Лу Первис - Звуки флейты

А он прекрасно ведет машину, подумала Кэрол. Мягко входит в поворот, едет быстро, как автогонщик. Покрышки тихо повизгивали на крутых виражах. Пол тут же выравнивал автомобиль и, похоже, мог бы ехать по этим дорогам с завязанными глазами. И руки у него такие сильные и ловкие… Какая-то особая аура окружала этого мужчину. Кэрол вынуждена была признаться себе, что его присутствие волнует и тревожит ее.

— Вот мы и приехали, — объявил Пол Дадзай, когда они вынырнули из леса и затормозили у гаража. Рядом стоял дом — средних размеров, бревенчатый, стены выкрашены в белый цвет. Сосна-бонсай в большом горшке стояла у пешеходной дорожки, посыпанной гравием. Дорожка, извиваясь, огибала дом.

Пол открыл дверцу и подал руку Кэрол, помогая ей выйти из машины.

В этот момент взгляды их встретились, и Кэрол почувствовала, как что-то горячее опалило ее. С удивлением она заметила, что Пол тоже смутился. Ага, значит, и он почувствовал этот жар! Ну что же, так ему и надо. Иначе было бы слишком досадно.

— Завтрак будет накрыт в столовой, — сказал Пол нахмурившись.

— Господи, неужели это все происходит со мной?! — пробормотала Кэрол, шагая рядом с ним по дорожке.

4

Пол искоса наблюдал за Кэрол, пока они шли по саду. Ее нефритового цвета платье прекрасно гармонировало с окружающей обстановкой. Грациозные изгибы тела под шелком настойчиво напоминали ему о том, что это женщина.

И очень привлекательная женщина!

Светло-каштановые волосы Кэрол блестели на солнце, иногда шелковистые прядки как будто воспламенялись и становились совсем золотыми. Лицо ее сияло здоровьем и чистотой; кожа светилась как перламутр. Можно было подумать, что Кэрол всю жизнь проходила в башмаках на деревянной подошве, — так легко и грациозно она ступала, то и дело наклоняясь полюбоваться каким-нибудь деревцем бонсай.

Ева в райском саду, иронически подумал Пол. Так я кажусь ей похожим на барракуду? Забавно. Может, она не так уж и не права? Наверное, по отношению к ней он действительно ведет себя не лучшим образом. Впрочем, на его месте каждый почувствовал бы недоверие, узнав, кто она такая…

Когда с контрольной башни, следящей за воздушным движением, ему сообщили о самолете, терпящем крушение, у Пола не было времени раздумывать, кто там гибнет. Он немедленно прервал деловой разговор по телефону со своим старым партнером и помчался в док. Из машины он позвонил Джеку и отвлек его от игры в маджонг у Аяко. Так что, когда Пол подъехал, Джек и еще несколько человек уже ждали его возле рыбацкого судна.

Когда Пол нашел Кэрол в море, он, конечно, не думал о ней как о женщине. Единственное, что произвело на него впечатление, — она не паниковала, боролась из последних сил. И не только за свою жизнь — она боролась за капитана Баррета! Не всякий мужчина проявил бы такую стойкость и мужество.

И только потом, уже в лодке, увидев ее глаза цвета тумана над зимним морем, Пол испытал странное волнение. А уж когда она так доверчиво прижалась к нему, ища утешения, когда заснула на его плече… Все было прекрасно, пока он не узнал, как ее зовут…

Просто я слишком давно не обнимал женщину, решил Пол, пытаясь отогнать от себя этот тревожащий образ.

Конечно, у него были знакомые дамы — в Азии, Европе, в странах Тихого океана. Женщины разных рас, культур, возрастов… Но в основном это были деловые контакты, а у него давно вошло в привычку не смешивать деловое и личное. Пол считал, что только при этом условии можно принимать оптимальные решения. В обеих сферах, кстати.

Разумеется, его пытались соблазнять, но он никогда не поддавался. Едва речь заходила о женщине, начинало казаться, что он сделан из стали. Дело в том, что Пол не допустил бы интимной связи с представительницей слабого пола, которая могла бы не захотеть его отпустить, когда ему вздумается уйти. Несколько лет назад, еще учась в Оксфорде, он вынужден был дать понять двум вполне преуспевающим леди, что секс его не интересует.

И не потому, что он был нечувствителен к прекрасной половине человечества. Если дамы вступали в любовную связь открыто, обладая определенным опытом, Пол ничего не имел против: он поил их вином, водил ужинать, дарил продуманные, впечатляющие подарки. Вообще он считался весьма привлекательным и сексуальным мужчиной. Любая из этих дам на скучных вечеринках высшего света могла бы похвалиться такой победой. Но едва речь заходила о более глубоких и постоянных чувствах, Пол моментально давал понять, что не создан для них. И никто не мог понять — то ли он слишком занят делами, то ли какая-то романтическая история в прошлом не позволяет ему связать себя прочными узами…

Кстати, Пол обнаружил, что таинственность, которой он себя окружал, особенно восхищала женщин. И это его вполне устраивало, потому что ему совсем не хотелось рассказывать им о себе.

Пол вовсе не собирался выворачивать перед кем бы то ни было свое нутро. Особенно его тошнило от сочувствия бледных девиц из маленьких городков, никогда в жизни не испытавших ничего более трагического, чем увольнение няни. Они жили чересчур гладкой, «отполированной» жизнью, и он вовсе не нуждался в их жалости.

Пол издавна привык относиться с определенной долей презрения к женщинам типа Кэрол Стивенс. Благополучные «папенькины дочки», которым от рождения были предоставлены все блага жизни, избалованные и высокомерные! Им наплевать на желания других людей! Его раздражало упрямство Кэрол. Они с отцом ясно дали понять и ей, и ее братцу, что не желают сотрудничать с ними. И вот она явилась сюда под столь неудачно выдуманным предлогом: будто ее пригласили!..

Черт возьми, в конце концов, он не так уж наивен! Женщины довольно часто пытались манипулировать им, прибегая к старым как мир приемам вроде этого.

Вчера вечером в доме Аяко Пол впервые хорошенько разглядел Кэрол. Она казалась такой чистой и беззащитной с мокрыми блестящими волосами, прядями свисавшими на плечи, когда сидела перед ним, аккуратно подобрав под себя стройные ноги.

И эти глаза: большие, ясные, без тени притворства…

Пол живо вспомнил ощущение, когда схватил ее за запястье и заставил опуститься на колени рядом с собой. Тонкая кость, гладкая кожа… Кэрол Стивенс была теплой и нежной, как морской бриз в начале лета. Небольшая, но сильная. Под нежным обликом явственно ощущалась крепость мускулов. Нет, похоже, она не тепличный цветок. Это маленькое хрупкое тело явно знакомо с физическими нагрузками. Когда она оказалась на коленях, Пол почувствовал внутренний огонь, молнией вспыхнувший в устремленных на него дымчатых глазах. Все это получилось совершенно случайно: он вовсе не был склонен к насилию над женщинами. И уж никак не ожидал, что ответный огонь желания с такой силой охватит его…