Кэй Мортинсен - Сквозь годы

— Ах, извини, муж. Вы своего не упустите, не так ли? — В голосе Коула звучало глубокое презрение.

Глэдис сжала сцепленные перед собой руки. Вот оно, подумала она, и у нее заныло под ложечкой.

— И не муж, — еле слышно поправила его она.

5

Коул застыл, словно громом пораженный.

— Повтори еще раз! — тихо попросил он.

— Дерек женат на Карен Гроувз, дочери булочника, — тихо сказала она.

— На Карен?!

— Они… они обвенчались семь лет назад.

— И дети есть?

— Да, — промямлила она, — двое.

— Ты, чертова шлюха! Дерек — женатый человек, отец двоих детей, а ты по-прежнему бросаешься к нему в объятия!

Слушая его гневную тираду, Глэдис вздрагивала и сжималась от каждого слова.

— Что, испугалась? — жестко спросил он. — Боишься, что я ударю тебя, да? Да как ты смеешь так думать обо мне? Я только один раз в жизни поднял руку… на Джерри, да и то защищаясь.

Она подняла на него огромные черные глаза.

— А он говорил, что ты бросился на него с лопатой и так широко замахнулся, что сам себя поранил. А потом ударил его кулаком.

— Я знаю, что он говорил, но это не значит, что он сказал правду. — Глаза Коула сверкнули. — Люди всегда верили его лживым объяснениям. А знаешь, кто из нас отрывал ножки паукам? Кто был жесток к животным?

— Да, знаю. — Она прикусила губу.

— А кто, напротив, защищал кошек, собак, как и всех, кто страдал от садистских выходок Джерри?

— Ты, — шепнула Глэдис.

Ей стало стыдно.

— Неужели еще кто-то верит мне, кроме моей матери?! — с притворным изумлением воскликнул Коул. — Скажи, чего ты ждешь от жизни, Глэдис? Чем можно удовлетворить твой непомерный сексуальный аппетит? — вопрошал он. — Хочешь, чтобы все мужчины на земле оказались у твоих ног? Да если это так, ты просто недостойна быть матерью! Сам не могу поверить, что я когда-то… — Он замолчал и презрительно отвернулся, как будто не мог больше видеть ее.

Глэдис не сводила глаз с его напряженной мускулистой спины. Ей было так больно, как будто мнение Коула что-то значило для нее… словно она была к нему неравнодушна.

А может, он отчасти прав? Ей действительно хотелось, чтобы ее все любили. Но разве это так плохо?

Она окликнула его, нерешительно протянула руку и слегка дотронулась до спины, обтянутой мягкой тканью рубашки. Коул нетерпеливо дернулся, словно от удара.

— Не прикасайся ко мне! — буркнул он не оборачиваясь.

— Я… — несмело пробормотала она. — Я хотела извиниться за то, что подумала, будто ты можешь меня ударить.

Коул медленно повернулся к ней. Его лицо было суровым, губы поджаты.

— Это была инстинктивная реакция, да? Должно быть, кто-то был с тобой очень жесток, раз у тебя выработался такой рефлекс. Кто это был? Дерек? — допытывался он.

— Да что ты! — воскликнула она. — Он такой милый…

— Рассказывай об этом его жене, а не мне, — сердито проворчал Коул, прищурившись. — Тогда кто же?

Если ты скажешь ему правду, то совершишь непоправимую ошибку, напомнила себе Глэдис.

— Прежде позволь мне рассеять твои подозрения в отношении Дерека. В суде мне предоставили бы такое право.

— Ты забываешь, что я видел вас вчера собственными глазами. Вы обжимались, целовались и миловались открыто, средь белого дня!

Она постаралась сдержать паническое чувство и унять дрожь в голосе.

— За этим ничего не стоит. Мы просто партнеры и хорошие друзья.

— Да уж, вы всегда были закадычными друзьями, не так ли? Объединились, чтобы обманывать хозяев усадьбы, как твоя чертова мамаша.

Слезы навернулись у Глэдис на глаза. Она смахнула их ладонью и тут же поняла, что это еще больше разозлило Коула.

— Ты должен поверить мне! — в отчаянии воскликнула она. — Вчера, когда ты нас увидел, я была очень расстроена, и Дерек успокаивал меня. Да, мы действительно любим друг друга, но это совсем не то, что ты подумал…

— Избавь меня от этих объяснений! — поморщился Коул. — Я слишком много раз видел тебя в объятиях разных мужчин, чтобы поверить в твою искренность.

У него было такое непреклонное выражение лица, что Глэдис сочла за лучшее отказаться от дальнейших попыток оправдаться. Черт с ним, пусть думает что хочет, решила она.

— Так кто же этот несчастный рогоносец, твой муж? — холодно спросил Коул. — Он заслуживает сочувствия.

Ну, вот и все. Теперь отступать некуда, вздохнула Глэдис.

— Ты хочешь спросить, кто им был, — хрипло поправила его она, опустив слова «мой муж».

Коул всегда отличался сообразительностью. Он быстро понял, кого она имеет в виду, и это привело его в ужас. Дрожащей рукой он придвинул стул и буквально рухнул на него, недоверчиво уставившись на Глэдис.

— Джерри?! — наконец выдавил он.

Она виновато опустила глаза, нервно теребя обручальное кольцо.

— Да.

— И это он избивал тебя?

Глэдис не ответила, но ее несчастное лицо было красноречивее слов.

— Сильно?

— Не всегда. Чаще промахивался, — тихо ответила она.

Коул в ярости скрипнул зубами.

— Этот крысеныш никогда не связывался с тем, кто мог дать ему отпор! — Он снова уставился на нее. — Не могу поверить. Ты жена… вернее, теперь вдова Джерри! — Наступила долгая пауза, а потом Коул горько усмехнулся. — Итак, ты добилась своего!

Сила его отвращения и презрения глубоко поразила Глэдис. Боль разрывала ей сердце, из души рвался крик…

— Ты ошибаешься, Коул, — шепнула она.

— Что ты говоришь? — с сарказмом заметил он. — Значит, вы полюбили друг друга, поженились, были счастливы вместе… Ты что, принимаешь меня за дурака, Глэдис? Ты не похожа на скорбящую вдову, и тебе не удастся убедить меня в том, что ты была неравнодушна к моему брату. Да как ты могла? — Он схватил фотографию Джерри и показал ее Глэдис. — И этого человека ты любила?! Как можно представить рядом тебя, которая начинала плакать уже на титрах фильма о Бэмби, и его — злобного, лживого, горького пьяницу и садиста… Что между вами общего?

Глэдис отвернулась, пряча лицо.

И правда, как это могло случиться? — задала она себе вопрос, который уже давно мучил ее. Как Джерри удалось убедить меня в искренности своих чувств?

— Чем он привлек тебя, скажи! — допытывался Коул, и в голосе его звучала насмешка.

Глэдис безжизненно заговорила:

— Выгнав твою мать из дома, Джерри приехал в Лондон, чтобы разыскать меня. Дерек сказал ему, где я поселилась…

— Не сомневаюсь! — сардонически вставил Коул.

Помолчав, она продолжила:

— Твой брат… сделал мне предложение.

— И ты охотно приняла его!