Вильям Райс - В тихом омуте

Но Майра даже не улыбнулась.

— Миссис Гэрисон уже здесь, — сказала она. — Если хотите, могу побыть с вами.

Джеймс удивленно замотал головой.

— Нет, спасибо. Или вы считаете, что мне нужно…

— Как желаете. Сейчас я её пришлю.

Проучить бы Китти, мстительно подумал Джеймс. Выяснить у этой Гэрисон, где живут Бьюкенены, и рвануть к ним в десять минут восьмого. Нет, не выйдет — приглашение он получил через Китти, и явиться следовало вместе с ней. А жаль.

— Миссис Гэрисон, доктор.

Джеймс встал навстречу, заключив тонкую ладонь пациентки в свои собственные. С таким же успехом он мог пожать высохшую тростинку. Светловолосая и невероятно худая женщина выглядела лет на тридцать, у неё были красивые, глубоко посаженные глаза и широкий рот с тонко очерченными губами. Прямые волосы свисали, словно золотистая занавеска; худоба придавала женщине сходство со скелетом.

Она не улыбалась. Глаза необычно сияли, и Джеймсу вдруг пришло в голову, что одни мужчины почти наверняка находят её безумно привлекательной, тогда как другие могли бы, завидев её, испуганно заорать и броситься наутек.

— Доктор Торчленд?

Голос мелодичный, с хрипотцой. Джеймс кивнул.

— Да. Джеймс Торчленд. Присаживайтесь, пожалуйста. — Кинув взгляд в сторону двери, он заметил, что Майра оставила её открытой. Намеренно. Усевшись в кресло, Джеймс вопросительно посмотрел на пациентку.

— Вас что-то удивляет? — спросила та, пристально глядя на него. — Моя внешность, быть может?

— Нет, что вы! — поспешно соврал Джеймс. — Восхищает, быть может, но только не удивляет… — Он лучезарно улыбнулся, но, не удостоившись ответной улыбки, тут же увял. — Хотя, должен признаться, я почему-то думал, что вы… старше.

— Наверное, вы встречались с моим мужем, — подсказала миссис Гэрисон. Ресницы у неё были длиннющие и бархатистые. — Он намного меня старше. Так что — в вашем замешательстве нет ничего удивительного…

Странная манера разговаривать у этой миссис Гэрисон. Монотонно бубнит себе, без малейшего выражения. А вот сияющие, ввалившиеся глаза так и испепеляют его из самой глубины глазниц.

— … вместе с тем это, в какой-то мере объясняет мой приход к вам, доктор Торчленд, — продолжила она. — Мне кажется, что именно возрастными различиями с супругом объясняются причины моего недомогания.

В мозгу Джеймса зазвенел тревожный колокольчик. Эта женщина недвусмысленно намекала, что муж держит её в черном теле, и пожирала его голодным взглядом. Так, слава Богу, отвернулась… Однако облегчение его было не долгим; заметив, что дверь распахнута настежь, миссис Гэрисон встала, в три шага пересекла кабинет и решительно закрыла её.

— Немного уединения нам не помешает, — промолвила она, задумчиво глядя на обтянутую кожей кушетку, стоявшую у стены. — В наши дни его так не хватает. — Ее тонкие, почти прозрачные пальцы принялись рассеянно теребить пуговицы на светлой блузке. — Вы ведь хотите осмотреть меня, доктор, не правда ли?

Не успел Джеймс возразить, как блузка уже полетела на стул, а миссис Гэрисон принялась расстегивать тонкий замшевый ремень на легких летних брюках.

— Может не стоит снимать все… — робко проблеял Джеймс, но миссис Гэрисон пропустила его слова мимо ушей.

— Так вот, доктор, я начала рассказывать про моего супруга, — сказала она. — Мало того, что он старше меня более чем в два раза, но, как и других стариков, его порой, хотя и весьма редко, охватывают сексуальные желания, которые едва ли соответствуют представлениям о сексе молодой женщины.

Брюки присоединились к блузке. Неуловимым движением миссис Гэрисон избавилась от лифчика, который полетел следом. Теперь она стояла посреди его кабинета в крохотных трусиках. Тощая, почти бестелесная, но с прекрасно оформленным бюстом и без единого незагорелого пятнышка на всем теле.

Джеймс подумал, не метнуться ли к спасительной двери, но быстро отказался от этой мысли — эта женщина неминуемо перехватила бы его ещё на полпути. Пожалуй, безопаснее будет все-таки оставаться за столом. К сожалению, на столе не было ни кнопки вызова регистраторши, ни хотя бы пульта внутреннего телефона. Что же делать? Не звать же ему на помощь, в самом деле? Миссис Уотерс сочла бы, что он не способен даже постоять за себя. Нужно каким-то образом перехватить инициативу, придумать хоть что-нибудь. Мысли лихорадочно роились в его мозгу, пока Джеймс беспомощно наблюдал, как его почти обнаженная пациентка усаживается на кушетку. Он кинул взгляд на её историю болезни и, нахмурившись, произнес:

— Я вижу, доктор Кайт-Фортескью прописал вам инъекции железа. Вы следуете его предписаниям?

— О, это было сто лет назад, — ответила миссис Гэрисон. — И совсем по другому случаю.

Что же делать — не может же он все время разглядывать её историю болезни! Джеймс прекрасно понимал, что рано или поздно ему все равно придется встать, взять стетоскоп и приблизиться к этой женщине. Он уже подумывал, как словно невзначай откроет дверь и вызовет миссис Уотерс, когда услышал монотонный голос пациентки:

— Посмотрите на меня, доктор. Прошу вас.

Она сидела на кушетке в позе из йоги. Так, во всяком случае, ему показалось. Левая нога вытянута вперед, правая, согнутая в колене, подтянута к животу таким образом, что пятка упирается в самое лоно. Не успел он это осознать, как миссис Гэрисон принялась раскачиваться взад-вперед.

— Красивая у меня грудь, да?

Не отрывая от него взгляда, она облизнула губы и впервые за все время улыбнулась. Жадно, как ему показалось. — Смотрите же на меня, доктор — не смейте отворачиваться. — Она начала качаться быстрее. Руки взлетели вверх, ладони обняли пышные груди, приподняли. — Красивые, правда? Вы согласны…

Вдруг она замолчала, застыв с раскрытым ртом. Глаза закатились. Дыхание остановилось, надолго, на целую вечность.

Наконец — глубокий вздох…

— О, как замечательно. — Она улыбнулась, тепло и благодарно. — У вас восхитительные глаза, доктор. Просто чудесные… — Правая нога разогнулась. Обе ноги соскользнули на пол, и миссис Гэрисон встала. Потянулась к своей одежде.

Джеймс обрел голос.

— Миссис Гэрисон…

— Аманда, — поправила она.

— Аманда… — оторопело повторил он. — Миссис Гэрисон, вы не должны так себя вести. В том смысле, что я…

— Вы умница, доктор! — перебила она. — Вы мне очень помогли — просто выручили. — Она улыбалась, словно не слышала, что он говорит. Натянула брючки, стала застегивать лифчик. — Это правда. Мне сразу так полегчало. Очень важно иногда выговориться. Излить то, что наболело. — Она взяла блузку и, к вящему удивлению Джеймса, открыла дверь. — Вам следует вызвать миссис Уотерс с журналом регистрации…