы признаться в чувствах и своём помешательстве.

Припарковался у себя во дворе и задрал голову вверх, рассматривая огни в окнах. Дурацкие мысли об одиночестве в пустой квартире навалились с новой силой, и я попытался заставить зависть подавиться сигаретным дымом. Алине же плевать, и мне плевать. Облокотился о машину и после очередной безвкусной затяжки осознал, что и в моей квартире горит свет. Реально свет зажжён на кухне!

Какого чёрта?

Выбросил сигарету и рванул к подъезду, надеясь, что мои самые мрачные опасения не подтвердятся. Если это та, о ком я думаю, то она в задницу влезет без мыла, начнёт командовать и превратит мою жизнь в кромешный ад…

х. — Это очень интересная история. Помнишь Колю Балабко?

— Можешь не продолжать.

Этот извращенец и любитель вейпа давно слюну пускал на мою младшую сестричку, когда она наведывалась ко мне на работу.

— Да погоди ты, я ещё не дошла до самого интересного. Он рассказал, как ты молчком от нас перевёлся с работы. Представляешь, как мы удивились. Я, наши папа и мама.

— Твоя мама. — поправил Ксюшу, а она закатила глаза.

— Окей, моя мама и наш папа. Короче, я быстренько пробила в инете твой новый офис… Тебе неинтересно, как я вышла именно на него?

— Нет, неинтересно.

Это на Ксюшу не работает. Он будет гнуть своё до последнего.

— Алина Черникова! — Шибануло меня с размаху, что я аж дар речи потерял.

— Помнишь, ты по ней сох? Помнишь, конечно, иначе, че ты тут забыл, никогда же не был карьеристом, и Москва тебя бесила, а тут на тебе. Внезапный переезд. Так вот. Просматриваю я, значит, странички ваших филиалов. Сначала я даже глазам не поверила, а потом смотрю, ну точно. Она на фотке. И тут у меня прямо картинка сошлась. Круто?

— Круто. Это все? Мне вставать рано, топай к себе в общагу.

— Куда я потопаю в такое время. Я, может, тоже решила переехать. — Она кивнула на огромный чемодан на колесиках, припаркованный в коридоре.

— Сюда ты точно не переедешь. Слышала мудрость, хорошо иметь большую семью, но жить в разных городах.

— Хорош тебе, Паш. Тут полно места, обещаю не отсвечивать. Стульчак за собой опускать. — Она сложила руки в молитвенном жесте, который безотказно работал только на нашего отца. Он поощрял любой её каприз и шалость, отчего я был только в выигрыше. Больше внимания Ксюше, меньше докапываются до меня.

— Про стульчак не путаешь? — приподнял бровь.

— Да ладно тебе, из нас двоих ты большая девчонка, чем я, — хохотнула Ксюша и тут же вжала голову в плечи, осознав масштаб моего грядущего гнева, но я оставался спокоен. Привык уже.

— Вот теперь точно на выход. У тебя разве не зачётная неделя в разгаре. Иди радуй папочку и мамочку хорошими оценками

— Так вот об этом, Паш, — она шмыгнула носом. — Не говори папе, а?

— Не говорить что?

У меня перед глазами пролетел внушительный списочек того, чего бы не стоит говорить папе: Я подсела на наркоту. Я беременна. Я связалась с хреновой компанией, или всё вместе. Беременная наркоманка, связавшаяся с бандосами.

— Я на самом деле никуда не поступила этим летом. То, что папа слал, я потратила на жильё, потому что малолеткам без опыта и образования много не платят. Короче, Паш, я в полной жопе.

— Не беременна? — спросил сестру на всякий случай.

— Долбанулся, что ли? — она постучала себя кулаком по виску.

Ну да, она имитирует учёбу в универе уже полгода, а долбанулся я.

— Ладно, оставайся, — снизошёл до несчастной Ксюши, вот только она продолжала выглядеть виноватой, и я боялся спросить.

— Там это, Паш. Личинку надо поменять, я замок вскрыла. Я не говорила, что я летом два месяца подрабатывала слесарем в службе аварийного взлома?

У меня закончились выражающие удивление слова и междометия, я просто таращился на свою сестру и не узнавал её. Прилежная ученица, отличница, папина любимая дочка вскрывает замки, врёт семье, я уже молчу про её дурацкое каре. Может, она ещё и татуху на батины деньги набила на своей любящей приключения жопе?

— Закладки ты хоть не делаешь?

— А что мы все обо мне и обо мне, — шустро сменила тему Ксюша. — Давай расскажешь об Алине Черниковой, пока мы едем за новой личинкой, обещаю сама прикручу, я профи. Ну так, что? Ты ей присунул уже?

Видит бог, я не хотел обижать глупого ребёнка. Сдернул её со стула, перекинул через плечо и поставил на ноги уже в подъезде.

— Спать тут будешь, одело вынести?

— Ты же несерьёзно это, Паш? — она переминалась босыми ногами на лестничной клетке.

— Серьёзно.

— У тебя дверь не закрывается, — не сдавалась сестра.

— Стулом подопру.

— Тогда я найду Алину и разболтаю ей твои секреты. А ещё тетрадку покажу твою школьную.

Честно хотелось сделать вид, что мне плевать. Давно это было. Ну писал я стихи про Алину. А кто не пишет стихи про любимую девушку в школе?

— Никто не пишет, — услужливо ответил внутренний голос, и я мгновенно побледнел от мысли, что моя Черникова увидит те подростковые излияния.

— Заходи, — процедил сестре сквозь зубы, и она вбежала обратно.

— Кстати, Паш, я там целый пакет с женскими трусами нашла, не хочешь объясниться?

Ксюша ходит по самому краю.

— Не хочешь вернуться в подъезд, уголовница малолетняя?

Алина

— Тяжёлая ночка? — спросила у дремавшего на руле начальника.

Он уже ждал меня на нашем месте и явно не выглядел счастливым.