Лесли Роуз - В огнях Бродвея

Эммет помедлил с ответом, словно боясь задать очевидный вопрос. Разве Диана все еще собирается куда-то лететь? Догадавшись о причине заминки, Диана пояснила:

— Провожала Сандру. Мы все-таки подруги. Сегодня повезло ей, а завтра — мне.

— Вчера, несомненно, повезло мне, — добавил со смехом Эммет. — Что ты решила насчет моего предложения?

— Тебя это точно не затруднит?

— Нисколько. Когда за тобой заехать?

— Как сможешь. — Диана сочла, что с ее стороны будет непозволительной наглостью срывать Эммета с работы ради нескольких чемоданов.

— Тогда жди меня к трем часам. Заодно расскажешь, что тебя подвигло позвонить мне и согласиться. Дело точно не в моих глазах.

— Верно. Меня свела с ума твоя улыбка, — отшутилась Диана.

Она и себе-то боялась признаться в истинной причине принятого решения. Безусловно, заслуга принадлежит докучливой Глории Паркер. Она явно не собиралась оставлять ее в покое. Такие, как Глория, только и ждут случая сплясать на могиле поверженного врага. До чего же журналистке хотелось увидеть подруг по разные стороны баррикад! И как приятно было оставить ее с носом!!!

Диана также надеялась, что сможет в спокойной обстановке, вдали от журналистов и шумных вечеринок подумать о будущем и выстроить новые планы. Диана надеялась подыскать себе квартиру за пару-тройку дней, а задерживаться у Эммета на более продолжительный срок она не собиралась. В противном случае шансы натворить глупостей возрастут десятикратно. Ее и так кидало то в жар, то в холод при одной мысли об Эммете. А ведь им предстояло спать под одной крышей. Впрочем, о сне Диана даже не мечтала. Прошлая ночь показала, насколько сильно она очарована полицейским.

7

— Я тебе точно не помешаю? — спросила Диана, когда от ответа Эммета уже мало что зависело. Они стояли у подъезда его дома, а Эммет доставал из багажника чемоданы.

— Точно не помешаешь, — ответил он, отдуваясь. — Что у тебя там, кирпичи?

— Осторожно. В этом чемодане старые граммофонные пластинки. Они достались мне от деда, и я ими очень дорожу.

Диана поймала на себе удивленно-восхищенный взгляд Эммета. От неловкости ее избавила консьержка. Любопытная пожилая дама выглянула в маленькое круглое окошко во входной двери и бесцеремонно принялась рассматривать гостью офицера Робинсона.

— Добрый день, миссис Гродек. Как ваш радикулит? — дружелюбно поинтересовался Эммет, словно эта самая миссис Гродек была его любимой бабушкой.

— Слава богу, пока не мучит, — прокряхтела старуха, открыв дверь.

Типичная старая карга, которая сует нос в чужие дела, подумала Диана. Словно прочитав ее мысли, консьержка спросила:

— Мистер Робинсон, ваша подруга останется у вас?

— Да. Познакомьтесь, эта очаровательная особа — Диана Роуз, актриса «Мажестик». Может быть, вы слышали о мюзикле «Земные радости»? Она там исполняла главную роль. — Диана незаметно сжала локоть Эммета, дав понять, что он слишком много болтает о ней и ее заслугах.

— «Земные радости»? — Миссис Гродек задумчиво сдвинула брови и поморщила лоб. — Нет, не слышала. Наверное, очередная безнравственная чепуха от Солвея.

— Вы знаете мистера Леонарда Солвея?! — удивленно воскликнула Диана.

— Милочка, когда мне было столько же лет, сколько и вам, Солвей бегал за мной, как влюбленный мальчишка. Он вечно волочился за актрисами и не пропускал ни одной юбки. Похоже, его исправит только могила. Надо же, «Земные радости». Наверняка этот спектакль о любви. — Миссис Гродек выжидательно посмотрела на Диану.

Диана пожала плечами.

— Почти все произведения писателей, композиторов и художников о любви, — задумчиво произнесла она.

— Верно, верно, — согласилась консьержка, проведя рукой по волосам, аккуратно уложенным в какую-то хитрую старомодную прическу.

Воспользовавшись моментом, Эммет и Диана проскользнули мимо миссис Гродек и вызвали лифт.

— Надеюсь, твои соседи не все такие любопытные, — с улыбкой заметила Диана.

— Миссис Гродек любит поболтать о былом, о своей бурной молодости и о том, какая сейчас безнравственная молодежь… Кстати, в молодости она выступала на сцене с какими-то фривольными песенками. Потом выскочила замуж за моряка и погибла для Бродвея. Если бы ты не была предвзято настроена, она бы тебе понравилась. Миссис Гродек временами бывает обворожительной настолько, что забываешь о ее возрасте. Кстати, у нее есть отличный старинный патефон. — Эммет усмехнулся. — У вас много общего.

— Радуешься, что нашел мне подружку?

— Диана, я шучу. Не обижайся.

— Я вовсе не обижаюсь. Дурацкая привычка, которую я и в других не терплю.

— Тогда почему ты нахмурилась?

— Эммет, ты собираешься нажимать на кнопку или мы так и будем стоять в лифте битый час?

— Только не говори, что страдаешь клаустрофобией.

— Ничего смешного, — огрызнулась Диана, скрестив на груди руки.

— Неужели и богиням свойственны слабости?

— Эммет, пожалуйста… — Голос Дианы изменился почти до неузнаваемости, и Эммет поспешно достал из кармана магнитный ключ и прижал его круглой пластинкой к кнопке с цифрой семь.

— Ты живешь в лофте?

— Удивлена? — не без гордости спросил Эммет.

Сама Диана о лофте могла только мечтать. Это было самое модное и самое роскошное жилье в Нью-Йорке. В густонаселенном мегаполисе, городе небоскребов, на вес золота ценится каждый квадратный метр. Неудивительно, что человек, занимающий целый этаж, вызывал смешанное чувство зависти и уважения у других жителей Большого Яблока, которое правильнее было бы назвать Большим Муравейником.

— Откуда у простого нью-йоркского полицейского квартира в целый этаж, да еще и в Сохо?

— Давай поговорим об этом позже.

Диана поразилась перемене, произошедшей с лицом Робинсона. Оно словно потемнело, как предгрозовое небо. Какую тайну вы скрываете, офицер Робинсон? Уж не привели ли вы меня в жилище Синей Бороды?

Лифт остановился на седьмом этаже. Диана ждала, пока створки кабины раздвинутся, с закрытыми глазами.

— Можешь смотреть. Только не ожидай чего-то фантастического или королевского, — предупредил Эммет.

Диана открыла глаза и ахнула от удивления. Квартира Эммета была не просто огромной, но и необычно оформленной. Взгляд привлекали в первую очередь зеркальные стены с серебристым рисунком и большое окно от пола до потолка. Благодаря оптическому эффекту, производимому светом и многочисленными отражениями, создавалось впечатление, что пространство не имеет границ. Вот, значит, как чувствовала себя Алиса, попавшая в Зазеркалье, мелькнуло в голове у Дианы.