Эдна Мир - Милые лжецы

Как это понять «поселиться в деревне»? И вообще, что можно узнать о Мэтте с помощью этой идиотской анкеты?

Ничего! Ровным счетом ничего, и Мэтт Трустоун, похоже, не собирался раскрыть свое истинное «я».

— При следующей встрече надо быть поосторожнее, — пробормотала Дэвина, смущенная предостережениями Кармен.

— И правильно. — Кармен уже потеряла интерес к этой теме. Предстоящая свадьба бывшей одноклассницы в данный момент занимала ее куда больше, чем любовная история подруги, с которой она делила квартиру.

Да и вообще, в ее жизни было сейчас столько всего волнующего и нового, что Кармен совершенно не могла сосредоточиться на чем-то одном. В ее возрасте это слишком большое требование!

Берта Хэллоуэй, абсолютно зеленая, но непобежденная, на самолете местной авиалинии прибыла в Маниллу.

За сорок пять минут в воздухе она израсходовала уйму пакетов, но, когда такси остановилось перед гигантским ранчо под названием «Восход», Берта снова была как огурчик и одним глотком опорожнила предложенный в качестве приветствия бокал шампанского.

Кармен отказалась от угощения и в сопровождении одетого в ливрею слуги удалилась в выделенную ей комнату.

Когда она вошла, Дэвина сидела за обтянутым розовым тюлем туалетным столиком и тщательно выщипывала брови.

— Дэви, Дэви! Как я рада тебя видеть и как хорошо, что мы получили общую комнату. Ты уже давно здесь, как прошла поездка, ты в порядке?

— Стоп, стоп! — смеясь, крикнула Дэвина и ласково, но решительно освободилась от тисков Кармен. — Давай все по порядку. Во-первых, я тоже рада, что нас поселили вместе, во-вторых, я приехала сегодня утром около девяти, в-третьих, поездка была отвратительной, и, в-четвертых, я, несмотря ни на что, в полном порядке.

Дэвина замолчала, с улыбкой наблюдая за Кармен, с интересом рассматривающей обстановку.

— Тебе здесь нравится? — спросила Кармен, наморщив лоб.

Комната была выдержана в бело-розовом цвете. Белая изящная мебель, белое напольное покрытие с розовыми прикроватными ковриками, две широкие кровати, застеленные нарядными шелковыми розовыми покрывалами, а на окне воздушные розовые шторы.

— О, по мне, так очень мило. — Дэвина снова повернулась к своему отображению в зеркале. — А как прошел твой полет?

Кармен мученически застонала.

— Берта настояла на том, чтобы сидеть между нами. Представь, она либо без передышки что-то внушала Питеру, либо бле… э-э… ну, ее тошнило, и тогда Питер должен был звать стюардессу. Дэвина? — Кармен встала у нее за спиной. — Можно мне обратно поехать с тобой?

Дэвина опустила руки и посмотрела на Кармен в зеркало.

— Ты хочешь трястись с Линн, Саймоном, Робертом и со мной в фургоне? — усомнилась она. — Послушай, там тесно, как в консервной банке. Сидишь, скрючившись между усилителем, аппаратурой для звукозаписи, инструментами и километрами кабеля, и все это черт знает как долго. Ты уверена, что тебе этого хочется?

— После совместного полета с Бертой Хэллоуэй ты бы тоже согласилась путешествовать хоть в ящичке для перчаток. — Кармен скривилась. — Я просто не выношу эту женщину.

— Ладно. — Дэвина повернулась и погладила маленькую узкую руку Кармен, лежащую на спинке стула. — Можешь ехать с нами, но используй эту поездку, чтобы наконец хладнокровно, без эмоций поразмыслить над своим отношением к Питеру и Берте Хэллоуэй.

Она совершенно сознательно сказала «Питер и Берта», чтобы наглядно показать Кармен, что ей придется вступить в брак сразу с обоими. Берта никогда не отдаст своего обожаемого сыночка другой женщине.

— Я думаю, ты права, — задумчиво пробормотала Кармен. — Что-то должно случиться. — Она подняла голову и улыбнулась Дэвине, озабоченно смотревшей на нее. — Ну, пора наряжаться. Представляешь, папа прислал мне чек, чтобы я купила к свадьбе шикарное платье. Такого великодушия он давным-давно не проявлял.

— И что же шикарного ты приобрела? — Дэвина встала и с любопытством заглянула в дорожную сумку Кармен, стоявшую на кровати.

— Вот это. — Кармен благоговейно извлекла небесно-голубую мечту из шелка и кружев. — Папа обалдеет, когда увидит меня в этом платье. Спорю, что он меня вообще не узнает. — Платье небрежно полетело на кровать. — Дэвина, я ужасно, ужасно рада. — Она обняла подругу и горячо прижала к себе. — Это будет потрясающий день. Скорее бы папа приехал, чтобы вы с ним познакомились. Он тебе понравится, и ты ему тоже. Увидишь, как нам будет весело вместе. Ну, я пошла переодеваться. Иначе свадебная церемония начнется, а я все еще буду бегать в нижней юбке.

Она схватила платье, на бегу не забыла сумочку с макияжем и, припевая и насвистывая, исчезла в ванной комнате.

Дэвина улыбнулась ей вслед.

Утром, когда «Люди синих лугов», их ансамбль, прибыл в Сэлис, было облачно. Собирался дождь, и Саймон Лир, вечно чем-то озабоченный, хмуро пророчествовал, что из-за плохой погоды свадьба вообще не состоится.

Но к одиннадцати распогодилось, а после полудня с яркого голубого неба вовсю сияло солнце.

Целая армия прислуги расставила столы и стулья, сад разукрасили гирляндами и лентами, а над белоснежной беседкой, в которой должно было состояться венчание, колыхалось море воздушных шаров, прикрепленных к коньку крыши.

Плетистые розы обвивали беседку со всех сторон, а над входом флористы сплели густую цветочную цепь, украшенную игрушечными, нежно целующимися голубками.

О такой свадьбе мечтали три четверти американских тинейджеров, но в лучшем случае лишь восьмая часть жителей могла позволить себе устроить для своих детей подобный праздник.

— Черт! — Гневное восклицание Линн Бэлтвайн отвлекло Дэвину от ее мыслей. — Я все время сбиваюсь на этом сложном грифе в ля мажоре. Хотела бы я знать, как Лайтфуду удается это делать и при этом не ломать себе пальцы.

— Тогда играй в до мажоре, как всегда, — попробовала успокоить ее Дэвина, но Линн махнула рукой.

— Роберт требует сложный вариант. Считает, что так будет звучать изысканнее.

— Чепуха! — Дэвина взяла свою гитару и начала ее настраивать. — Там, внизу, этого никто не заметит.

— Ты хорошо выглядишь, — похвалил ее Саймон Лир, появляясь на сцене.

Дэвина поблагодарила его улыбкой. Она немало потрудилась над своим внешним видом.

Длинные волосы были заплетены сбоку в толстую косу с пестрым платком на конце, сочетающимся по цвету с кожаным костюмом и свободной блузой. Из широкой расклешенной юбки при каждом движении выглядывали кружевные оборки нижней полотняной юбки. Поверх пышной сине-красной блузы Дэвина надела кожаный жилет, отделанный на плечах длинной бахромой, доходившей до локтей.