Влада Орлецкая - Резюме сердцеедки

— Вы так замечательно играете в теннис…

Инна чуть повернула голову в ее сторону.

— Благодарю вас, — ответила она чуть хрипловатым нетрезвым голосом.

— И в бильярд тоже.

— Спасибо.

— А я вот не умею ни того ни другого.

— Какие ваши годы.

Они снова замолчали. Соня мучительно придумывала, как бы поддержать угасавший разговор, но неожиданно Инна сама обратилась к ней.

— А вы Демина давно знаете? Что-то я вас раньше не видела в нашей компании.

— Давно, — солгала Соня.

— Я вижу, у вас серьезные отношения.

— Не думаю. Это не мой тип.

— Вот как? — заинтересовалась Инна. — А что вас в нем не устраивает?

— Ну-у, как вам сказать… Стас, конечно, милый… но… как мужчина… ну, вы меня понимаете?

— Не совсем.

— Ну… у него, скажем так, слабовато с потенцией. А последнее время особенно…

— Да что вы?

— Представляете? А ведь он еще так молод…

Инна с интересом воззрилась на нее, даже бокал с недопитым коньяком поставила на барную стойку.

— Странно, — сказала она. — Я бы так не сказала. У Стасика с этим делом всегда все было в порядке. Может быть, у него на вас не стоит? Вы не задумывались об этом?

Это был нокаут. Соня вся так и вспыхнула от этих ее слов. Почувствовав себя посрамленной и не найдя, что сказать в ответ, она встала и направилась к дивану, стоявшему рядом с бильярдными столами. Инна внезапно окликнула ее:

— Постойте…

— Что вам надо? — довольно грубо отозвалась Соня.

— Я думаю, это вам надо. Вы же ко мне первая подошли и заговорили. Зачем?

— Не ваше дело.

— Не обижайтесь. Просто вы стали говорить глупости, и мне захотелось вас слегка укусить.

— Придется делать прививку от бешенства.

Инна безобидно рассмеялась.

— Да не нервничай ты так. Было бы из-за чего. Иди сюда.

Соня покорно вернулась за стойку и снова села рядом со своей соперницей.

— Коньяк будешь?

Она кивнула. Инна заказала выпивку и, облокотившись на стойку, подперла голову рукой.

— Ну и зачем тебе, молодой и красивой, все это надо?

— Что?

— Ну вот это. — Она небрежно махнула рукой в сторону Демина.

Соня гордо вздернула подбородок.

— Я думаю, это никого не касается. И потом, ты тоже с ним спала.

— Ну, это же совсем другое. Просто подвернулся симпатичный, молодой кобелек… почему нет? Но я за ним не гонялась, как ты. И вообще ни за кем.

— С чего ты взяла, что я за ним гоняюсь?

— Я просто вижу со стороны, как ты следишь за ним глазами. Вот мне и стало интересно, зачем тебе все это надо.

— А ты замужем?

Инна загадочно улыбнулась.

— Допустим, нет. А какое это имеет значение?

— А была?

— Вообще-то, зая, отвечать вопросом на вопрос невежливо, но я тебе скажу: да, была. Дважды.

— И у тебя, конечно же, есть дети.

— Моя ты хорошая, у меня даже внуки есть.

— У тебя? Внуки?

— Мне сколько лет, по-твоему?

— Не знаю.

— Ну, сколько?

— Ну, сорок.

— Сорок пять, — поправила Инна. — Мне сорок пять. А выгляжу я так не потому, что с утра до вечера торчу в своем салоне, а потому, что никогда не трепала себе нервы из-за них. — И она снова пренебрежительно махнула рукой в сторону бильярдного стола, где играли мужчины. — Не стоят они того, поверь мне.

— Я хочу за него замуж, — призналась Соня.

Сама не зная почему, она вдруг почувствовала, что эта женщина ей не враг и даже не соперница и с ней можно быть откровенной без каких бы то ни было последствий.

— За Демина? — разочарованно переспросила Инна. — Господи… да он же… шлюха. Ни одной юбки не пропустит, как, впрочем, и они его.

— Себя ты к их числу, конечно же, не относишь.

— Я ведь сказала тебе, что мой интерес в прошлом. Но, между нами, как мужик, он действительно никакой. Не в плане постели, а так, вообще по жизни.

Этот разговор потом несколько дней не шел у нее из головы. Вообще-то, она заметила, что после каждой встречи со Стасом у нее портится настроение и в душе творится черт знает что. Соня думала, это из-за нестабильности их отношений, и надеялась, что, когда он сделает ей предложение, все изменится к лучшему. И вообще, когда они станут жить вместе, она сможет его контролировать. Придется Стасу Демину как-то упорядочить свою жизнь.

12

В середине лета они вместе поехали на Алтай, в Белокуриху. Несмотря на то что время они там провели в целом хорошо, Соня не чувствовала удовлетворения, потому что так и не дождалась от него заветных слов. Вернувшись в город, она с удвоенным энтузиазмом принялась искать пути решения этой проблемы. Можно было, конечно, прибегнуть к старому доброму трюку с мнимой беременностью, но Соня отбросила этот вариант. Стас не идиот, он быстро поймет, что его водят за нос, и тотчас же с ней разведется. Пока она раздумывала над этим, жизнь сама внесла коррективы в ее планы.

Наступил сентябрь, и их отношения снова стали прохладными. Казалось, чувства Стаса к ней напрямую зависят от погоды за окном. Соня злилась. «До чего же все мужики похожи на рептилий!» — думала она.

В один из дождливых скучных выходных она опять взяла с собой Веру и отправилась в клуб, где обычно зависал Демин. Его на сей раз там не было, и в третьем часу Соня решила поехать домой. Она чувствовала разочарование и усталость. Пока Вера ждала ее возле гардероба, Соня зашла в дамскую комнату. Следом за ней туда вошли еще три девицы.

— Здравствуй, Соня, — услышала она и обернулась.

Позади нее стояла крашеная блондинка Альбина, скрестив руки на груди. Ее подруги окружили Соню. Судя по всему, намерения у них были не самые добрые.

— Что надо? — дерзко выдвинув подбородок, спросила Соня.

Но вместо ответа Альбина вдруг резко бросилась вперед, как кобра, и вцепилась Соне в волосы.

— Помогайте, девочки-и-и! — визжала она. Соня тоже схватила ее за крашеные локоны, и вообще она была выше и сильнее, так что одна Альбина с ней не справилась бы.

Как это бывает, Соня видела только по телевизору, а тут сама оказалась объектом и одновременно жертвой бабьей разборки в туалете. Они избивали ее безжалостно, со злостью и даже по традиции макнули головой в унитаз — а как без этого? После такого срама Соня собрала последние силы, вырвалась из цепких рук соперниц и так вмазала Альбине, что та отлетела к противоположной стене, ударилась затылком и начала медленно сползать по бледно-розовому кафелю. Девицы медленно, с опаской приблизились к поверженной подруге и заглянули ей в лицо.

— Э-э-э, Аля… А-аль, ты жива? — одна из них потрогала ее за плечо.