Я же говорил, что ты будешь моей (СИ) - Головач

важные для моего высшего образования занятия? — с моих губ невольно сорвалась тёплая усмешка.

— Ну, да, почему бы и нет? — спокойно пожал плечами рокер и ухмыльнулся: — Вспомним старые времена, старушка моя песочная.

— Песочная старушка? — я деловито изогнула брови, скрестив руки на груди. — Ну-ну, ну-ну.

— Ну, да. А я твой дряхлый горбатый дедок, — согнувшись и вытянув лицо, парень прошёлся коряво как дедушка, да ещё и голосом таким заговорил: — Смофри, дотька… Какой я прыфкий дедуфка. Вот фубы ффавлю и буфу тефе девать луфий маффаф фупками.

Наблюдая за таким забавным зрелищем, я искренне, весело и звонко рассмеялась.

Всё тот же школьный хулиган и шутник сейчас был перед моими глазами.

Приятно было осознавать, что кое-что всё же никогда не меняется. Кастиэль всегда был со мной искренним, открытым, живым.

В такие моменты он был… Настоящим.

— Ты фё смеёффя? Бабуль? Конопли переела?

— Я-то нет, мой милый дедуля-пердуля, а вот ты… — проговорила я, уже задыхаясь от смеха.

— Я ещё не пердел сегодня, дорогая. Ты мне горохового супа не давала.

— У тебя и без супа «выстрелы» частенько бывают.

— О-о-о, а уж как ты любишь пердеть губками, когда…

— Ох, договоришься же ты у меня, дедуся.

— О-о-о, вот как? Ну, догони меня сначала.

— Не советую бегать от меня, Кас, ох, как не советую.

— А то что? Палочкой забьёшь? — засмеялся хитро Кастиэль.

— У меня есть свои способы тебя замучить, знаешь ли, — слегка ухмыльнулась я.

Вдруг в комнату отдыха вошла Шани и с усмешкой осмотрела нас обоих.

— Рина, вот ты где, — она с хитринкой в глазах посмотрела на меня. — Ты не забыла, что у нас ещё две пары? Я понимаю, воссоединение с бывшим парнем и всё такое, но…

— Да, Шани… Видишь ли, тут такое дело… Кхм… — прокашлялась чуточку неловко я. — Я как раз хотела тебя попросить…

— Сказать, что ты приболела, и принести тебе конспекты с этих лекций, да? — с улыбкой сказала девушка.

— Да, именно, — улыбнулась я ей в ответ. — Ты просто читаешь мои мысли.

— Ла-а-адно, я помогу вам. Принесу тебе конспекты, когда встретимся в общежитии. Беги, давай.

— Спасибо, Шани, ты просто чудо!

— Ой, да ла-а-адно. Мне не трудно.

— И всё равно спасибо.

— Бегите уже, пока не спалились, — усмехнулась моя однокурсница.

— Спасибо, Шани, с меня лишний вип-билет на концерт группы, — со смешком сказал Кас, хватая меня на руку, и как рванул из комнаты отдыха, а после и из Академии с радостным криком: — Свобода!

Боюсь, его услышали даже в столовой, которая, по сути, находилась в другом здании.

Да даже во дворе студенты и преподаватели, что шли с перерыва на пары, смотрели на нас, как на ненормальных. Однако же нам сейчас было как-то всё равно.

Мы с радостными и счастливыми улыбками выбежали со двора кампуса, держась за руки, словно нам снова было по шестнадцать.

Сбежать с двух последних пар оказалось отличной мыслью.

Почти весь остаток дня мы с Кастиэлем гуляли по городу, разговаривая о всяком и вспоминая старые добрые времена.

О-о-о-ох, а когда мы пришли к нему на квартиру, то я увидела, что обосновался он весьма неплохо.

Жил один, в удобной квартире, правда, в такой, немного грязненькой.

— Э-э-э-э-эм… Кажется, я убраться забыл, — неловко почесал затылок красноволосый, проводя меня в гостиную.

— Ничего страшного, — я улыбнулась, а затем со смешком добавила: — В конце концов, это легко исправить.

— Ага… — усмехнулся хитро парень, обняв меня за талию — Увеличив его нашей одеждой.

— М-м-м-м, и такое вполне возможно, — игриво промурлыкала я, приблизившись к его губам.

— Значит… — рука Кастиэля скользнула мне под одежду. — Утолим наш голод?

— По-моему, сейчас самое время… — прошептала я, опустив ладонь ему на грудь и взглянув в его прекрасные глаза цвета стали.

И вот Кастиэль страстно впился в мои губы, а руки его забродили по телу моему, как змеи, искушающие невинное тело.

И так эти волны эйфории с удовольствием смешались, что едва ли зайдя в гостиную, мы рухнули в беспорядок на полу, разбрасывая одежду по разным углам да покрывая друг друга засосами и поцелуями, от которых дыхание срывалось на громкие сладостные стоны.

Многие давно забытые, но в то же время такие знакомые до боли ощущения накрыли нас обоих с головой.

Это было словно какое-то наваждение. Такое знакомое и родное…

Я истосковалась по Касу даже больше, чем могла бы признать.

Истосковалась по его прикосновениям, по его поцелуям и ласкам, что так сводят с ума.

Очередной горячий, жадный и требовательный поцелуй в шею заставил меня судорожно выдохнуть.

— Кас… — с моих губ сорвался ещё один стон, стоило мне почувствовать, как руки парня в очередной раз заскользили по моим бёдрам.

— Как же ты красива… Моя Рина… — шептал он, покрывая всё моё тело поцелуями и долгими прикосновениями, от которых я чувствовала жар меж своих ног и приятную вибрацию. — Как же я соскучился по тебе…

— А если бы ты только знал, как я соскучилась по тебе… — говорила я полушёпотом, задыхаясь от нахлынувшей волны страсти. — Все эти четыре года без тебя… Были просто самой настоящей пыткой…

— Сейчас ты почувствуешь другую пытку, — жадно ответил Кастиэль, юркнув к низу моего живота, и стал покрывать его томными и долгими поцелуями.

И это была действительно настоящая пытка, но такая приятная и такая желанная.

Я чувствовала абсолютно всё.

Как губы и язык Каса медленно и томительно обводили кожу, и это перемешивалось с лёгкими покусываниями, от которых хотелось шипеть.

В это время его руки ласкали мою грудь, то жадно сминая ладонями, то осторожно и столь же томительно массируя её.

Ощущения от всех этих ласк смешивались и превращались в поистине бурный водоворот, что заставлял меня стонать снова и снова.

Кастиэль продолжал изводить меня ими до тех пор, пока мог сдерживаться сам.

— Возьми… Возьми меня… — сладостно зашептала я сквозь стоны, обводя и царапая руки моего любимого. — Я хочу… Хочу этого…

В ответ на это Кас вновь навис надо мной, смотря неотрывно мне в глаза и при этом давая краткую передышку.

В его же серых глазах я увидела всё ту же настоящую и искреннюю любовь, что он испытывал ко мне, даже не смотря на нашу с ним долгую разлуку.

Любовь, смешанную с дикой, жгучей страстью и невыносимое, голодное желание.

— Ты ведь и сам хочешь того же, милый… — снова нежно прошептала я, медленно приближаясь к его губам и опаляя их своим горячим дыханием.

— Хочу… Не представляешь, как, — сладострастно шептал Кастиэль, сливаясь со